Читаем Ресурс онлайн бесплатно
Реликвия же повисла в воздухе, пульсируя и набирая силу. Верховцев слез со снегохода и неуверенно подошел к реликвии.
— Получилось? — спросил он. — И что теперь делать?
— Порежь руку, приложи к реликвии и подержи, — предложил я, вспомнив, что именно это Наташа и пыталась исполнить при сборе куликовской реликвии.
Верховцев полоснул по руке и ухватился за реликвию, которая благодарно приняла новую порцию крови и запульсировала уже по-другому. Я уж было думал, что ничего не изменилось, как к ногам Верховцева упало несколько предметов, в том числе княжеский перстень. Верховцев отлепился от реликвии, упал на колени перед предметами, подтверждающими княжеский статус, и неожиданно зарыдал. По отдельным долетающим до меня словам стало понятно, что он просит прощения у отца и братьев за то, что так получилось, что занял место, которое ему не предназначалось…
Свидетели там явно были лишними, и я отошел, почти сразу же ощутив на плече Валерона.
— Недружелюбный человек был этот Резенский. Я когда в дверь постучал, они и не подумали открывать, увидели, что пришел не Верховцев. Пришлось просачиваться и открывать изнутри самому, а то бы они с тварями не встретились. А еще я вместе с бутыльком этой субстанции, — сказал он, — обнаружил и неиспользованные щепки со Слиянием. Решил использовать, чтобы не хранить дальше. И знаешь что? С этого Резенского притянулось три осколка, и все — от разных реликвий.
Информация была очень и очень интересной, но она же означала, что мне срочно нужно навестить дом Резенских. Впрочем, у меня был прекрасный повод. К Верховцеву лучше было пока не соваться, поэтому я решил проехаться до убежища, в котором нашла свой конец группа убийц. Меня интересовали не деньги и кристаллы, как решил воспрянувший духом Валерон, а любой артефакт непривычного вида. Хотелось все-таки понять причину, по которой этот тип собирался прихлопнуть теперь уже точно князя Верховцева. Разумеется, можно было посчитать, что Скверна давила Резенскому на мозги и он действовал исключительно из ненависти ко всем, но это было бы слишком просто. Слишком расчетливым бойцом показал он себя в битве, чтобы не понимать — с мозгами там было все в порядке.
Тварей возле убежища как корова языком слизнула, но следов их пребывания хватало: не осталось ни одного целого предмета, а от некоторых людей — всего лишь пара обломков костей. По клочкам одежды теперь было невозможно определить, кого именно здесь сожрали. А вот по покореженным артефактам — очень даже, потому что на них оставался герб Резенских, на некоторых — поврежденный, но все равно узнаваемый.
— Не то, — вздохнул я, осмотрев все комплекты артефактов.
— Что ищешь? — уточнил Валерон, который старательно портил выплюнутое оружие собственными плевками. Типа, если уж не достанется нам, то не достанется никому, да и достовернее будет, если оружие тоже окажется испорченным.
— Понимаешь, если Резенский собирался разрушить реликвию, то у него должно быть что-то при себе для этого. Кроме того, как-то они пробрались в центр города и оставили там что-то, привлекающее тварей.
И при этом не лишающее их воли, как было с субстанцией в Дугарске.
— Навык? По деланию себя незаметными для тварей? Или они начинали его считать кем-то своим? — предположил Валерон и шмыгнул в убежище, не дожидаясь моего ответа.
— Был бы навык — использовали бы и в бою, — не согласился я.
— Твоя незаметность действует ровно до того момента, когда ты на кого-то натыкаешься, — не согласился Валерон издалека. — А там не наткнуться было невозможно. Ты же видел, сколько я привел?
— Много, — согласился я. — Ты вообще молодчина. Все сделал в лучшем виде.
— А у этих ни кристаллов, ни денег, — пожаловался он. — Считай, зря убили. Этак мы по миру пойдем. — Голос его приближался — значит, убежище осмотрел всё. — Внутри пусто. Если не считать лыж. Но лыжи оставил я. Хорошие, кстати, лыжи… Может, заберем? Твоим людям понадобится, а все подумают, что от лыж ничего не осталось после драки.
В его голосе была вселенская тоска. Я зашел в убежище, посмотрел, как стройными рядами стоят неповрежденные лыжи, и пришел к выводу, что их действительно придется либо ломать, либо забирать. Начну ломать — сердце Валерона не выдержит: экипировка у этой компании была по первому классу, лучший дорогой вариант в том магазине, где я закупал нужное для походов в зону.
— Хорошо, — согласился я. — Лыжи заберем.
— И правильно. Это намного больше, чем вешалка, — сразу обрадовался Валерон. — На повышение доходов идем.
Внутри убежища валялись разодранные мешки и спальники и разломанные личные вещи. Артефактный котел превратился в блин не потому, что его собрали, а потому, что на него наступил кто-то из крупных монстров. Готовящееся неаппетитное варево выдавилось и разлилось рядом. К этому времени оно уже напрочь замерзло, может, потому и не воняло.
— Что за дрянь они готовили?
— Ага, тоже обратил внимание? Мне кажется, они варили мясо кого-то из тварей.
— Считается, что его нельзя есть без обработки.
