Читаем Вульф онлайн бесплатно

Габриэль останавливается перед массивной входной дверью, сделанной из стекла. Он кивает в сторону ворот.

— Чтобы я мог видеть любого, кто приближается, с расстояния в триста ярдов. Триста ярдов даже на самой большой скорости дают мне двадцать секунд на подготовку. Он стучит костяшками пальцев по стеклу. — Все стекла в доме пуленепробиваемые.

Ой.

С того места, где я стою, я вижу весь дом насквозь еще до того, как он открывает входную дверь. Дом стоит на обрыве, за ним большой открытый двор и озеро. Единственные комнаты, через которые мы проходим, чтобы попасть в основную жилую зону, — это небольшая ванная и кабинет. Внутренние двери в доме тоже стеклянные.

Солнце все еще медленно опускается в воду, когда мы входим в гостиную, и я понимаю, что, возможно, это самый великолепный вид, который я когда-либо видела. Это неудивительно, ведь вся задняя часть дома тоже стеклянная. Оглядываясь по сторонам, я замечаю, что внутри помещение не слишком просторное, но все, что здесь есть, хорошо продумано, такое аккуратное и минималистичное.

Габриэль ведет меня в гостиную с открытой кухней. Это элегантное помещение в современном стиле, разбавленном рустикальными деревянными стенами и лестницами с коваными перилами, ведущими на второй этаж и в подвал.

Я потрясена тем, что это дом Габриэля. Я подхожу ближе к окну и выглядываю наружу. Под нами мерцает вода, и к ней ведет деревянная лестница. Снаружи на ровном участке двора расположена небольшая пристройка и установлено что-то похожее на мишени, и по меньшей мере половине двора и часть деревьев за ним усеяно множеством черно-белых маркеров.

У него есть собственное стрельбище? Стоит ли мне удивляться?

Габриэль снимает свой жилет и вешает его на край одного из темных кожаных диванов в гостиной. Их два, и они обращены к каменному камину от пола до потолка с массивной деревянной полкой. Потом я замечаю, что в этой комнате нет телевизора, и это кажется мне странным.

Я поворачиваюсь и смотрю на него.

— Почему я здесь? Почему этот человек приехал сегодня ко мне на работу? Я не собираюсь оставаться в неведении по этому поводу. Я не могу вернуться домой и хочу знать, почему.

Я наблюдаю, как Габриэль, игнорируя меня, идет на кухню, достает из шкафа стеклянный кувшин и наполняет его водой.

— Габриэль, — повторяю я, складывая руки на груди. — Я хочу знать…

— Они считают тебя моей слабостью. Они ясно дали понять, что угрожают, — отвечает он, поворачиваясь, чтобы поставить свой стакан, вынимает пистолет и нож и кладет их в корзину в центре кухонного стола.

Я достоверно знаю, что большинство людей хранят там такие вещи, как фрукты.

— И почему ты так настойчиво стремишься защитить меня? — Я подталкиваю его. Мне надоело позволять страху управлять моими действиями. За последние несколько недель произошло слишком много событий, и я почти уверена, что если бы Габриэль Вульф планировал причинить мне вред или еще что похуже, он бы уже это сделал, так что я вполне могу задавать вопросы и высказывать свое чертово мнение.

— Я же сказал, я не занимаюсь самоанализом. Я просто знаю, что должен обеспечить твою безопасность.

Я кладу руку на бедро и вздергиваю подбородок, пока он поднимает свой стакан и делает еще один большой глоток.

— Мне этого недостаточно, — говорю я, надеясь выглядеть так же уверенно, как произнесенные слова.

— Мне нужно знать, почему ты не убил меня в ту первую ночь в лесу и не отпустил. И мне нужно знать, почему ты пришел мне на помощь сейчас.

Он ставит бокал на мраморную стойку, и без предупреждения поворачивается и движется ко мне со скоростью и стремительностью, к которым я не готова. Я знаю, что когда противоречу, это выводит его из себя. Наверное, потому, что больше никто этого не делает. Но неожиданно его большие руки обхватывают мою талию, и он притягивает меня к себе, так что мы оказываемся тесно прижатыми друг к другу.

— Я не должен ничего тебе объяснять. Ты жива, потому что я не могу смириться с мыслью, что этот пульс не будет больше биться для меня, и это единственное объяснение, которое я могу тебе дать, — рычит Габриэль, опуская голову и прижимаясь лбом к моему. Он замолкает и глубоко вздыхает, собираясь с силами, пока его руки сжимают мою талию так сильно, что становится больно.

Мое дыхание учащается и сбивается, когда он прижимает меня к себе. Габриэль держит меня так близко, что трудно дышать.

Он отстраняется, и его глаза вглядываются в мое лицо. Мои глаза, губы, подбородок. Я наблюдаю за выражением мучительной сосредоточенности на его лице, когда он находит мое горло, прижимает к нему ладонь и снова глубоко вдыхает.

— Ты не будешь бояться ничего в этом мире, кроме меня. Если кто-то будет угрожать тебе или попытается причинить боль, его ждут такие страдания, что сам Люцифер будет молить о пощаде для его души. Я буду сдирать плоть с его костей слой за слоем и радоваться, как ангел кровопролития, каким меня учили быть. — Руки Габриэля скользят по моей спине, зарываются в волосы, притягивая мою голову к себе, и он поднимает мое лицо.