Читаем Аксель. Новая жизнь онлайн бесплатно

Светлана Олеговна стоит у ограды манежа. Маленькая девочка лет семи восседает верхом на Лаванде. Инструктор объясняет малышке, как она может управлять лошадью при помощи шенкелей и поводов. Девочка слушает внимательно.

— Даша. Чтобы управлять лошадью, необходимо сидеть в седле. Ни приподниматься, ни заваливаться, а именно сидеть. Дашенька. Сейчас ты почти лежишь, — Ваня поправляет посадку девочки.

Лаванда начинает движение. Инструктор идет рядом с кобылой, придерживает ее за повод. Шагом они проходят почти полный круг. Заметно, что юная всадница начинает осваиваться. Она по-прежнему натянута, как струна, но страха в глазах уже нет.

— Дашенька. Сейчас ты выполнишь остановку. Немного отклонись назад. Просто сядь глубже в седло. Потяни оба повода на себя и одновременно прижми оба шенкеля к бокам лошади. Пробуй...

Девочка делает неуверенные движения.

— Смелей, Даш. Я рядом! Лаванда должна почувствовать твое воздействие.

— Светлана Олеговна! Здравствуйте! — подхожу и становлюсь рядом с женщиной.

— Здравствуй, Ульяна, — женщина с улыбкой кивает на манеж. — Помнишь свои первые шаги — спрашивает она. — Ты была точно такой же.

— Скажите тоже. Я была почти в два раза больше этой малышки. Она просто пушинка по сравнению со мной!

— Ой, прям! Что ты там весила! Ну, то, что постарше немного была, это да, — Светлана Олеговна продолжает наблюдать за действиями на манеже.

А я не знаю, как мне обратиться с той просьбой, которая вот уже неделю не дает мне спокойно жить. Мне очень нужна работа. Я прекрасно понимаю, что штат в комплексе укомплектован, и лишний человек здесь вряд ли понадобится. Тем более совмещать работу с учебой и тренировками будет непросто. Боюсь, что она мне откажет. Мне нужно больше времени уделять тренировкам. Впереди чемпионат…

— Светлана Олеговна, — наконец решаюсь я.

— Света! Зайди в крытый манеж! Быстрее! — перебивает меня Игорь Иванович. Вид у него очень встревоженный.

— Что случилось?

— Сама посмотри! — возмущенно кричит он.

Светлана Олеговна ускоряет шаг. Я зачем-то следую за ней.

— Я не знаю, как с ней разговаривать. Она вообще меня не слышит! Полюбуйся, что вытворяет! Света! Если она продолжит в том же духе. Ничего хорошего не жди. Не обижайся, но я лучше уволюсь, чем продолжу с ней работать. Я не собираюсь отвечать за выходки этой девчонки. И ладно ребенком, подростком бы была. А она же взрослая девка!

На манеже Диана. Дочь Светланы Олеговны. Она стоя скачет на Пегасе. На корде Денис. Он совсем не опытный лонжер. А Пегас вовсе не вольтижеровочный жеребец.

— Кто ей позволил?

— А кого она спрашивала? Света! Я пришел! Они уже тренируются полным ходом. Ты можешь и дальше позволять ей гробить свое здоровье. Я в этом участвовать не собираюсь!

— Диана! Заканчивайте тренировку! — кричит Светлана Олеговна.

— Мы только начали!

— Прекращайте, я сказала!

Жеребец несется совсем неспокойным галопом. Диана соскакивает с него и заскакивает снова. Делает мельницу. Затем обхватывает ручки гурты и делает ласточку на левом колене.

— Я сказала, прекращай! — Светлана Олеговна забирает корду у Дениса. Останавливает Пегаса. — Ты ненормальная? Живо ко мне в кабинет! А ты больше не вздумай идти у нее на поводу! — обращается она к Денису.

— Она сказала, что вы разрешили!

Диана идет на встречу к матери, прихрамывая на левую ногу.

— Где фиксатор?

— Он мне больше не нужен. Я в форме! Нужно только разработать немного, — говорит она, проходя вперед.

— Я жду тебя в кабинете, — бросает Светлана Олеговна дочери. — Ульяна, пойдем. Ты хотела что-то мне сказать?

— Я позже к вам подойду.

— Пойдем! Пока она дойдет. Мы успеем поговорить, — произносит она и направляется на выход. Иду за ней. Мы заходим в кабинет, но Диана забегает в него почти следом. — Подожди в коридоре. Ульяна выйдет. Ты зайдешь.

— Еще чего!? — Диана падает на диванчик. — Общайтесь, я подожду.

— Я сказала, выйди!

— Не выйду! С какой стати я должна ждать в коридоре, пока вы вдвоем плетете какие-то интриги против меня. Зачем ты сорвала мне тренировку?

— Что это было, Диана!? Кто тебе позволил брать лошадь без разрешения? Ты в своем уме! Тебе еще три месяца с фиксатором ходить нужно.

— Какие три месяца!? Чемпионат через два! Мне нужно тренироваться. Я не собираюсь смотреть на то, как она занимает мое место! — кричит Диана, зло поглядывая на меня.

— Светлана Олеговна! Я позже подойду. У меня через пятнадцать минут тренировка.

Собираюсь выйти из кабинета. Диана встает у меня на пути. Смотрит на меня своими змеиным глазами. Откуда только у такой прекрасной женщины такая дочь? Ей ее подкинули, не иначе. Обхожу ее, направляюсь к двери. Диана и не думает дожидаться, пока я покину кабинет:

— Чем она лучше меня? Я гораздо техничнее, легче, пластичнее! Она же деревянная! Что вы все в ней находите? Мама! Да она даже в паре никогда не работала! А ты ее сразу в группу!

— Диана. Все уже решено. В Чехию поедет Ульяна.

— Ты не поступишь так! Разве она может меня заменить?

— Ты еще не восстановилась. Я не могу так рисковать!

— Я в форме!

— Нет. Позволь мне решать, кто у нас в форме, а кто нет. Мало того, что ты можешь повторно травмироваться. Ты же подведешь всю команду! Остынь и успокойся. Это не последние соревнования!

— Я полтора года готовилась! Ты предлагаешь ждать еще два?

Я иду по коридору. Их крик, разносящийся по помещению, остается позади меня. Выхожу на улицу. Наблюдаю, как девочка гладит Лаванду по холке. Благодарит за тренировку. Девчушка улыбается счастливой беззубой улыбкой. А у меня накатывают воспоминания. Десять лет назад именно это место сделало меня счастливой. Именно это занятие разбудило во мне жизнь. Жизнь, которая угасла в душе маленькой девочки много лет назад.

В конный спорт я попала случайно. Никто не ждал, что пухленькая застенчивая девочка с кучей комплексов и нулевой физической подготовкой начнет подавать в этом виде спорта какие-то надежды. Просто случилось так, что я влюбилась в лошадей. А мой отец взрастил эту любовь в моем сердце, как хрупкий росток. В надежде на то, что в этом занятии я найду себе отдушину.

— Привет, Кость! Аксель в деннике?

— Привет! Да. Я собирался вывести его в леваду.

— Давай, я выведу!

— Хорошо.

— Ой! А что это у тебя — спрашиваю, разглядывая огромный синяк на предплечье у парня.

— О! Да это наш новенький! Я уже всех предупредил. И ты будь поосторожней!

— Что за новенький — спрашиваю, следуя за Костей.

— Ахалтекинец Локки. Тебя вчера не было. Он здесь такое шоу устроил. Когда его привезли, у малышей как раз тренировка была. Они все так перепугались.

— Кто ж с ним будет работать, если он такой буйный?

— Хозяин и будет. Это жеребец нашего нового хозяина. Его младший брат занимается конкуром. К нам перешел из столичного клуба.

— Да ладно? Конкуром на текинце? И что, делает успехи?

— Я тоже сначала удивился, — посмеивается Костя. — Нет. Насколько я понял, Локки — конь для души. Он не выступает. А ганноверца для соревнований привезут завтра. Но говорят, что и он не подарок. Молодой сильно. С ним работать и работать. А ты почему не на тренировке?

— Подожди! — вскрикиваю я. — Светлана Олеговна, что, продала клуб?

Костя разводит руками:

— Ты знаешь, все так быстро произошло. Я не знаю, что у нее случилось. И почему она решила продать комплекс. Но насчет одного можем быть спокойны. Светлана Олеговна нас не бросает. Она и дальше будет директором. Выдохни, Ульяна, — улыбается Костя. — Куда она от нас денется? Этот комплекс — дело всей ее жизни. Разве может она его оставить?

Я и правда набрала полные легкие воздуха и совсем не дышала. Пока Костя сообщал мне эту информацию. Светлана Олеговна — мой лонжер. Да что там говорить, эта женщина в свое время заменила мне маму. Она поверила в меня. Вложила в меня душу. И познакомила с Акселем.

Аксель — вольтижеровочный жеребец орловской породы. Он уже в возрасте, ему девятнадцать лет. Невероятно обидно. Ну почему у лошадей такой короткий век? Я старше его на год, и при этом до старости мне еще очень далеко. Работает он очень мало. Надеюсь, что новый хозяин не будет слишком свирепствовать и менять состав конюшни. Даже думать об этом боюсь.

Последние два года на соревнования мы ездим с чешским теплокровным жеребцом Смирным. Но Аксель все равно занимает самое главное место в моем сердце. Индивидуальные тренировки я по-прежнему провожу исключительно с ним. У него просто ангельский характер. Была б моя воля, я и сейчас бы работала только с Акселем. С первых дней нашего знакомства мы стали командой. Его неповторимые аллюры стали моей колыбельной. Конечно же, я не засыпала верхом на коне. Просто после тренировки я обычно спала как убитая. И самое главное, меня перестали мучить ночные кошмары.

Жаль, что я не могу себе позволить вывозить лошадь на соревнования за свой счет. Мои занятия и так недешево обходятся отцу. К сожалению, любить лошадей и иметь возможность взаимодействовать с ними почти ежедневно — далеко не дешевое удовольствие. Боюсь, что если бы в свое время я увлеклась конкуром или троеборьем, папе было бы еще тяжелее. Конный спорт — это дорого. Я всю жизнь буду благодарна папе за такой подарок.

— Сейчас с Акселем поздороваюсь и побегу.

— А вчера чего пропустила? За тобой обычно прогулов не водится, — опять улыбается мне парень.

— Так получилось… Больше прогуливать не буду, — подмигиваю ему. И обнимаю своего красавчика за шею. — Ты по мне скучал?

— Ульяна! — смеется Костя. — Ты так спрашиваешь, будто бы отсутствовала неделю или месяц, а не один день.

— Ничего ты не понимаешь. У нас с ним особенная связь, — поглаживаю Акселя по холке. — Да, мой хороший?

Жеребец слегка кивает и захватывает губами кусочек сахара с моей ладони.

— Уля! — возмущается Костя.

— Ты ничего не видел! Кто еще его побалует, если не я?

— В том то и беда! Вас, таких щедрых на угощения, вагон и маленькая тележка.

Игнорирую возмущения конюха. Он это не серьезно. Костя хороший парень, любит лошадей. Я еще ни видела ни одной, с которой бы он не поладил. Думаю, что новенький стал единственным исключением.

В конном спортивном клубе "Орион" я занимаюсь с десяти лет. Я знаю, каким должен быть правильный рацион лошади. Знаю, что сахар в больших количествах им вреден. В основном он вредит зрению лошадок. Поэтому для лакомства лучше использовать сладкие овощи и фрукты, а не сахар в чистом виде. Все это я знаю! Но разве может навредить маленький кусочек рафинада животному, которое весит полтонны. А вот принести капельку удовольствия может. К тому же, кому, как не мне, знать, что все запретное обычно самое вкусное. Мне приходится очень жестко контролировать вес и свой аппетит. За десять лет я неплохо освоила эту науку. Каждая лишняя вкусняшка равна сотне дополнительных приседаний и упражнений на пресс.

Я студентка третьего курса факультета адаптивной и оздоровительной физической культуры. Изучаю физкультурно-оздоровительные технологии. В будущем хотела бы заниматься иппотерапией. Я собираюсь помогать в лечении людей с такими проблемами, как ДЦП, неврозы, гипертония, невропатии, аутизм, сердечно-сосудистые и психические заболевания. Это далеко не полный список бед, с которыми помогают бороться лошади. Однажды я и сама была их пациенткой.

Все это будет потом. А сейчас я занимаюсь вольтижировкой. Буквально полгода назад тренировалась и выступала исключительно индивидуально, а теперь работаю еще и в группе. Последние десять лет вольтижировка — это моя жизнь. И у меня на эту жизнь огромные планы.

***

Здороваюсь с ребятами и бегу в раздевалку. Сегодня у нас прогон и основной, и произвольной программы. Меньше чем через два месяца мы отправимся на чемпионат Европы по конному спорту в Прагу. Всадники и вольтижеры нашего клуба регулярно занимают призовые места на региональных и всероссийских турнирах. Наши спортсмены не редко выступают на международных соревнованиях. Но с вольтижировкой на чемпионат Европы мы поедем впервые.

Как же не просто мне было уговорить папу отпустить меня. Да. Я взрослая. Два года уже как совершеннолетняя. Но для своего отца я, наверное, навсегда останусь ребенком. С тринадцати лет я езжу со Светланой Олеговной по соревнованиям. Вместе с Акселем мы завоевывали много медалей.

Я и мечтать не смела о чемпионате Европы. Вольтижировка — довольно редкий вид спорта. В нашей стране он возродился сравнительно недавно. А вот немцы, австрийцы и чехи хорошо преуспевают в нем. В Европе вольтижировку очень любят и развивают. Светлана Владимировна рассказывала, что свою первую профессиональную гурту она привезла из Германии в начале двухтысячных. Как раз в тот период она и влюбилась в балет на лошадях. Именно так она называет наши тренировки. Вольтижировка — это не просто спорт, это отдельный вид искусства.

И вот у меня появился шанс попробовать свои силы. А папа оказался против. Может, виной всему его возраст? Я поздний ребенок, родилась, когда папе было уже за сорок. Может, еще какие-нибудь совершенно необоснованные страхи моего родителя не позволяли ему отпустить меня в Чехию. Не знаю, чем он руководствовался, но был категорически против.

Если честно, я до последнего не верила, что мне удастся с ним договориться. Конечно, Светлана Олеговна оказала мне немалую помощь в этом вопросе. Только она смогла убедить его в том, что у меня есть все шансы занять призовое место. И что эта поездка будет хорошим опытом для развития моей спортивной карьеры.

— Ульяна! Тебя одну ждем! — кричит Вероника. Наш тренер по гимнастике и акробатике.

Натягиваю лосины, на ходу завязываю волосы в хвост и выбегаю в зал. Здесь на ближайшие два часа я забуду обо всем. Я буду слушать только тренера и свое тело.

Десять лет назад

— Поглядите на нее! Бабка тут уже с ног сбилась. И наготовить нужно, и прибрать, и перестирать! Я вон занавески в ванной замочила! А эта сидит тут, в телефон уткнулась! Ульяна! — повышает голос бабушка. — Я к кому обращаюсь? Вечером отец приезжает. Иди хоть во дворе подмети.

Недовольно откладываю телефон в сторону. Перечить моей бабушке опасно. Она у меня казачка, не знаю, в каком поколении. Ее третий муж регулярно выхватывает от нее тумаков и затрещин. Так что мокрая тряпка, которую она сейчас отжимает в ведро, не сулит мне ничего хорошего, если я ее ослушаюсь. Сую босые ноги в тапочки и бреду во двор.

— И за домом вымети как следует! А то погоняет сейчас пыль из стороны в сторону под навесом и будет считать, что справилась. — бабушка идет за мной. — Петро! Ты что, слепой!? Или глухой!?

— Что опять, Тонь? — из сарая выглядывает дедушка Петя, смотрит на нас недовольно. В его губах зажата не прикуренная сигарета. Он очень много курит. Бабушка постоянно гоняет его за это.

Дед Петя мне не родной дедушка, но любит меня, как родную внучку. Сегодня поднял меня в пять утра, и мы отправились проверять закидки на пруд. Рыбы почти не было. А вот раков натрусили целое ведро.

— Глаза разуй! Что! Эта шпана опять на вишне висит. Все дерево уже обнесли, паразиты.