Читаем Ещё вчера… онлайн бесплатно

В столовую на обед Афонин стал ходить вместе с нами. По нашему обычаю за обеды расплачивался поочередно кто-нибудь один. В конце обеда Афонин неизменно озабоченно спрашивал:

– Сегодня за обед кто платил? Маклаков? Сколько платил? Тридцать три? – мучительно подсчитывал и радостно объявлял:

– Это по одинадсать рублей! Угу!

На третий день, мы, не дождавшись, что Афонин возьмет обед на троих, продолжили свою гнилую тактику, взамен получая неизменно вежливые вопросы о суммах, затраченных на едово. Недели через две Афонин простился с нами, взяв в долг у Ивана и рассчитавшись напутствием:

– Ты давай, Маклаков, задействуй моих сварссиков!

Чтобы закончить тему "мой первый командир части" навсегда, загляну чуть вперед. В Североморске вскоре Афонина поймали за руку офицеры, когда он ночью экспроприировал деньги из карманов их брюк. Его прилично побили, наплевав на субординацию и звания: вора давно искали. Особенно от неуловимого ворюги страдал будущий главный инженер "десятки" – мой друг Боря Лысенко: деньги он всегда небрежно распихивал по карманам не считая, и уже давно недоумевал, почему они так быстро стали иссякать?

Разгорелся скандал: Афонина заставили вернуть все долги офицерам, у которых он "одалживал" таким же способом, как у меня и Ивана, а затем выгнали из армии. К сожалению, мы с Иваном находились слишком далеко, и золотой дождь на нас не пролился. Зато афонинский слоган "арбусное место" стал крылатым и долго согревал наши души…

Следующий наш именитый посетитель – зам начальника УМР по строевой части подполковник Есипов, – красавЕц-мужчина с кудрями светлых волос, пронзительными голубыми глазами, родом из донских казаков. Его появление началось почти с анекдота. Появившись на КПП одной из частей, он начал там форменный разгром.

– Почему дежурные нарушают форму одежды? Почему оружие не в порядке? Начальника караула – ко мне! Вызвать командира! Построить офицерский состав!

Прохаживаясь легкой походкой перед понурым офицерским строем, Есипов у каждого нашел нарушение формы одежды, недостаточную выбритость, слабую строевую выправку и еще массу других недостатков и нарушений, пообещав разобраться со всеми этими безобразиями, подготовить и издать приказ командира "N".по поводу обнаруженных безобразий.

– Товарищ подполковник! Генерал "N" не является нашим командиром! – робко возразил грозной "столичной штучке" дрожащий от страха командир "разносимой" части, тоже в звании подполковника.

– Как это – не ваш? Вы – войсковая часть ****?

– Нет, товарищ подполковник! Мы – в/ч ^{хххххх,} и подчиняемся генералу "У"!

– Ну, все равно: недостатки надо исправлять! – назидательно изрек Есипов, нисколько не смущаясь. Сохраняя за собой инициативу и последнее слово, он скомандовал:

– Вольно! Разойдись! – после чего величественно удалился из части, которая не имела ни малейшего отношения не только к Есипову, но вообще – к нашему ведомству.

Обстановка на объектах совсем накаляется: приближается время сдачи и приемки горючего. К нам приезжает и остается надолго главный инженер Строймонтажа 11 Дмитрий Николаевич Чернопятов. Он – пожилой, высокий и крупный, с короткой стрижкой – его мучает экзема; внимательные глаза смотрят на собеседников поверх очков. Он – старый инженер, его тоже не так давно призвали из гражданки. Почти никогда не повышает голоса. Говорит мало и не терпит суесловия. Требует точности и достоверности докладов. Его любимый вопрос после получения информации:

– Сам видел, или тебе докладывали?

К нам он обращается сначала на "вы", позже – на "ты", но только по имени-отчеству. Замечаем, что "выкает" он не столько старшим, сколько людям, которым не доверяет и которых не любит.

Утром, когда мы только поднимаемся, Чернопятов уже обошел все объекты, все увидел, все знает. Незаметно он становится подлинным руководителем участка, а Маклаков, я и Павлюков – бригадирами. Точнее, мы – "направленцы": у каждого по несколько бригад и по несколько горячих объектов. Работы сразу идут быстрее: большинство вопросов решается немедленно.

Наши ежевечерние планерки стают короче и, на удивление, – плодотворнее. Например, так:

Чернопятов: – Скоро опрессовка линии масла. Надо поставить вентиль в колодец А7.

Маклаков: – Хорошо, поставим.

Ч.: – Когда?

М. (что-то прикидывает):- В среду.

Ч.: – Хорошо.

Планерка в среду. Решаются масса других вопросов. Внезапно Чернопятов спрашивает Маклакова:

– Вентиль на колодец А7 установили?

Маклаков замотался и о вентиле просто забыл. Он выкручивается:

– Нет, Дмитрий Николаевич. У нас нет вентиля шесть БР.

– Неправда. Он у вас лежит в складе на второй полке слева. – Чернопятов спокойно смотрит на Маклакова поверх очков. Маклаков покрывается румянцем:

– Хорошо, Дмитрий Николаевич, мы его поставит завтра с утра.

Вопрос закрыт окончательно: Маклаков и теперь, и дальше, – никогда не забудет своих обещаний… Ставится задача мне: