Читаем Блейд онлайн бесплатно
«Остаётся ждать», - подумала Ева и закрыла глаза, как-то незаметно засыпая. Как и все предшествующие дни, сон настиг её быстро и совершенно незаметно, принимая в свои объятия и обещая придать сил...
Глава 27
Глава 27
Девушка проснулась, когда было уже темно. Или ещё темно? В комнате не было часов, потому она не могла понять, сколько спала, но, по ощущениям организма, сделала вывод, что сон её продлился минимум часов пять. На руках по-прежнему были браслеты наручников.
На всякий случай, по возможности поискав ключ и убедившись в том, что его нет, Ева тяжело вздохнула и села на кровати по-турецки. Поскольку она бодрствовала, ей хотелось бы включить свет, рассеять глухую темноту, но до выключателя ей было не добраться - он находился на стене в пяти метрах от неё.
Фонарей в округе не было, а внешняя подсветка дома была отключена, потому единственным, что развеивало темноту, было светом какой-то мутной луны, что была уже практически полной и то и дело пряталась за лохматыми тучами.
Ева просидела так около получаса, лелея какую-то странную надежду непонятно на что. Но ничего не происходило: лишь темнота, тишина и приглушенное урчание голодного желудка. А ещё горечь во рту...
Поскольку сейчас была ночь и организм девушки, следуя инстинктам, находился в сонном состоянии, несмотря на то, что она недавно проснулась, она не ощущала сейчас в полной мере всех тех неприятностей, что творились с её телом. Решив, что лучше лечь спать, Ева вновь прилегла, подтягивая колени к груди, размещая руки так, чтобы браслеты наручников не впивались в запястья, и закрыла глаза. Усталости не было, но была сонливость. Это обещало Еве ещё немного покоя...
Но на утро ничего не изменилось. Цепи продолжали сковывать обе её руки, а дверь в «её» комнату продолжала оставаться запертой. Решив, что ещё просто слишком рано, Ева решила дождаться прихода Блейда и уговаривала себя прикусить язык, когда он придёт, чтобы не нарваться на новое наказание, а иметь возможность удовлетворить витальные потребности организма. Но парень не приходил...
Ни через час, ни через два, ни через три. В какой-то момент Ева взглянула в окно и заметила, что солнце уже начало клониться к закату. Это значило только одно - Блейд не придёт. Его время уже прошло. И это наталкивало на совершенно невесёлые мысли...
Она была здесь одна: прикованная, голодная, без возможности даже попить, без возможности нормально двигаться, чтобы размять затёкшие мышцы. Была только она и эта комната, что вдруг начала казаться меньше и холоднее.
Когда комнату залил своими красками слишком кроваво-малиновый закат, Ева вновь попыталась заснуть, но у неё ничего не вышло. Сон забирал её в своё царство лишь на какие-то жалкие минуты и вновь выбрасывал в реальность, изрыгивал, словно тоже желая наказать её за непонятную и мнимую провинность.
- Спи, Ева, - уговаривала себя девушка, крутясь на кровати настолько, насколько позволяли наручники. - Просто поспи ещё, во сне нет ни голода, ни жажды...
Но голод был настолько силён, что желудок находился в состоянии постоянной голодной судороги, а жажда, которая с каждым часом становилась всё сильнее, приносила с собой отчётливое желание вырвать, чтобы избавиться от противного вкуса желчи. Вырвать... было бы чем и куда.
Ева поморщилась, почувствовав, как очередная волна фантомной рвоты проходит вверх по пищеводу. Перевернувшись на спину, девушка открыла глаза, устремляя взор в потолок. Она даже не заметила, как стемнело. Вновь наступила ночь. Получается, Блейд приходил к ней более суток назад.
«Почти двое суток я не пила, - несколько отрешённо думала Ева, смотря на белое полотно потолка, которое в темноте казалось грязно-серым. - И пошли седьмые сутки, как я не ела...».
Вновь перевернувшись, сжавшись в комочек, Ева пыталась убаюкать измученный голодом и жаждой организм, согреть его. В комнате было прохладно, из-за отсутствия «топлива» она жутко мёрзла, а возможности укрыться из-за скованных рук она не имела.
Тошнило всё сильнее и сильнее. Голова начинала раскалываться так, что хотелось биться ею об спинку кровати, чтобы хоть как-то отвлечься от этой боли. Каждая клеточка её тела начинала бить тревогу, пытаясь донести до сознания девушки, что положение её оставляет желать лучшего, что ещё немного, и она начнёт терять самое важное, что только есть в человеке - адекватное мышление и ясное сознание. Она это понимала, но...
Но что она могла сейчас поделать? Драться? Дралась уже, всё закончилось изодранными едва ли не до кости запястьями. Кричать? А кто услышит? Хотя...
«А вдруг? - подумала Ева, открывая глаза, поворачивая голову в сторону двери. - Может быть, меня кто-нибудь услышит...».
