Читаем Варавва онлайн бесплатно
– Почему, когда я отрекся от Него, от Его дружбы, земля не разверзлась, чтобы поглотить меня? О Боже, Боже, я до сих пор ощущаю это нежный, любящий взгляд Его очей, видящих все тайны моей души!
Горе Петра было так глубоко и искренне, что даже самый равнодушный человек пожалел бы его.
– Что было, то прошло, – сказал Мельхиор мягко. – Содеянного уже не уничтожить. Бедный Петр! Ложь твоя будет известна во все времена, всему миру! И ты будешь символом! Символом ошибки. На твоей неправде люди построят целое здание лжи… Но все же ты менее грешен, чем Иуда…
– Нет, он, по крайней мере, нашел в себе силы умереть, а я продолжаю жить!
Варавва вздрогнул.
– Что ты говоришь? Разве Иуда Искариот умер?
Голос Петра понизился почти до шепота:
– Тело его висит на масличном дереве в ущелье, темном, как могила, недалеко от того места, где он предал Учителя. Иуда убил себя вчера ночью, боясь увидеть дневной свет. Если бы я не был трусом, я бы тоже освободил себя от мучительных воспоминаний!
Варавва был ошеломлен.
– Брат Юдифи наложил на себя руки! Как она перенесет это? Кто сообщит ей горестную весть?
Услышав эти слова, Петр в бешенстве закричал:
– Кто сообщит, говоришь ты? Я. Я уличу этого беса в женском обличье, натолкнувшего нас на измену. Отведи меня к Юдифи Искариот, и я провозглашу правду. Я небеса разорву силой моего обвинения!
Петр грозил кулаком, он весь был воплощением гнева.
– Не только я, но и мертвый Иуда проклинает ее! Его смерть будет омрачать всю ее жизнь! Будь она проклята! Она обманула нас! Она убедила своего брата предать Учителя! Пусть каждое слово, сказанное мной, вопьется в ее хитрое, лживое сердце и мучит до бесконечности!
– Петр! Сними свое проклятие! Она женщина, и я ее любил!
Петр посмотрел на Варавву безумным взглядом.
– Кто говорит о любви в эти скорбные дни! Любви больше нет – она распята! Пойдемте со мной!
– Куда ты хочешь нас вести, Петр? – спросил Мельхиор.
– В Гефсиманию. Но не туда, где молился Небесный Посланник в то время, когда Его ученики спали! Бесчувственные, мы спокойно улеглись спать, мы были глухи к Его голосу. «Вы не могли бодрствовать со Мной один час», – сказал Он нам терпеливо. Мы спали, не желая для Него пожертвовать ни часом своего покоя! Вот вам доказательство земной любви! Мы клялись, что любим Иисуса, и все же покинули Его! Когда явилась стража, мы все разбежались… Вот что люди называют преданностью!
Весь дрожа, Петр продолжал:
– Мы пойдем к Иуде! Он терпеливо ждет нас. Мы можем отнести его домой, к отцу! Положить к ногам его сестры! Пусть она плачет, пусть рыдает, пока не исчезнет последний след ее красоты!
– Но есть ли у тебя доказательства, что Юдифь и в самом деле виновата? – защищал любимую Варавва. – Ты бредишь! Смалодушничав, ты отрекся от своего Учителя и теперь хочешь, чтобы и остальные были запятнаны.
– Да нет же! – настаивал Петр. – Пойдемте со мной, я расскажу вам правду. Все было так ловко и умно задумано, что таким простакам, как Иуда и я, показалось хорошим делом…
Петр вдруг умолк. Он увидел на дороге высокого, почтенного человека, который торопливо шел куда-то. Проводив его долгим взглядом, Петр глубоко задумался.
– Куда так спешит Иосиф Аримафейский?
Задав сам себе этот вопрос, он посмотрел вверх.
Луна, невозмутимо плывшая над местом трагедии, призрачно-мертвенным светом окутывала три креста на самой вершине Голгофы. Они были пусты.
Закрыв лицо плащом, Петр стал спускаться вниз. Варавва и Мельхиор шли за ним. Временами они слышали его рыдания.
Скоро Петр остановился. Под сенью плотных, широких пальмовых листьев прятался колодец и рядом – каменная скамейка. Мириады звезд мерцали над головами. В бесцветном свете луны лицо Петра выглядело безжизненным, бледным.
– Здесь, – сказал он дрожащим голосом, – три дня назад сидел Учитель и говорил с нами.
Он упал на колени и приник головой к скамейке. Спутники не мешали ему. Варавва жадно вдыхал прохладную, влажную свежесть, исходившую от колодца. Мельхиор стоял, опершись о тонкий ствол пальмы. Его бронзовое лицо было спокойным, почти суровым.
Наконец перестав плакать, Петр посмотрел на него усталыми глазами, как бы впервые видя.
– Ты, наверное, из Египта… На тебе лежит отпечаток древней страны…
– Кто я и куда иду, не имеет значения, когда Сам Бог согласился принять смерть!
Взгляд Петра стал пристальнее.
– Ты тоже был Его учеником?
– Лучше спроси меня, ощущаю ли я тепло и свет солнца… – ответил Мельхиор. – Эти тайны не для твоего народа и не для этого времени! Я всегда был и буду иностранцем в Иудее…
Он говорил мягко, но тоном, не поощряющим дальнейшее любопытство.
Петр все же сказал:
– Глядя на твое лицо, невольно вспоминаешь о том, как в ночь рождения Господа в Вифлеем пришли волхвы с Востока поклониться Ему… Ты не один из них?
Мельхиор покачал головой. Но Петр не унимался.
– Если ты – восточный мудрец и будешь записывать происшествия этих дней, прошу тебя – пиши правду. Мне кажется, наши книжники и фарисеи извратят события или вообще умолчат о них…
