Читаем Блейд онлайн бесплатно
Он так легко ею играл, что становилось жутко от осознания этого факта - от осознания того, что ты не знаешь о нём ничего, а он, казалось, видит твою суть насквозь. Но ещё хуже становилось в те моменты, когда мерзкий внутренний голосок нашёптывал: «А разве ты не сама даёшь ему карты в руки? Разве не ты сама ярко демонстрируешь свои эмоции?». И Еве было нечего возразить этому «голосу», потому что это было правдой. Она настолько не верила в возможность всего происходящего быть пугающей и беспросветной реальностью, в возможность Блейда быть, действительно, настолько умным, что ей с ним не справиться, что Ева вела себя так, будто всё лишь игра, глупый розыгрыш, который не должен окончиться её бесславной кончиной. Она вела себя так, будто у неё в запасе девять жизней, а где-то впереди маячит судья этого «Квеста-в-реальности», который однажды крикнет: «Стоп! Время вышло! Ева Сарториус, вы - молодец...».
Но судьи не было и не предполагалось. Квест в реальности оказывался слишком реальным, кристально ярким и оттого пугающим. А она сама... А она вполне могла оказаться не-молодцом. Не молодцом, а тем, кто просто слишком много на себя взял, а унести не смог и трёх крупиц своих же надежд, не смог удержать их на плечах и в ладонях. Потому что гордыня убивает. Гордыня - смертный грех. Но... гордыня ли это?
Нет. Ева всякий раз мотала головой так, что начинала болеть шея, жмурила глаза так, словно это могло помочь стереть нелицеприятную картину её настоящего, переписать её. Но всякий раз реальность оставалось на своём месте. У «холста» не было черновиков и поправок на ошибку. Был лишь один шанс. И этот шанс с каждым днём становился всё призрачнее...
Сегодня Блейд, как и обещал, принёс ноутбук и продемонстрировал Еве ответное письмо её шефа, в котором он говорил том, что, конечно же, отпустит её на лечение и желал скорейшего выздоровления. Принеси парень распечатку, Ева бы не поверила. Она бы не поверила ничему. Но этот факт был слишком сухим и острым - он черканул лезвием бритвы по телу и, кажется, перебил несколько сухожилий, потому что удерживаться на ногах, а не на коленях, стало сложнее.
«Меня никто не будет искать», - это почти приговор. Это и есть приговор, потому что собственными силами из капкана не удастся выбраться ни одному, пусть даже самому бойкому кролику.
И была ещё одна «новинка» в новом дне, которой не было ранее - Блейд, как и обещал, более не предлагал Еве пищу, от которой она так гордо отказывалась. Девушка не просила, полагая, что тело её не сможет её победить. Она словно продолжала жить в некой искаженной реальности, в каком-то зазеркалье, где всё не так плохо, как кажется «по ту сторону стекла». Но за стеклом никого не было. И «стекла» никакого тоже в помине не было. А была только просторная спальня, которая была настолько светлой, что походила на кусочек замёршего рая, элитную больничную палату, личное место в морге...
И вновь, и вновь Ева мотала головой, запрещая себе думать эти странные болезненные мысли. Разум всё больше подводил её. Казалось, что её мозг медленно, но верно отмирает внутри её черепной коробки, иссыхает. Казалось, что она сходит с ума: с каждым часом, проведенным в этих четырёх стенах, теряет ещё одну каплю интеллекта, ещё один кусочек сознания, которое всё больше сужалось, постепенно, становясь узким тоннелям, в конце которого не было видно ничего.
Девушка час за часом лежала на спине, исступлённо глядя в потолок, который был столь же безукоризненно ровным, идеальным, как и всё в этом доме. Только всего дома Ева не видела. Была лишь эта комната, до размеров которой теперь сузился весь её мир.
Еве казалось, что прошло уже несколько дней, но она отчётливо понимала, что не наступила ещё даже ночь. За окном едва начал рождаться закат, о чём свидетельствовали удлинившиеся тени стройных деревьев-исполинов. Скоро наступят сумерки. Затем ночь. А после неё наступит новое утро... Или не наступит?
Это было отвратительным и заставляющим тихо скулить про себя - не знать, наступит ли для тебя утро, не умрёшь ли ты во сне. Ева начинала ненавидеть сон, который сейчас был её единственным местом, в котором можно было ощутить временный покой. Но Блейд отнял у неё и это. Она не могла спокойно спать. Она не желала засыпать, потому что точно знала, что этот блондин вновь придёт к ней спящей и беззащитной. Вновь...
И, пусть он не делал с ней ничего, пока она спала, лишь сковывал одну руку, Ева не желала засыпать, не желала представать перед парнем в самом беззащитном человеческом образе. Но, парадокс, именно в этих стенах она спала так крепко, как не спала никогда в жизни. Может быть, тому виной был стресс, который, несмотря на попытки Евы сохранять внутреннее равновесие, всё равно стал её верным спутником - оно и немудрено. Может быть, тому причиной был голод, ведь, как известно ещё по животному миру - голодный организм пытается впасть в спячку, сэкономить силы, переждать трудные времена. А, возможно, тому причиной было нечто, подмешанное в воду, которой только и «питалась» девушка.
