— Ты — не он. Тебе нужно отпустить это. Найди женщину, которая станет твоей королевой. Однажды ты возглавишь этот клуб. Жизнь в одиночестве — это пустота. — Она улыбается: — Найти любимую женщину — это начало и конец всего.
Я делаю глоток своего напитка.
— Спасибо за речь и цитаты из «Великого Гэтсби». — Я ухмыляюсь и накрываю ее руку своей. — У меня есть женщина, которую я люблю. И Джейки займет это место, а не я.
Она улыбается и качает головой.
— Дорогой, он едва справляется с тем, чтобы прожить день, не приняв ни одного плохого решения. Он больше твой отец, чем ты. Рэй этого не потерпит. Он рассчитывает на тебя.
Она широко улыбается.
— Как только ты станешь президентом, ты найдешь себе ангела, который станет твоей королевой. Ту, которая станет для тебя убежищем в этом дерьмовом образе жизни. Ту, которая подарит тебе сыновей, которых ты сможешь вырастить, чтобы они стали твоим наследием. Не его.
Я не в настроении говорить с ней о том, чего никогда не случится. Вместо этого я оставлю маме надежду, что это может произойти.
— Сейчас все это не имеет значения. Если я вернусь, то разберусь с этим. Рэй будет у руля еще пару лет, как минимум, и я не представляю, чтобы он отказался от собственного сына. Джейки повзрослеет.
— Когда вернешься, — говорит она, когда я убираю руку и возвращаюсь к еде, наслаждаясь последним обедом с ней перед отъездом.
Я откусываю еще кусочек, когда одновременно происходят четыре события. Кто-то кричит, а рядом с нами с визгом останавливается красный «El Camino». Я чувствую острую боль в плече, прежде чем вижу пистолет и слышу резкий, безошибочно узнаваемый звук выстрела, наполняющий воздух.
Я смотрю на свою рубашку, быстро пропитывающуюся кровью, и собираюсь закрыть собой маму, которая сидит напротив меня, но уже поздно. Шины автомобиля визжат, крутятся и дымятся, когда он мчится прочь, а моя мать — единственная женщина, которую я когда-либо любил, — уже падает со стула. То, что осталось от ее короткой жизни, вытекает из пулевого ранения в виске.
У меня не было времени даже достать оружие. Я подвел ее.
Я сажусь в постели, сжимая плечо. Шрам от пули, которую я получил, когда она умерла, болит в такие ночи. Я обливаюсь холодным потом. Звук шагов заставляет меня действовать быстрее, чем мой разум успевает сказать не делать этого. Я достаю из-под подушки свой 45-й калибр и прицеливаюсь, наблюдая за тем, как вспышка черных волос с криком исчезает за дверью.
Бринли. Не злоумышленник.
— Черт. — Я опускаю пистолет. Она заснула на диване в моей гостиной, и я просто накрыл ее и позволил остаться там.
— Ты не должна подкрадываться ко мне, — говорю я, мой тон злее, чем я сам.
Она не отвечает.
— Тебе ничего не угрожает, — говорю я, заставляя свой голос звучать менее раздраженно.
— Флэшбэк? — спрашивает она, не возвращаясь в мой дверной проем, явно напуганная. Я выдыхаю и провожу рукой по волосам.
— Иди сюда, — говорю я.
