Читаем Тенька онлайн бесплатно
Я не думал, что он захочет обменяться рукопожатием. Для меня это стало неожиданностью. Взяв его за руку, я почувствовал, как что-то вдавилось в мою ладонь. Я сразу догадался, что это серебряный полковой знак. Аман пристально посмотрел на меня, взглядом подсказывая не глядеть вниз, просто спрятать руку в карман и уйти. Я и ушел. Когда ворота закрылись за моей спиной, выпустив меня обратно в свободный мир, я знал, что теперь в моей руке будущее двух людей.
Мэтт ждал меня с Псом:
– Ну что? Как все прошло, дедуль? Ты там сто лет торчал! Видел его?
– Видел, – отозвался я. – И его, и его мать.
– Он в порядке? – спросил Мэтт.
– На данный момент да, – ответил я.
Мэтт сгорал от желания услышать, как все было. Я отдал ему серебряную звезду, сел за руль, и Пес, как обычно, пристроил голову мне на плечо. По дороге я пересказал ему все, что поведал мне Аман, – о Бамиане, об их фантастическом бегстве из Афганистана, о Теньке и сержанте Броуди, обо всех кошмарах, которые им довелось пережить по пути в Англию, – а еще о Ярлс-Вуде, о том, как там все устроено внутри, – и о девчушке в розовом платьице. Она не шла у меня из головы.
Пока я не закончил – мы к тому времени почти доехали до дома, – Мэтт не произнес ни слова, не задал ни единого вопроса, просто сидел и слушал, баюкая в ладонях серебряный полковой знак.
– Он никогда мне этого не рассказывал, – наконец выговорил он. – Никогда ничего этого не рассказывал!
И добавил:
– А красный паровозик я видел. Он у Амана в комнате стоит. Я всегда думал, что это его любимая игрушка, ну, знаешь, из детства. Он никогда не говорил…
Мы замолчали и до конца пути хорошо если словом перемолвились. Добравшись до дома, мы еще какое-то время посидели в машине. Я знал, о чем он думает, и он, наверное, тоже знал, о чем думаю я.
– Плохо дело, Мэтт, – наконец проговорил я. – Я всю голову сломал, но, по-моему, это безнадега. Даже если мы что-нибудь придумаем, времени все равно в обрез. Боюсь, мы ничего не можем для них сделать.
– Ну уж нет, дедуль, можем, – ответил Мэтт. – Наверняка можем. Можем – и сделаем.
Скажу откровенно.
Слушая дедушкин рассказ в машине, я чувствовал, как растет внутри обида.
Ну как так, почему Аман обо всем этом никогда мне не рассказывал? Разве мы не лучшие друзья, в конце-то концов? Неужели он мне не доверял?
Нет, разумеется, я знал, что они приехали из Афганистана, еще когда он был маленький. Но я никогда его об этом не расспрашивал – считал, не мое дело, – а он и не вдавался в подробности.
И да, я знал, что его отца нет в живых, он об этом упоминал, но никогда не уточнял, как он, собственно, умер; ни слова о пещерах, о собаке, о военных, ни слова о том, что они ходатайствуют о предоставлении убежища. За все это время, за целых шесть лет, он ничего мне не рассказывал. Я даже о серебряной звезде никогда раньше не слышал, а теперь вот держал ее в руках.
Но потом я ощутил, как обида превращается в злость. Я злился не на Амана, а на то, как с ним и его матерью обращаются в этом Ярлс-Вуде.
Это несправедливо. Это жестоко. Это нельзя так оставить.
Чем дольше я об этом думал, тем больше прояснялись мысли. Когда мы добрались до дома, сели за кухонный стол и дедушка налил себе чаю, я уже решил, что делать. Сработает мой план или нет, я не знал. Но точно знал, что надо попытаться.
Более того, я был уверен, что дедушка меня поддержит, потому что так же зол, как и я. И когда я стал излагать ему свои мысли, у меня возникло четкое ощущение, что ничего нового для него тут нет. Что он сам все это уже передумал.
– Знаешь, что я думаю, дедуль? – сказал я. – Я думаю, что ты должен написать об Амане статью и опубликовать ее в газете. Ты ведь журналист! Ну что тебе стоит, а? Если люди узнают историю Амана, узнают, через что они с матерью прошли, как спасли Теньку и тех военных, они так же разозлятся, как мы с тобой. Мы позовем их в Ярлс-Вуд, устроим митинг, протест! Люди приедут, обязательно приедут! И тогда правительству – или кто там за это отвечает – придется изменить решение. Ну что нам стоит, дедуль?
Дедушка в задумчивости прихлебывал чай.
– Ты правда думаешь, что шанс есть? – спросил он.
Я положил звезду Амана на стол.
– Так думает Аман, – ответил я. – Потому и дал тебе эту звезду, дедуль. Он рассчитывает на нас. Больше не на кого.
Дедушка бросил на меня взгляд через стол.
– Хорошо. Я в деле, – сказал он. – Давай попробуем.
Он тут же поднялся и пошел в соседнюю комнату – звонить в газету, своему старому редактору. Они поговорили, но недолго.
Дедушка вернулся на кухню с удрученным видом. Я уж решил было, что ему отказали.
– Ох, Мэтт, не знаю, потяну ли я, – сказал он. – Сама идея ему понравилась, он прямо воодушевился. Говорит, если написано будет как следует, заметка может на первую полосу пойти. Но если мы хотим, чтобы статья вышла в завтрашнем номере, у меня на все про все два часа. Тысяча пятьсот слов, и он ждет ее самое позднее к шести.
– И что? – пожал плечами я. – В чем проблема, дедуль? Сколько раз ты говорил мне: хватит отлынивать, иди делай домашку?
