Читаем Демонхаус онлайн бесплатно
– О-о-о, Виса мстительный! Но что он может нам сделать? Мы бессмертны. А вот он – нет. Молодость сохраняет, но убить-то его легко. Как обычного человека. Знаешь, никогда не понимал прелестей бессмертия. – Иларий вальяжно откидывается на диване с бокалом своего вина. – В чем счастье? Вечность любоваться природой? Надоест. Общаться с людьми? Убеждай меня сколько угодно, что люди разные, а я буду не согласен. Все похожи. Скука смертная. Что еще есть на этом комке грязи, летящем по галактике, что могло бы прельстить оставаться здесь веками?
– Виски, – усмехаюсь я, мешая ячменное дитя дубовой бочки с холодной колой.
Иларий салютует бокалом.
– За дар богов! – улыбаюсь я, делая глоток. – Мы жаждем бессмертия либо от страха неизвестности, либо от огромного количества незавершенных дел. У меня нет ни того, ни другого. Нет ничего хуже, чем дать бессмертие тому, кто в нем не нуждается.
– Однако… ради чего ты жил?
– А я не думал об этом. Рассуждал так: вот это мне нравится. Хочу! И делал все для достижения цели. Так я открыл свое дело уже в восемнадцать, купил хороший дом, квартиру, дорогую машину. А смерть… умоляю, мне было плевать. Сара осуществила худший кошмар.
– Погибнуть? Прислуживать девушке? – Иларий тонко улыбается.
– Оказаться в клетке.
– Забавно. Теперь я понимаю, почему ты нравишься Саре. У вас общие страхи.
– Ее страх не стал реальностью.
Иларий облизывает губы.
– А по поводу Висы, – задумываюсь я, – сначала я подумал, что он и есть ваш Волаглион.
Парень утыкается носом в бокал.
Да почему никто не хочет рассказывать о таинственном хозяине дома? Трясутся от одного его имени. Не понимаю.
Я мысленно окунаюсь в события прошедших дней, вспоминаю слова ведьмы о наемнике. Сара была в ярости из-за того, что не смогла сделать его одним из призраков в доме. Я был поражен. Оказывается, что не каждый убитый на Платановом бульваре, сорок семь, остается заточен в его стенах.
Сара проводит специальный ритуал.
В тот день она собиралась провернуть это и с наемником, однако не успела. Виса убил мужчину и выставил меня виноватым, кричал, что я его отпустил, и, чтобы тот не сбежал, ничего не оставалось, как перерезать наемнику горло. Я протестовал.
«Если ты его не отпускал, то должен был удержать. Вместе с тобой, Виса! Как ты посмел его убить? Позорище. Вас, двух взрослых мужиков, избил и растолкал едва живой пленник?» – ругалась Сара.
Иларий прерывает мои мысли:
– Кстати, Рон рассказал Инге, что ты сам пришел в этот дом на свидание с Сарой… и кое-что от себя там придумал. Вот она и не разговаривала с тобой несколько недель. Я подслушал вчера. Случайно…
– Что?!
Ну все, с меня хватит.
Едва дошагав до спальни Рона, я слышу смех Инги и заглядываю в щелку двери. В лицо дует сквозняк, который гоняет желтые занавески. Инга лежит головой у Рона на коленях, пока тот перебирает ее черные пряди.
Я сжимаю зубы.
– Лари говорит, что ты боишься темноты, – говорит Инга. – Поэтому не ходишь в подвал.
– Очкарик вообще много говорит, я смотрю. Хотя это правда. Есть грешок. Но по большей части я не спускаюсь из-за двери с душами убитых. Жутковато.
Моего гнева тебе бояться надо, сволочь! Руки трясутся. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не сорвать дверь с петель и не избить створкой Рона!
– За ней есть что-то кроме призраков?
– Есть, – задумчиво шепчет гад. – Но не знаю, что именно.
Инга сжимается в позе эмбриона, крепко обнимает ногу Рона.
– Тебе нечего бояться. Никто тебя туда не отправит. Обещаю. – Он подносит ее ладонь к губам и нежно целует запястье. – Давай не будем об этом.
– Сколько ты здесь живешь?
– Больше двадцати лет, – смущается Рон.
– Какой ужас, – стонет Инга и сжимает его корявые пальцы. – Мне так жаль. Столько лет просидеть в четырех стенах, видя, как меняется мир, и не иметь возможности прикоснуться к нему.
Слова невесты выбивают меня из реальности.
Она права. Мы словно рыбы, которых запустили в аквариум и оставили эту стеклянную тюрьму на пляже перед просторами океана. Равнодушное чудовище под названием жизнь выплюнуло нас, как бирюзовая волна треснутые ракушки, отвернулось и закрыло глаза, чтобы больше никогда не вспоминать о своих сломанных куклах. Вот кто мы! Сломанные игрушки, чьи души не имеют права переродиться или уйти на покой.
– Поводов радоваться не было. – Рон рассматривает сплетенные пальцы.
И не поймешь: то ли задумался, то ли запрещает себе что-то сделать, то ли не может решиться. Я чувствую отвратительный вкус ревности. Надо держать себя в руках. Такой отличный шанс подслушать дается не каждый день, а мне очень хочется узнать, о чем Инга вообще разговаривает с этой обезьяной.
Голос Рона растекается по комнате воздушными сливками:
– Хотя события последних месяцев исправили дело. Появился повод улыбаться. Теперь у меня есть собеседник в лице доброй и прекрасной девушки.
«Ах ты мразь!» – хочу заорать я.
– Рексу наше общение не по душе, – канючит Инга, – он… в бешенстве.
– Да пошел он к черту! Ты правильно делала, когда не разговаривала с ним. Он этого не заслужил!
– Чего не заслужил?
– Тебя…
