Читаем Сердце в перчатке онлайн бесплатно

Сердце в перчатке

Стихотворный сборник «Сердце в перчатке» (название позаимствовано у французского поэта Ж. Лафорга) русского поэта и прозаика Константина Аристарховича Большакова (1895–1938), издан в 1913 году.

Константин Аристархович Большаков

Поэзия

Константин Аристархович БольшаковСердце в перчатке

…Et celles dont le coeur gante six et demi

Jules Laforgue

ПосвящениеПо тротуару сердца на тротуары улиц,В тюль томленья прошедшим вамНад сенью вечера, стихая над стихов амурницей,Серп — золоченым словам.Впетличив в сердце гвоздичной крови,Синеозерит усталым взором бульвар.Всем, кого солнце томленьем в постели ловит,Фрукт изрубинит вазный пожар.И, вам, о, единственная, мои стихи приготовлены —Метр д'отель, улыбающий равнодушную люстру,Разве может заранее ужин условленныйСымпровизировать в улыбаться искусство,Чтоб взоры были, скользя коленей, о, нет, не близки,А вы, как вечер, были ласковая.Для вас, о, единственная, духи души разбрызгал,Когда вы роняли улыбки, перчатку с сердца стаскивая.Грезная ванна1В ванну грезную окунули мысли,В ванне грезной потопили мечты.В пудренице сердца мечты сплелись-ли?Мыслить ленью ленятся глаз цветы.Едва странно ванну душить духамиЛилий розовых и своих грудей.В ванне грезной розовыми стихамиПудрить лилий в пудреннице затей.В ванне грезной сладко рассыпать бисер,И потупить нежно лукавый взор,И вступить в действительность, как на рысийТот ковер, что перед вами себя простер.2Мягко в моторе взорили сердце.Мягко коснулись кожей перчатки.Смехом труверить. Сладко смотреться.Сладко труверить… «Скучно вы сладки».Скучно поверить только в возможность,Шпильте гвоздикой трепет загрезный.Так невозможно — быть осторожной,О, улыбнитесь, вы не серьезны.Стрелить во взоре нежностью синей,Мягко в моторе плыли догадки.Сердце, под гримом бледнея, стынетВ вашей душеной гвоздикой перчатке.ИммортельВы растрелили пудренное сердце,Оклонясь на медлительности речной.Опрокинясь тюль улиц вертеться,Вы смотрели на лица взора встречных.Вы вошли на осенний цветник из проституток,Тюль рассвета вуалью соблазнили,Потому что вертеться веки сомкнуты,Потому что вертеться в тюль автомобили…Ваши взоры сомкнуты — плыли тюль минуты.Потому что вертеться грезится сердце,Потому что вертеться (ах, не надо бледнеться)Вы вошли на осенний цветник из проституток.АэромечтаВзмоторить вверх, уснуть на пропеллере,Уснуть, сюда, сюда закинув голову,Сюда, сюда, где с серым на севереСлилось слепительно голубое олово.На шуме шмеля шутки и шалостиНа воздух стынущий в меха одетыеМы бросим взятой с земли на землю кусочек жалости,Головокружась в мечтах кометами.И вновь, как прежде, уснув на пропеллере,На шуме шмеля шутки и шалости,Мы спустимся просто на грезном веереНа брошенный нами кусочек жалости.Несколько слов к моей памятиЯ свой пиджак повесил на луну.По небу звёзд струят мои подошвы,И след их окунулся в тишину.В тень резкую. Тогда шептали ложь вы?Я с давних пор мечтательно плевалНадгрёзному полёту в розы сердца,И губ моих рубинящий кораллВас покорял в цвету мечты вертеться.Не страшно вам, не может страшно вамБыть там, где вянет сад мечты вчерашней,И наклоняются к алмазящим словамЕё грудей мечтательные башни,Её грудей заутренние башни.И вечер кружево исткал словам,И вечер остриё тоски нащупал,Я в этот миг вошёл, как в древний храм,Как на вокзал под стекло-синий купол.«Вы носите любовь в изысканном флаконе…»Вы носите любовь в изысканном флаконе,В гранёном хрустале смеющейся души.В лазурных розах глаз улыбка сердца тонет.В лазурных розах глаз — бутоны роз тиши.Духи стихов в мечту, пленительных в изыске,Пролив на розы глаз в лазурных розах глаз,Вы прошептали мне, вы прошептали близко,То, что шептали вы, о, много, много раз.Вы носите любовь в изысканном флаконе.В гранёном хрустале смеющейся души.И запах роз мечты моей не похоронит,Что прошептали вы, что сказано в тиши.«Розовым ногтям твоей души…»Розовым ногтям твоей душиЛепестки души духи приносить.Сердце голубой тишины,О, не бойся.Лицо исхлестано потом чулок.Клок души задавлен вашим ботинком.Смелее велели выпить у ногИз вашего сердца секунду напитка.Громче, пожалуйста. Люстра звенитМусс поцелуев вам скучен.Час в сюртуке парадном — жених.Брошен мои случай.Очень длинный вечерБрюнета взором долго из-за рояля,В сердце построили витрину обуви.ПолночьПробило полночи костлявые ребра,Двенадцать часов перебрали скелет,И голый череп стал бесконечно-добрым,И в нем сквозил надушенный поэт.А дьявол-секунд а в красной маске,Хохоча, наливала в стакан вино,И блестки брызг люстрили ласки,Говорили шепотом о вине ином.Вы с хохотом оттолкнули секунду,И отвергнутый Дьявол, проваливаясь, хохотал.Звенели и пели на каждой из струн — дамНовые секунды, наливаясь в бокал.Городская веснаЭсмера́ми, вердо́ми труве́рит весна,Лисиле́я полей элило́й алие́лит.Визиза́ми виза́ми снует тишина,Поцелуясь в тише́нные ве́реллоэ трели,Аксиме́ю, окса́ми зиза́м изо сна,Аксиме́ю окса́ми засим изомелит.Пенясь ласки веле́ми вела́м велена́,Лилале́т алило́вые веле́ми мели.Эсмера́ми, вердо́ми труве́рит весна.Алие́ль! Бескрылатость надкрылий пропели.Эсмера́ми, вердо́ми труве́рит весна.АвгустуИ снова ты, ничуть не изменившийся,От пят такой же юный до чела,И темный взор, навеки чем пленившийся,Колеблет струны глаз, как черных два крыла,И снова ты с задумчивой улыбкоюНа розах уст, бутонах роз тугих,И мраморит над синевою зыбкою,Чуть розовея, мрамор плеч нагих.И снова ты, и на груди целованнойМой поцелуй отметили сосцы.Такой же юный, ты пошли уловы нам,Твоей мы ночи ранние косцы.Из зелени пропыленной заглядывайНа улыбнувшийся тобой бульвар,Смеясь, идешь трамвайной проволокой обрадовать,Мой Август, на избитый тротуар.InterieurРазговор, давно уже в траур одетый —Под бронзовым пресс-папье. Вечер был серый.И шагали, шагали ваши мысли по кабинетуОт камина до безмолвной портьеры.О, если бы сердце ответом не укололось,Ведь вы ждали же, что хоть немного потеплеет.Укутывает тишина, укутала ваш голос,Лишь ваше фишю несогласие в углу белеет.Это радость безмолвия. Вечер — истасканный модник —Разве можно слишком усталым взором бороться?Все будет, как было, и завтра похоже на сегодня.И топорщится завтра, как сегодня, уродцем.Вернисаж осениОсенней улицы всхлипы выСердцем ловили, сырость лаская.Фольгу окон кофейни ФилипповаБлестит брызги асфальтом Тверская.Дымные взоры рекламы теребят.Ах, восторга не надо, не надо…Золотые пуговицы рвали на небеЗвезды, брошенные вашим взглядом.И вы скользили, единственная, по улице,Брызгая взором в синюю мглу,А там, где сумрак, как ваши взоры, тюлится,За вами следила секунда на углу.И где обрушились зданья в провалыМинутной горечи и сердца пустого,Вам нагло в глаза расхохоталасьУлыбка красная рекламы Шустова.ФабрикаТрубами фабрик из угольной копотиНа моих ресницах грусть черного бархатаВзоры из злобы медленно штопает,В серое небо сердито харкая.Пьянеющий пар, прорывая двери пропрелые,Сжал бело-серые стальные бицепсы.Ювелиры часы кропотливые делают.Тысячеговорной фабрики говоры высыпьтесьМигая, сконфузилось у ворот электричество,Усталостью с серым днем прококетничав.Целые сутки аудиенция у ее величества,Великолепнейшей из великолепных Медичей.Вадиму ШершеневичуВы, хрупкие струны, как пальцы, сжались.Декольтированные секунды, как смычки,Подняли нервы, разбежались в вальсе,А капельмейстер-вечер протер очки.Сдвигались ширмы неслышной полночи,И вазу неба опрокинула ночь,А в вашей петлице в желтый подсолнечникХризантема перерядилась на ночь.И секунды-смычки с визгом на частиРаспяливали сердце и, чтоб помочь им,Вы сняли смокинг с мечты, ботинки со счастья,Вы, мастер, ювелиря сердца кусочек.Святое ремесло