Читаем Ретро Бит онлайн бесплатно

— Не терпится увидеть свою хайну, да? — хохотнул парень. — Помни — всегда надевай резиновую шапочку, когда соберетесь с ней в бассейн, карналито!

И заржал, придурок.

В школе всё проходило, как обычно. Я даже немного втянулся. Есть в постоянстве вечного дня сурка какая-то стабильность, которой российским школьникам не видать.

Джонсон на уроке пропаганды потребовал от всех здесь и сейчас написать эссе на две страницы о том, почему мы, американские школьники, живем лучше, чем советские. Я и написал.

Я каждое утро просыпаюсь с улыбкой, потому что живу в настоящем раю на земле — в элитном поселке «Пальмовый Оазис». Уже из названия каждому ясно, что это курорт.

Американская свобода начинается с жилища. Советы загоняют людей в скучные бетонные коробки, а мой дом — это чудо инженерной мысли, мобильный трейлер, готовый в любой момент сорваться с места навстречу приключениям. Это и есть истинная свобода передвижения, недоступная коммунистам, прикованным цепями к рабочим местам.

Питание — еще один столп нашего превосходства. У меня на столе всегда есть концентрированное молоко, которое не портится годами, и хлеб, что никогда не черствеет. Это символ нашей стабильности! Главное, у меня всегда есть выбор: поесть риса сегодня или оставить его на завтра.

Пока пропаганда в СССР учит детей культу личности их вождей, нас, свободных людей, воодушевляют каждый день приносить клятву верности флагу. Когда я стою, прижав руку к сердцу, я чувствую, как демократия наполняет меня, заменяя завтрак.

Самое важное, у нас есть американская мечта — я могу сколько угодно мечтать стать миллионером, работая в прачечной за три доллара в час.

Боже, храни Америку!

Каюсь, сорвался. Виноваты гормоны, наверное. Перечитав получившееся, аккуратно сложил листок в папку и начал строчить новый вариант, идеологически выверенный и пресный, лишенный даже намека на сарказм. Криса и так все ненавидят, не хватало к армии его недоброжелателей Джонсона добавить.

На литературе все получили задание на дом написать к понедельнику «эссе» на тему «моя любимая книга». Миссис Уайт, какие же тут могут быть варианты?

— Кроме «Гроздьев гнева», молодые люди, — разрушила старушка мой порыв сделать кальку с прошлой работы, — я знаю, как вам всем полюбился Стейнбек, но давайте будем оригинальными.

И о чем мне написать? Так-то я очень люблю читать, но значительная часть моей библиотеки вышла после 82-го. Сомнительно, что миссис Уайт одобрит фантастику. А почему бы и не «да»? Надо ведь как-то исправлять пятерку, пока окончательно не записали в отличники.

На математике ждал сюрприз. Пришли, а фашиста Миллера нет. Расселись. И тут в двери вошла она: платиновая блондинка в строгом брючном костюме. Высокая, голубоглазая, с безупречно правильными чертами лица, подчеркнутыми легкой косметикой. Лет не старше двадцати пяти. И «чичис» наверняка твердые. Гармонично сложенная, в общем. Неужто макаронный монстр одобрил мою вчерашнюю жертву в виде приготовленных спагетти и решил заменить чудовище на красавицу? Пара чиканос из класса возбужденно присвистнули.

Девушка, одарив нас полным презрения взглядом, взяла мел и написала на доске «Ингрид фон Штейн».

— Все, кто сейчас свистел — выйти, вы отстранены, не желаю вас видеть на своих занятиях, — объявила Ингрид, глядя на нас, как на мокриц. — Ваш учитель, мистер Миллер, исполняет обязанности присяжного и я его заменяю до конца недели. Вы еще здесь?

А у нее есть «хуэвос», вот так вот строить парней из гетто. Впрочем, объяснение ее смелости стояло в коридоре в лице тренера Бака и пропагандиста Джонсона.