Читаем Варавва онлайн бесплатно
– Отведи меня скорее к своей хозяйке, – сказал тревожно Иосиф. – Дорога каждая минута…
Служитель провел посетителя в крытый дворик, украшенный множеством цветов и освежаемый струями воды, льющейся из разинутой пасти льва в бассейн желтого мрамора. Оставшись один, Иосиф стал нетерпеливо ходить по узорному каменному полу.
– Так ты из тех, кто добивался смерти Христа? – произнес женский голос.
Увидев неслышно появившуюся жену Пилата, советник растерялся. Его смутил пристальный взгляд темных глаз Юстиции, обладающей величественной римской красотой – в ней было больше суровости, чем нежности.
Наконец он ответил:
– Прошу тебя, благородная Юстиция, не причисляй меня к этим заблуждающимся людям. Если бы я мог, я бы отдал жизнь за Иисуса. Я разделяю Его учение, хотя и держу это в тайне от соотечественников…
– Значит, ты признаешь в Нем Бога? – сказала Юстиция, пытливо глядя на посетителя.
– Если Бог когда-либо спускался на землю, то это Он…
– Значит, Он жив?
Иосиф Аримафейский смотрел на Юстицию недоуменно.
– Он умер, Его распяли!
– Разве Бог смертен? – Темные глаза Юстиции странно заблестели. – Разве смерть может победить Божественный Дух? Ты уверен, что Он действительно умер?
Советник из Аримафеи не знал, что ответить. После некоторого колебания он решился произнести:
– Насколько об этом может судить человек, жизнь покинула Иисуса. Сняв Его с креста, палачи убедились в этом и даже не стали ломать Его кости, что сделали они с телами двух преступников, казненных рядом с Ним.
Строгое лицо римлянки побледнело.
– Но если Пророка нет в живых, то какое дело привело тебя сюда? – сказала она с привычной гордостью, перед которой склонялись все окружающие жену грозного правителя люди.
– Я пришел за разрешением похоронить Его в моем склепе. Умерев, я могу лежать и в худшем месте, а в эту гробницу хотел бы положить тело Того, Кто, по моему мнению, Христос, хотя Его и распяли… Получив согласие Пилата, я навсегда останусь должником милосердия Рима…
Юстиция невольно улыбнулась, слушая льстивый оборот последней фразы, потом брови ее сдвинулись и лицо приняло обычно строгое выражение.
– Я бы хотела тебе помочь, но у меня нет власти дать это разрешение, а Пилата мучат кошмары… Но подожди…
И она скрылась между мраморными колоннами.
Иосиф глубоко вздохнул и, глядя на фонтан, старался понять, почему сердце его бешено застучало и мысли спутались, когда он услышал вопрос: «Ты уверен, что Он действительно умер?» Так ничего и не решив, он снова увидел Юстицию.
– Пилат желает тебя видеть, – сказала она. – Но если ты заметишь какие-то странности в его поведении, не обсуждай это ни с кем. Я бы не хотела, чтобы по городу поползли сплетни, что Пилат не в себе…
– Обещаю не разглашать то, что ты хочешь оставить в тайне, – торжественно обещал Иосиф.
Юстиция кивнула и молча пошла в покои Пилата. Аримафейский советник последовал за ней.
В большой, с высокими сводами спальне правителя горело множество светильников, курились благовония.
Пилат возлежал на подушках, покрывающих роскошное, украшенное золотом ложе из слоновой кости. Лицо его осунулось, глаза запали – видно было, что он очень болен.
– Выслушай этого человека, Понтий, – сказала Юстиция, присаживаясь рядом с мужем на мягкую постель. – Это благочестивый Иосиф из Аримафеи.
Прокуратор вяло поднял руку.
– Подойди ближе, еще… – почти шепотом сказал он Иосифу, почтительно склонившемуся у двери. – Я не могу отличить тебя от теней, которые окружают меня…
Иосиф приблизился.
– Мир тебе, досточтимый наместник великого цезаря, – произнес положенные слова приветствия проситель.
– Что привело тебя ко мне? Я, кажется, уже исполнил сегодня желание детей Израиля… – угрюмо сказал прокуратор Иудеи.
– Благородный Пилат, я пришел просить Тело Христа.
Неожиданно резким для его состояния движением прокуратор приподнялся на ложе и сжал ладонь супруги.
– Ты слышишь, Юстиция? Тело Христа.
Глаза его лихорадочно заблестели.
– Я не осмелился бы потревожить в столь поздний час покой прокуратора Иудеи, но только ты, милосердный Пилат, можешь выполнить мою нижайшую просьбу. – В голосе Иосифа звучала надежда. – Не допусти, чтобы Праведник был погребен вместе со злодеями, как приказали старейшины… Позволь положить Священное Тело в склеп, приготовленный для меня, и похоронить с молитвами и слезами, как умершего героя…
– Умершего? – переспросил Пилат. – Ты уверен, что Он умер?
Иосиф испугался. Снова тот же самый вопрос… Но он не успел ничего ответить – Пилат вскочил с постели и закричал:
– Мирская сила не может убить Назорея! Он жив! Несчастные! Вы торжествуете, видя кажущуюся гибель Бессмертного! Он – Бог! Вы видели только страдания Человека, а я… я видел больше…
Нежно обнимая Пилата, Юстиция умоляла его не волноваться, но он горячо продолжал:
– Я надеялся, я верил, что и они наконец увидят очевидное – всю лучезарность этого удивительного облика, такого неземного, что каждую минуту я ждал: Он вот-вот растворится во вселенной… Он не умер! Он не мог умереть, хотя Его и распяли! Он владеет тайной смерти, недоступной людям…
