Читаем Ресурс онлайн бесплатно
— Она мне говорит про торгашеское воспитание, а я ей: «Ma chère, в этом случае торгашеское воспитание показало себя лучше, чем ваше», — довольно улыбаясь, вещала мне одна из княгининых приятельниц, чьего внука Бодров убил на дуэли в прошлом году. — Мы с вашей бабушкой поругались, о чем я ничуть не жалею. Среди моих подруг не может быть той, кто оправдывает внука тем, что он убивал не сам, а нанимал убийцу.
— Она так и сказала: «Не убивал сам?» — удивился я.
Пожилая дама жеманно рассмеялась, прикрывая рот веером, хотя, как я успел заметить, все зубы там были на месте и отличались завидной красотой и прочностью.
— Нет, разумеется. Она сказала: «Даже если бы это оказалось правдой, Антон сам не убивал». Но мы-то с вами понимаем, что это значит, n’est-ce pas?
И таких подруг, с которыми княгиня Воронова рассорилась, оказались не одна и не две. Антошу знали слишком хорошо, чтобы ему сочувствовать и чтобы поверить в кражу. Даже следователь, все же пришедший опросить и нас, сомневался в самом факте, что было понятно по его формальным вопросам. Как мне показалось, он был уверен, что украденное имущество вскоре всплывет у самих обворованных. То есть и обнародование кражи не сместило акцент с дуэли, а, напротив, подчеркнуло непорядочность Антошиной семьи. Их перестали принимать в определенных домах, нас же, напротив, завалили приглашениями и визитами. Честно говоря, это даже стало несколько обременять, но я надеялся, что вскоре шумиха утихнет и жизнь войдет в свою обычную колею.
На рождественском балу у Щепкиных я внезапно познакомился с деканом артефакторского университета, Захарьиным Петром Валерьяновичем. Одним из деканов, разумеется, но факультета значимого, занимающегося артефактами и двойного назначения, и чисто военными. Но назывался факультет все же факультет Военной артефакторики.
Ко мне Захарьина подвел один из офицеров, с которыми я в последнее время частенько контактировал, и не только по причине победы в дуэли. Тот же Кривцов не оставлял надежды разместить у меня заказ на защитный артефакт хотя бы одного типа.
— Говорят, Петр, у вас какие-то выдающиеся артефакты личного изготовления, — с изрядным скепсисом в голосе сказал декан, стоило нам обменяться уверениями во взаимной радости от знакомства. — Могу я глянуть? У меня при себе есть устройство для сканирования степени защиты. Возможно, моя просьба выглядит неприлично, но мне уже все уши прожужжали о появлении еще одного артефакторного гения.
— Ну уж гения. Не думаю, что мои артефакты настолько хороши.
— Так давайте проверим, тезка, — воодушевленно сказал он. — Если вы боитесь, что я смогу считать схему, то зря. Мой артефакт для этого не предназначен, в чем даю вам слово дворянина.
Отказываться я не подумал: артефакты всегда при мне, снимать их необходимости не было, а портить отношения с деканом еще до начала занятий — верх глупости. Я выпростал связку из-за ворота, и Захарьин принялся над ней колдовать, двигая какими-то рычажками и нажимая на кристаллы, которые от этого меняли цвет. Проверил он все три артефакта и остался чем-то озадачен…
— Интересненько… — протянул он. — Простите, Петр, а можно в вас отправить заклинание, чтобы определить степень просадки?
Даже не дождавшись моего согласия, он отправил минимальную искру, поглощенную моим артефактом еще на подлете.
— Слишком слабое заклинание, — огорченно сказал он. — Просадка вообще не видна. Можно я ударю чем-то посильнее? Какого уровня искру ваш артефакт выдержит с гарантией?
— Не проверял, Петр Валерьянович, но Бодров говорил, что у него сорок седьмого уровня Искра. Его заклинания мне никаких повреждений не наносили. Так что пятидесятого можете смело использовать.
— Только не здесь, — забеспокоилась подошедшая сразу после первого использования магии хозяйка дома, мать Анастасии. — Здесь гости и обстановка. Я не хотела бы несчастных случаев. Такие проверки нужно делать на полигоне. Простите, но я категорически против. Иначе вы оба окажетесь более нежелательными гостями в моем доме.
Она сурово оглядела сначала Захарьина, потом меня. Легкомысленной особой, наподобие собственной дочери, Щепкина не выглядела. Напротив, создавалось впечатление, что все угрозы будут выполнены.
Захарьин озадаченно поскреб в затылке и предложил мне:
— На полигоне? Вот незадача. Я своему кучеру сказал через два часа приехать.
— Вы собираетесь покинуть наш бал? — обиделась старшая Щепкина.
— Мы бы быстро съездили, — раздосадованно ответил Захарьин. — Буквально одно-два заклинания — и обратно.
— Можно воспользоваться моей машиной, — предложил я. — Правда, до нее придется прогуляться, но недалеко — наш дом рядом.
— Вы все с ума посходили с этими артефактами! — возмутилась Щепкина-старшая. — Кого вы хотите найти на полигоне в Рождественскую ночь? Там все закрыто, уверяю вас.
— Но что же нам делать? Ольга Станиславовна, мне жизненно необходимо проверить.
