Читаем Вендетта для предательницы онлайн бесплатно

- Далеко собралась? - Вера аккуратно прикрывает дверь нашей комнаты. Старые петли еле слышно скрипят, но мой сосредоточенный слух сейчас улавливает даже незначительные колебания звуков. Негромкое пение мамы в детской, сердитое бормотание отца в родительской спальне, кашель дедушки в самой дальней комнате. Распахнув глаза и приложив палец к губам, взглядом прошу сестру быть потише. - Ты ненормальная! Ты, что творишь? - шипит она мне прямо в лицо.

- Я ненадолго.

- Я тебя не отпущу! - перехватывает мое запястье.

- А я не собиралась спрашивать твоего разрешения.

- Надя, ты совсем обнаглела! Я больше не буду тебя прикрывать.

- Не прикрывай, - обиженно опускаю глаза в пол, дергаю плечом.

- Какая же ты дура, - качает головой она. - Он ведь поиграет с тобой как с куклой и бросит. Ты понимаешь, что только за эти вещи, - она тычет пальцем в узкие джинсы облегающие мои ноги, - отец с тебя шкуру спустит и с меня заодно.

- Он не узнает. И вообще, я скоро уйду из этого дома, - оторвав взгляд от пола, смотрю в глаза Веры. Сестра вздыхает и закатывает глаза.

- Куда ты уйдешь, дурочка?

- Ты знаешь куда. Мы скоро поженимся.

- Кто тебе сказал? Он тебе еще не таких сказок расскажет! - шепчет она раздражённо оттесняя меня к кровати. Вера с силой давит на мое плечо, заставляя сесть на жесткую кровать, все еще аккуратно заправленную грубым самотканым сукном не выбеленного грязно-серого цвета.

- Он обещал, - стою на своем.

- Мало ли, что он тебе обещал? Обещать - не значит жениться! - умничает Верка изображая из себя взрослую знающую жизнь тетку.

Иногда мне кажется, что между нами не полтора года, а минимум десять лет. Буквально три месяца назад, я шагу неосторожного ступить не смела и была такой же как она. Но теперь я знаю, что жизнь может быть другой. Что она может быть: разнообразной, яркой, беззаботной, веселой. Теперь я знаю, как это замечательно иметь возможность смешаться с толпой. Не быть инородным концентрированным серым пятном в массе людей, а быть такой же как все.

Поднимаюсь с кровати и под злобное шипение сестры направляюсь к окну.

- Я не позволю тебе снова выйти! - произносит полушепотом, но достаточно громко, чтобы понять, что сегодня она настроена серьезно.

- Что, сдашь меня? - оборачиваюсь, остановившись у окна.

- Придется сдать. Я не хочу этого, но ты меня вынуждаешь. Я скажу маме, а она пусть решает, говорить отцу или нет.

- Не скажешь, - с силой дергаю жирно выкрашенный шпингалет, запирающий распашные створки окна.

- Скажу! Ты нас всех в пропасть толкаешь!

Начинается… Сейчас Веру понесет.

Верхний шпингалет, как на зло не поддается, дергаю его сильней, но он словно приклеен намертво.

- Это ты сделала?

- Что? - Вера пятится назад, растерянно хлопая глазами.

- Раньше окно на раз-два открывалось!

- А я здесь при чем? Это ты у нас мастер по открыванию любых замков. Я к нему даже не подходила, - ее глаза бегают, и я понимаю, что она врет.

Слух улавливает скрип половиц за дверью, и Вера тут же гасит ночник на своей прикроватной тумбочке. За доли секунды мы обе оказываемся под одеялами. Я натягиваю одеяло до самого подбородка, и поворачиваюсь на бок, сверля взглядом балетки, сброшенные с ног секундой ранее. Глаза Верки блестят в темноте. Ее рука выскальзывает из-под одеяла и резко забрасывает брошенную посреди комнаты туфлю под кровать. Ее пара покоится под моей кроватью. Я слышала, как она глухо стукнулась об стену.

Секунды тянутся как вязкая патока. Кровь гулко стучит в висках. Дверь нашей комнаты приоткрывается.

- Девочки, спите уже? - тихий голос мамы наполняет пространство.

Не дождавшись ответа, она закрывает дверь. Скрип половиц от удаляющихся шагов раздражает слух как писк комара.

- Чуть не попались, - шепчет Верка.

- Ты все равно собиралась меня сдать, - произношу равнодушно.

- Ты же знаешь, что я не поступлю так с тобой, - бормочет Вера.

- Знаю.

- Ты бессовестная! Совсем страх потеряла. Даже кровать не привела в надлежащий вид… Заходите! Смотрите! Я спать даже не ложилась! - парадирует мой голос Вера.

- Но я же знаю, что ты сделаешь это за меня.

Вера мастерски укладывает подушки под одеялом таким образом, что только с близкого расстояния можно понять нахожусь я в постели или нет. А учитывая мою привычку спать накрывшись с головой одеялом, подлог обнаружить сложно, особенно если смотреть на кровать не отходя от двери.

- Надь, не ходи сегодня никуда. У меня плохое предчувствие.

- Не выдумывай, - я выбираюсь из-под одеяла и принимаюсь формировать на кровати свое поддельное спящее тело.

- Мама вчера чуть не нашла твою одежду, - продолжает нудить она.

- Ну не нашла же, - усмехаюсь, взбивая подушку.

Шарю рукой по письменному столу, стоящему впритык к изножью кровати. Нащупываю ножницы. Одной рукой расплетаю слабую косу, второй отыскиваю балетку под кроватью.

- Что ты делаешь? - пищит Верка и ахает.

Я отстригаю небольшой локон волос у затылка и небрежно бросаю его на подушку.

- Ты совсем спятила? - Вера задыхается от праведного гнева и соскочив с постели вырывает ножницы из моих рук.

- Что? - смотрю на нее улыбаясь и сажусь на кровать. - Мне показалась, что так будет еще правдоподобней, - подтыкаю срез под одеяло.

- Тебе показалось, - бормочет Вера. - Мама дура, по-твоему? Еще и за срезанные волосы получить хочешь?

- Если они узнают, срезанные волосы это последнее, о чем стоит волноваться.

Вера садится рядом со мной, подбирает ноги на кровать и натягивает на колени широкую сорочку.

- Наааадь, - толкает меня плечом.

- Что?

Вера медлит. Жует нижнюю губу.

- Ну, - тороплю сестру.

- Вы же целовались уже, да? - произносит приглушенным голосом, принимается грызть ноготь на большом пальце. Смотрит на меня не моргая.

Вот наивная! Эх, Верочка… Знала бы ты, что мы не только целовались, откусила бы себе не то что ноготь, полпальца бы отхватила.

- Один раз, - лгу не краснея.

- Всего один раз? За три месяца… - будто сомневаясь, смотрит на меня недоверчиво.

- Ну… пока так, - опускаю глаза, разглаживаю невидимые складки на плотной джинсовой ткани, ставшей мне родной за последнее время. - Мы просто гуляем. Разговариваем… Ладно, - подскакиваю с кровати. - Я на пару часов. Не волнуйся. Спи спокойно, - чмокаю сестру в лоб и выдергиваю из ее пальцев ножницы.

Поддеваю лезвиями не поддававшийся мне шпингалет, он медленно двигается, потихоньку выползая из петли. Обуваюсь и закидываю ногу на высокий подоконник. Шлю сестре воздушный поцелуй. Она молча смотрит на меня с осуждением. Спрыгиваю на землю, поправляю рюкзак и аккуратно на цыпочках, стараясь не разбудить Муху прохожу через двор. Старая овчарка приподнимает голову, молча смотрит мне вслед. Она уже привыкла к моим вылазкам и никак на них не реагирует.

Пальцы осторожно двигают металлический засов калитки, которая так и останется незапертой на ночь. Я скоро вернусь тем же маршрутом и снова запру ее на засов. Выскальзываю за калитку. Нос щекочет запах прошлогодней прелой листвы и тонкий аромат хвои исходящий от еловых посадок вдоль забора. Накинув капюшон, ускоряю шаг, впиваясь взглядом в машину неизменно ожидающую меня на одном и том же месте, почти каждую ночь.

Я не знаю, как мне удалось до сих пор не попасться. Я действительно страх потеряла и уже даже не жду, когда все уснут. Видимо удача любит меня. А я люблю его… И не чувствую себя виноватой и грязной, потому что любовь - это прекрасно, и я не собираюсь отказываться от нее из-за каких-то предрассудков.

Дорогие друзья! Добро пожаловать в историю Давида и Нади. Сюжет этой истории родился в моей голове спонтанно и дабы не растерять настрой, откладывая ее в долгий ящик. Я решила, что буду публиковать главы параллельно с «Моей долгожданной». Частой и объемной выкладки не обещаю. Пишу по возможности и по вдохновению.

Тремя месяцами ранее

Пристроив лыжи в угол переполненного вагона, подпираю плечом перегородку тамбура. Пальцы бегают по дисплею телефона набирая сообщение Тохе, глаза ищут ее. Она всегда садится в первый вагон, обычно выбирает место у окна. Наши взгляды пересекались много раз, но дальше переглядываний мы почему-то так и не зашли. Мы ездим одним и тем же маршрутом три недели. Вернее, я изучив ее расписание, подстроился под ее график. С понедельника по четверг она берет билет на восемнадцать двадцать, по пятницам - на шестнадцать сорок пять. Все вокруг недоумевают, с чего вдруг я полюбил железную дорогу, а я и сам толком объяснить это не могу.

Внимательно всматриваюсь в лица, в полумраке вагона пассажиры сливаются в единую безликую массу, но не она. Сегодня она одна, без подруги. А может это ее сестра, уж слишком схож их внешний вид, но вот лица второй девушки я так и не запомнил.

Моя зеленоглазка почему-то печальна. Смотрит в окно, провожая взглядом убегающие деревья и телеграфные столбы. Тонкие кисти лежат на коленях, пальчики с коротко остриженными ногтями без лака скручивают ленту билета в тонкую плотную трубочку. Пшеничные волосы слегка выбились из-под пестрого павловопосадского платка, наброшенного на голову и повязанного вокруг шеи, единственного яркого пятна ее гардероба. Серое длинное пальто перехваченное поясом на талии, и черная юбка в пол полностью скрывающая ноги девушки, ее неизменное одеяние.

Она не похожа ни на кого вокруг, наверное, именно этим она меня и зацепила. Сначала я заметил ее стройный силуэт стоящий на платформе. Потом длинную толстую косу цвета вызревшей пшеницы, спускающуюся до поясницы вдоль узкой спины. А дальше я уже не мог оторвать от нее глаз. Изумрудные миндалевидные глаза, мягкий овал лица не тронутый косметикой, от природы пухлые губы, не девушка, а картинка. Любуюсь этой картинкой который день подряд, а подойти не решаюсь.

Усмехаюсь сам себе, пытаясь вспомнить времена, когда я отличался особой робостью в общении с девушками. Наверное, лет в четырнадцать и то, если девушки были прилично старше.

Похоже зеленоглазка вернула меня в период пубертата. Иначе своего идиотского поведения я объяснить не могу.

Замедляющийся перестук колес по рельсам, сигнализирует о том, что мы почти на месте. Скоро электричка остановится, и она выпорхнет из вагона так ни разу и не взглянув на меня. Жалея о том, что так и не подсел к ней, закидываю кофр за спину.

Бл…ть, чего сложного то? Подойди, познакомься… Более подходящего момента не найти.

Зеленоглазка словно опомнившись ото сна, резко подскакивает с пластикового сидения. Бросает взгляд по сторонам, встречается им со мной и тут же опускает глаза. Люди толпятся в проходе. Не поднимая глаз она семенит к выходу. Пропускаю толпу вперед не решаясь проскользнуть в тамбур. Пойду следом за ней. Сегодня я не упущу шанса с ней пообщаться. Провожу.

Девушка делает шаг на платформу. Еле заметно оборачивается назад. Останавливается и распрямляет в пальцах скрученный билет. Застыв на месте, смотрит на затертый штрихкод, который точно теперь не считает терминал, провожает взглядом толпу, направляющуюся к турникетам.

Поравнявшись с ней, едва успеваю открыть рот, чтобы предложить ей выйти со мной по моему билету, как она резко срывается с места, шагает совершенно в другом направлении. Я понимаю куда она идет, от этого сердце начинает грохотать как заведенное.

Сегодня определенно мой день! Улыбаюсь как дебил… Слегка отстав, следую за ней. Далеко впереди шагают еще несколько человек. Может зайцы, а может местные, не желающие тратить время на очереди у турникетов. Она держит небольшую дистанцию от впереди идущих людей, чем ближе они к спуску, тем медленнее становятся ее шаги. В конце концов я нагоняю ее и поравнявшись с ней иду просто рядом. Из-под подола ее длинной юбки мелькают носки черных сапожек. Снег хрустит под ногами. Девушка смотрит перед собой крепко сжимая ремешок сумки, перекинутый через плечо. Озябшая ладонь без перчатки отдает легкой синевой в свете луны. Тонкие голубые венки выделяются под прозрачной кожей, костяшки пальцев побелели.

Мелкий снег сыплет манной крупой, ощутимо щиплет кожу на лице. Мы одновременно подходим к крутому спуску с платформы, который помогает безбилетникам беспрепятственно покидать территорию вокзала, а заодно, время от времени, становится причиной гибели невнимательных, как правило нетрезвых пассажиров. Я молча спрыгиваю первым и подаю ей руку. Девушка смотрит на меня, широко распахнув глаза. Они у нее и правда зеленые. Очень красивые...

- Смелее! Я помогу, - произношу, продолжая пялиться на нее.

Она несмело протягивает мне свою ладонь. Захватываю ее озябшую ладошку, получая ледяной ожег отпечатавшийся силуэтом ее кисти на моей руке. Второй рукой подхватываю ее под бедра. Чувствую, как она замирает и ахнув, касается второй рукой моей шеи, обжигая прикосновением ладони и ее тоже. Медленно опускаю девушку на землю. Считаю взмахи ее ресниц.

- Как тебя зовут? - как завороженной смотрю на то, как на волосы, выбившиеся из-под платка падают мелкие ажурные снежинки.

- Надя, - морозный румянец на ее щеках становится еще ярче.

Мои шаги становятся быстрее. Когда до машины остается не больше двадцати метров, я перехожу на бег.

Давид всегда ждет меня снаружи. И всегда ловит меня в свои объятия. Отрывает от земли словно я пушинка и целует так, что я забываю, как дышать.

Расстояние сокращается за доли секунды и вот я уже вишу на его шее, оторванная от земли. Мы целуемся глубоко и страстно, его руки крепко стискивают мои ягодицы, а я нисколько не стесняясь, обвиваю его ногами.

С ума сойти! Три месяца! Мы вместе почти три месяца. И если в первые наши встречи я еще сомневалась стоит ли мне так рисковать, то сейчас я убеждена… стоит.

- Я думал, ты не придешь, - разорвав поцелуй, произносит он.

Его голос ласкает мой слух так же нежно как руки, скользящие по моей спине.

Становлюсь на носочки, не размыкая кольца рук вокруг его шеи. Сама тянусь к его губам и целую иначе… аккуратно и медленно. Словно хочу навсегда запечатлеть эти мгновенья в памяти. Выжечь их на подкорке, чтобы никогда не забыть, какого это целовать любимого.

- Разве я могла не прийти? - шепчу в его губы. - Вера решила, что с нее достаточно. Не хочет больше меня прикрывать.

- Может она права и нам стоит уже перестать скрывать наши отношения? - взгляд Давида становится серьезным. Мне не нравится, когда он такой.

- Ты не знаешь, о чем говоришь, - былая легкость рассеивается словно туман, я опускаю голову.

- Надь, - он ловит меня за подбородок, заглядывает в глаза. - Я хочу поговорить с твоим отцом.

- Нет! Ты все испортишь! - я отстраняюсь от него и обойдя машину, сажусь на пассажирское сидение, хлопаю дверцей. Давид усаживается за руль.

- Что испорчу? Не понимаю тебя! Ты собираешься прятаться вечно? Я люблю тебя и хочу нормальных здоровых отношений с тобой.

- Если ты пойдешь к моему отцу. Наши отношения закончатся в принципе.