Читаем Блейд онлайн бесплатно
Это было глупым - считать, что в водопроводной воде может быть некая таинственная примесь, заставляющая её спать крепким сном, но Ева не переставала возвращаться к этой мысли. Она даже решила, что не будет больше пить из-под крана, но уже через четыре часа почувствовала, что так только хуже. Тошнота, ставшая привычным спутником девушки, усилилась в несколько раз. Неразбавленная ничем соляная кислота, давно переполнившая пустой желудок, начала жечь так, что, казалось, Ева уже находится в шаге от той мифической язвы, которую приписал ей Блейд. А желчь, которую продолжал продуцировать упрямый организм, до того пропитала стенки пищевода, нёбо, язык, что от её отвратительного вкуса хотелось ежесекундно отплёвываться. А ещё было головокружение...
То самое голодное головокружение, которое настигло Еву на третьи голодные сутки, заставляя чувствовать себя больной или старухой, потому что у молодой девушки не должно темнеть в глазах от мимолётного движения! Утром третьего дня в доме Блейда девушка старалась держаться молодцом, она была уверена, что так и есть, что она со всем справится. Но уже к вечеру стало хуже...
А наутро четвёртого дня стало настолько мучительно, что хотелось биться головой об стенку, чтобы хотя бы на секунду перестать думать о еде, которая ей была недоступна. Блейд больше не предлагал обеда, а она не могла упасть так низко, чтобы попросить похитителя о пище. Круг замкнулся. Кажется, гордыня, в самом деле, убивает...
Устав смотреть на идеально-белое полотно потолка, Ева перевернулась набок, обнимая себя за плечи и подтягивая колени к груди. Она прямо ощущала, как её кожа начинает сильнее обтягивать серпы рёбер и решётку грудины, она чувствовала, как её упрямый организм, чтобы иметь возможность выжить, «поедает» мышцы. И снова замкнутый круг, потому что, ослабнув, она точно не сможет выбраться. Получалось, что, спасаясь, её тело строевым шагом шло к своей могиле.
«Интересно, а смерть от открывшейся язвы наступает быстро?» - подумала девушка и тут же мотнула головой, зажмурилась. Эта мысль проскользнула в эфир сознания совершенно нелегально, её там никто не ждал.
Нет, она не желала умирать от чёртовой язвы, которую никогда не имела! Но, как бы ни было сильно в ней упрямство, Ева понимала, что голод может погубить её. Да, смерть от него наступает медленно, но... Но намного раньше наступают отупление, апатия и неспособность и нежелание бороться. А потом, если пытка, выбранная ею же самой, продолжится, она имеет все шансы сойти с ума. Сколько их - тех, кто начал худеть в погоне за сомнительным идеалом с модных подиумов, а закончил в стенах психиатрической больницы?
Эти мысли заставляли не находить себе места, крутиться на мягкой большой кровати, сминая белоснежные простыни. Её всё больше бесила эта белизна, эта псевдоневинность, чистота. Но больше раздражало полное отсутствие контроля над собственной жизнью, отсутствие чего-то, что могло отвлечь хотя бы на минуту. И, пусть отвлекаться было нежелательным, потому что каждый свой миг ей следовало думать о том, как выбраться отсюда, но, порой, переключиться на что-нибудь виделось жизненно необходимым.
Но единственным её «развлечением» было окно и созерцание молчаливой лесной панорамы по ту сторону равнодушного стекла. Казалось, что она попала в странное и оцепеневшее зазеркалье, как героиня сказки Льюиса Кэрролла - Алиса, которую она так любила в детстве. Вот только она была не Алисой, а единственная посетившая это «зазеркалье» Алиса попрощалась со своей жизнью по косвенной вине Евы, уступая ей своё место в этом странном царстве, где не работали никакие привычные законы и порядки, где всем заправлял единственный Король...
Подумав о Блейде, слишком живо представив его образ, его лицо, его глаза под закрытыми веками, Ева скривилась и резко повернулась, словно желая вырвать себя из объятий фантома, рожденного её же сознанием. Движение вышло настолько резким, что девушка слетела с кровати, стягивая за собой простынь. Белое полотно легло на её ноги, укрывая под собой половину тела, словно твердя: «Совсем скоро белой тканью покроют всю тебя, и ты с этим уже ничего не сделаешь».
Желудок девушки свело такой сильной судорогой голода, что её волны докатились до самого горла, эхом коснулись зубов. Перед взором Евы так и заскакали воспоминания о последнем утре, проведенном дома: о маленькой порции овсяной каши с ягодами и шоколадной пастой и небольшой чашке слишком крепкого кофе, который ей пришлось пить без молока, потому что она забыла купить его накануне вечером, о пропущенном обеде...
Сейчас пропуск приёма пищи казался досадным упущением, ужасной глупостью. Пусть плотный обед подарил бы ей всего на несколько часов больше ощущения призрачной сытости, но в настоящих условиях это казалось огромной победой.
Сжав челюсти, Ева резко села и сразу же встала. Голова закружилась, а комната поплыла перед глазами. Последним, что она запомнила, было прохладной и гладкой спинкой кровати, которой коснулась её ладонь...
Глава 26
Глава 26
Отключаюсь,
Кружится голова,
Я на самом дне,
