Читаем Феечка онлайн бесплатно

Валлек как раз заканчивал просматривать депеши из поселений вокруг озера Ловат, когда его разыскал Ульрих. Было уже довольно поздно; Брунгильда любезно принесла ужин прямо в малый зал советов. Остатки трапезы стояли на краю стола, а перед самим королем были разложены бумаги.

Прогнозы на рыбный промысел радовали: форель и щука шли в изобилии, налоги поступали исправно. Лишь пара уголовных дел требовала его внимания, да несколько проектов городских указов. В целом регион южных Григенов процветал, и Валлек чертовски этим гордился.

Поэтому когда в дверях появился Ульрих с тем самым выражением лица, которое обычно не сулило ничего, кроме головной боли, Валлек лишь вздохнул, мысленно прощаясь с хорошим настроением.

Наливая себе вторую чашу любимого сладкого вина, он произнес:

— Добрый вечер, лорд-командующий.

От этого приветствия у Ульриха почему-то дернулся глаз. Тем не менее друг остался верен протоколу: быстро справившись с собой, он ответил коротким поклоном.

— Мой король.

— Будешь пить?

— Нет, мой король, благодарю.

Валлек вскинул бровь.

— Ну, выкладывай. Что у тебя?

Губы Ульриха сжались между клыками — верный признак того, что сейчас Валлек услышит нечто неприятное.

— Я только что со стены. Доложили, что сегодня поздно утром прорицательница покинула город через Восточные ворота.

Валлек поставил кубок; вино в желудке отозвалось едкой кислотой.

— Где она сейчас?

— Вернулась в свои покои.

Он кивнул, все еще не понимая, к чему клонит его правая рука.

— И что, она впервые уходит из города?

— Нет, мой король. Похоже, она выбирается наружу каждые несколько дней.

— И что же она говорит о своих прогулках?

Губы Ульриха искривились в презрительной усмешке. Это выражение лица встревожило Валлека: обычно его заместитель был сдержан и деловит, и такая неприкрытая злоба пугала.

— Ничего путного, разумеется. Она скользкая, никогда не дает прямого ответа.

Валлек неопределенно хмыкнул. Это не было сюрпризом — он знал, как мало Ульрих симпатизирует прорицательнице. По какой-то причине эти двое органически не переваривали друг друга. Валлек не требовал, чтобы его союзники любили друг друга, но они должны были работать на общую цель. Если вражда начинала мешать делу, это становилось его проблемой.

Внимательно изучив друга, он спросил:

— В чем именно ты ее подозреваешь?

Лицо Ульриха застыло.

— Пока не знаю, мой король. Но я ей не доверяю. — Выпрямившись, он серьезно встретил взгляд Валлека. — Я прошу вашего разрешения допросить ее более пристрастно и снова разослать запросы нашим людям в приграничных деревнях.

Первым порывом было отказать. Протест рвался наружу гораздо яростнее, чем того требовала ситуация. Логика Ульриха была безупречна: это Валлек проявил беспечность. Любой другой на его месте потребовал бы тщательной проверки биографии прежде, чем подпускать человека так близко.

Нельзя сказать, что Ульрих не пытался ее проверить. Пытался — и не нашел ничего. Подозрительное «ничего».

Эйдис тоже пыталась выведать все, что могла, о человеческой провидице, и продвинулась не дальше. Впрочем, она не разделяла подозрений командующего.

— Она мне нравится, — сказала она как-то. — Если бы она хотела тебе навредить, мы бы уже об этом узнали.

Так что Валлек расслабился, предпочитая видеть в прорицательнице просто добрую женщину на службе. Она ему нравилась. В этом и был корень проблемы. Но, как он уже должен был усвоить, симпатия не может стоять выше осторожности, когда речь идет о короле.

— Ты действительно считаешь, что она представляет угрозу?

Почувствовав тень сомнения там, где раньше была стена, Ульрих подался вперед, в глазах его вспыхнул фанатичный блеск.

— Я не могу утверждать, что она враг, но она слишком многое скрывает. Мы обязаны знать, не несет ли ее прошлое опасность для вас.

Валлек снова хотел сказать «нет». Потребовать оставить ее в покое. И все же прошлая ночь не выходила у него из головы. «Нет, я не вижу вашей невесты».

Как она могла не видеть? Или почему решила не смотреть? Зверь внутри не давал ему поверить, что он обречен делить трон и ложе лишь с пустотой. Роль королевы была мощнейшим политическим инструментом, и он не мог позволить себе им разбрасываться.

Так почему же она «не видит»?

— Хорошо, ты можешь задать ей вопросы и продолжить расследование, — произнес он. — Но делай это незаметно и с должным уважением.

Он возненавидел эти слова в ту же секунду, как они сорвались с языка, даже смягченные требованием вежливости. Еще больше он возненавидел торжествующую ухмылку на лице Ульриха. Валлеку захотелось стереть ее точным ударом кулака.

Схватив кубок, он осушил его одним глотком. Ему нужна была его великолепная постель и долгий сон, раз уж у него возникло желание ударить старейшего друга из-за такого пустяка.

Но даже вино и уход Ульриха не принесли облегчения. Сомнения и зверь внутри не давали покоя: чувство вины уже зудело под кожей. Валлек мрачно осознавал, что этот зуд не пройдет, пока все не прояснится.

5