Читаем Разрушение георгина онлайн бесплатно
— Мы сейчас идем в мою комнату. — Он перекинул мои волосы на одно плечо, а затем положил руку мне на поясницу так низко, что почти схватил меня за задницу.
Я позволила ему вести меня к коридору, противоположному тому, который вел в мою комнату.
Это был марш смерти, жестокий, холодный бой барабана звенел в моих ушах с каждым моим шагом.
Люциан открыл дверь и я увидела массивную спальню, почти в два раза больше моей, которая и без того была огромной. В отличие от комнаты Габриэля, которая всегда выглядела обжитой и грязной, в этой комнате не было никаких признаков того, что кто-то жил. Конечно, мебель была, но кровать была заправлена с четкими углами, одежды в комнате не было, и не было найдено ни одной личной вещи. Не было ни фоторамок, ни безделушек. Ничего такого.
Я оглянулась на него, чтобы посмотреть, что он делает, и увидела, что он прислонился к двери, которую закрыл за нами, просто наблюдая за мной: высокий и совершенно неподвижный, задумался, стиснув зубы.
Я быстро отвернулась.
В центре комнаты, помимо массивной кровати в центре с высокими спинками, доходившими почти до потолка, была душераздирающая картина, занимавшая почти всю стену. Я сразу узнала ее. Мы узнали об ней из истории искусств. Это была нижняя часть картины Яна ван Эйка, с подходящим названием «Страшный суд». На картине изображен крылатый ухмыляющийся скелет, который насиживается над адом, где дьявол властвует над проклятыми, разрывая их по швам и проглатывая целиком.
Эту картину я бы никогда не выбрала для спальни, и она только усиливает мое беспокойство. Было невозможно не заметить тьму в Люциане, но, глядя на его выбор произведений искусства, я задумалась, насколько далеко зашла эта тьма. Я прошла вглубь комнаты, отметив дверной проем, где я могла видеть ванную комнату, облицованную черным мрамором. Я не видела там ванну. Не то чтобы я когда-либо думала о Люциане как о парне, который регулярно принимает ванну. Эта мысль почти заставила меня рассмеяться.
Почти.
Что должно было произойти сейчас? Он собирался меня поцеловать? Собирался ли он согнуть меня над кроватью и сделать слэм-бэм, спасибо, мэм, что-то вроде этого, и он просто надеется, что я забеременею прямо сейчас?
Не то, чтобы это должно было случиться.
Перед отъездом из Англии я ускользнула от службы безопасности и тайком вставила противозачаточный имплантат. Мне было двадцать лет, и я была далеко не готова к детям.
Если я когда-либо буду готова.
В конце концов, мне придется рассказать Люциану, но это определенно не будет сегодняшней беседой.
С Рафаэлем было так легко, словно две искры, объединившись, превратились в ад. Было ощущение, что я жду на плахе, лезвие гильотины над моей головой. Я просто ждала, когда лезвие упадет и прикончит меня.
— Ты дрожишь, принцесса, — пробормотал он, и я чуть не вздрогнула, когда он наконец нарушил молчание, которым мучил меня. Он медленно провел пальцами по моей коже. От его прикосновений побежали мурашки. Звук нашего дыхания заполнил комнату.
Я скажу одну вещь о навыках Люциана в спальне… он определенно знал, как вызвать предвкушение.
Платье, в которое я переоделась в отеле, было шелковым, с вырезом «лодочка», обвивавшим шею и застегивающимся на одну пуговицу. Его пальцы пробежались по моим волосам один раз, прежде чем он собрал мои кудри в одну руку, а другой расстегнул пуговицу. Затем он выпустил мои волосы волнами вокруг меня. Передняя часть платья сразу же упала вперед, обнажая мой прозрачный кружевной белый бюстгальтер, когда платье зацепилось за мою талию, где его удерживала молния. Люциан не стал расстегивать молнию. Вместо этого он медленно ходил вокруг меня, его взгляд пожирал меня. Его глаза потемнели до опасного зеленого цвета. У меня было желание попытаться прикрыться, но он, должно быть, прочитал мои мысли.
— Не прячь то, что принадлежит мне, — приказал он шелковистым голосом, от которого у любого, кто это услышит, лопнут трусики.
Он облизнул губы, и я почувствовала, как будто его рот прижался к моему уху, прокусывая дорожку вниз по моей шее.
Он крался ко мне, пока мы не оказались в нескольких дюймах друг от друга. Его руки скользнули вниз по моим рукам, а затем он завел мои руки за спину и удерживал мои запястья на месте одной рукой, делая невозможным прикосновение к себе. Он завис перед моими губами на мгновение, но не поцеловал меня. Вместо этого он потянул меня за волосы свободной рукой, обнажая мою шею своим ртом, зубами и языком, пока спускался к моей груди. Я непристойно выгнулась к нему. Мои соски набухли под кружевами лифчика, и я не смогла сдержать стон. Это был отчаянный, вырывающийся из моих легких звук, который, казалось, эхом разнесся по комнате.
