Читаем Разрушение георгина онлайн бесплатно
— Я предпочла бы побыть одна. Мне нужно подготовиться к сегодняшней вечеринке, — тихо сказала я, впиваясь ногтями в ладонь, когда мои глаза снова горели.
— Хорошо, но завтра…? — спросил он, его голос звучал отчаянно.
Я прочистила горло. Я устала быть чертовски слабой. Такой чертовски слабой, что я с головой прыгнула во все, что он мне предлагал.
Это закончилось сейчас.
— Не думаю, что нам следует больше тусоваться, — прошептала я.
— Почему? — Он недоверчиво посмотрел на мое заявление.
— Я собираюсь выйти замкж. И это… не прилично, — выпалила я.
— Когда ты говорила с Люцианом?
— Прости?
— Когда ты разговаривала с моим засранцем-братом? Что он сказал? Это должно было быть сегодня утром.
— Это не имеет к нему никакого отношения, — возразила я.
Он поднял бровь. — Это не имеет никакого отношения к нему, но ты только что сказала мне, что это «неприлично», потому что ты собираешься стать его женой? — спросил он, насмехаясь над моим акцентом.
Я покраснела.
— Я исправлю это. Это не конец. Это никогда не закончится, — поклялся он, подходя ко мне. Он поднял меня, а потом поцеловал. Он не просто поцеловал меня. Он утверждал меня. Он опустошил меня. Он остановил мое сердце.
Так же, как прошлой ночью.
И затем так же быстро и лихорадочно, как это началось, это закончилось. Габриэль вышел из комнаты, не оглянувшись.
Я часами сидела на своей кровати, пытаясь отговорить себя от того, чтобы снова прыгнуть прямо в его объятия.
Люциан
— Что ты ей сказал? — Габриэль практически закричал, ворвавшись в мой офис, дверь ударилась о стену и швырнула одну из моих фотографий на землю, разбив стекло на миллион осколков.
Я раздраженно вздохнул и отвернулся от контракта, который просматривал. Я знал, что он сделает это. Точно так же, как я знал, что она захочет уйти от него.
Она не хотела бы, чтобы ее дурачили, не больше, чем она уже была. У нее было слишком много гордости для этого.
— Я не буду вести этот разговор, если ты собираешься продолжать орать, — спокойно сказал я ему.
— Что ты сказал, чтобы она меня возненавидела? — кипел он, стиснув зубы, пытаясь взять себя в руки.
Интересное зрелище было, честное слово. Габриэль был самым приветливым в семье, тем, кого все всегда любили. Его оберегали, баловали, и хотя я сильно полагался на него, заключая контракты и сглаживая напряженность, он всегда был моим младшим братом, который жил, витая в облаках, и его сердце было на рукаве.
Габриэль никогда не злился. И прямо сейчас он казался достаточно сумасшедшим, чтобы попытаться оторвать мне голову.
— Я просто сказал ей правду, Габриэль.
— И что это будет, Люциан? Какую дерьмовую версию «правды» ты дал ей, чтобы она не хотела иметь со мной ничего общего?
— Ты ведь помнишь, что говоришь о моей невесте, не так ли? — спросил я, что-то, что тревожно напоминало ревность, горело у меня внутри. Я оттолкнул его так быстро, как только мог, мысленно облив это чувство бензином и зажег спичку.
— Не то чтобы ты не знал, что происходит, Люциан, так что не пытайся сейчас вытащить карту «жена». Я… я люблю ее. — Его плечи опустились, когда он умоляюще посмотрел на меня.
Холодное чувство охватило меня. А потом я рассмеялся, звук вырвался жестоко даже для моих собственных ушей.
— Любовь. Знаешь, сколько, блядь, раз ты говорил мне, что был влюблен, Габриэль? Больше раз, чем я могу сосчитать. Больше раз, чем я мог вспомнить. К этому моменту ты был влюблен в полстраны.
— На этот раз все по-другому. Это более. Гораздо больше, чем я мог понять. Это не только в моей голове. Это не из-за моего расстройства. Это не так! — Габриэль многозначительно замахал руками, явно веря каждому слову, которое он выплевывал.
Я вздохнул, с отвращением покачав головой.
— А что произойдет в следующий раз, когда ты увидишь девушку и влюбишься в нее? Думаешь, ты сможешь не бросить Далию на произвол судьбы? Не похоже, что ты когда-нибудь получишь ее всю. Мы оба это знаем. Она всегда будет принадлежать мне, даже если я одолжу тебе ее. — Жар поднялся под моим жестким воротником, правда того, что горело в моем животе. Она действительно принадлежала мне. Не важно что. Даже если бы я никогда не мог получить ее.
— Не говори о ней так. Как будто она одно из твоих владений, которое можно покупать, продавать и обменивать.
Я рассмеялся.
— Не читай мне лекций об обращении с женщинами как с собственностью, Габриэль. Ты обращался с каждой женщиной, в которую был влюблены, как с собственностью, бросая их, когда тебе было удобно.
Его щека дернулась, когда он стиснул зубы. Его глаза действительно слезились. Он плакал? Он никогда не плакал из-за женщин. Он никогда не показывал ничего, кроме похоти, щенячьей любви, а затем раздражения, когда они не уходили, как он им велел.
Тревога пробежала по моей коже. Я прочистил горло. — Что-нибудь еще, Габриэль? — спросил я, желая покончить с этим.
