Читаем Новый герой онлайн бесплатно

Как давно человек стал разумным? Где именно пролегла эта грань? И что послужило тем самым триггером, запустившим такой скоротечный, но в то же время особенный путь нашего развития?

Вопросы, которые человечество задавало себе множество раз, но так и не пришло в своих ответах к единому знаменателю. Теории, мнения, научные гипотезы. Все они разбиваются встречными аргументами и доводами, а иногда и вовсе ничем неподкреплёнными заявлениями. Достаточно провести опрос с широким охватом общества, чтобы в этом убедиться. И в разных социальных группах вы получите разные ответы.

Так, например, есть мнение, что истоки нашей качественной эволюции нужно искать в момент появления первых орудий труда. Ибо человек не просто взял в руки палку, он тем самым начал свой путь адаптации окружающего пространства под свои нужды. Разделил мир на природный и искусственно им созданный.

Другие со всей серьёзностью возьмутся утверждать, что отправной точкой зарождения разума послужило появление сложной речи и иных способов коммуникации. Они подарили возможность обмениваться мыслями, накапливать и передавать знания. Послужили мостами для синергии умственных усилий отдельных индивидов, тем самым превратив человечество в подобие первого суперкомпьютера. Сначала очень слабого и медленного. Но способного обучаться и развиваться с геометрической прогрессией.

Есть и те, кто во главу угла и вовсе ставят нашу иррациональную потребность в самовыражении. То чувство, что заставило человека впервые взять острый камень и нарисовать его первый рисунок на гладкой скальной поверхности. Желание создать что-то, не имеющее материальной ценности, но способное утолить этот духовный голод.

В общем, ответ на вопрос будет зависеть от того, с кем вы на эту тему ведёте разговор: с капиталистом, лингвистом или деятелем искусств. И лишь богословы не будут искать отправной точки, ибо по их мнению человек таким был создан с самого начала.

Я же всю свою сознательную жизнь посвятил покорению космоса. А потому, когда такой вопрос однажды задали мне, философски ответил, что человек шагнул в свою великую эру, впервые по-новому взглянув на привычное ему небо. А что это за светящиеся точки рисуют свои узоры над его головой? Как они появились и зачем освещают по ночам небосвод? Сможем ли мы когда-нибудь дотянуться до них?

Вопросы — вот благодаря чему мы стали теми, кто мы есть. И мы продолжаем задавать их до сих пор, бросая вызов неизвестности.

Мы всегда тянулись к звёздам. С незапамятных времён они притягивали наши взоры. Глядя на них, мы искали ответы, придумывали легенды, оценивали свои возможности и даже задумывались о собственной роли во вселенной. И пускай они были по-прежнему далеко, мы не оставляли надежд и продолжали стремиться. Шаг за шагом, внося свой посильный вклад в достижение этой сверхцели будущими поколениями.

Высадка человека на Марс стала очередной точкой на этом сложном и длинном пути. Первый пилотируемый межпланетный корабль проекта «Странник» совершил успешную посадку на красной планете. И я был на его борту. Один из дюжины отважных и смелых, готовых рискнуть своей жизнью ради новых знаний и открытий.

Наша международная миссия обернулась неимоверной сенсацией. Обнаруженные ранее беспилотными аппаратами признаки упорядоченных объектов подтвердились. Я и другие впервые ступившие на поверхность Марса космонавты отчётливо видели перед собой геометрические фигуры, скрытые до этого под песком. Симметрия и точность, недоступная случайному проявлению природных явлений. Словно отголосок чужой мысли, до которого мы всё-таки смогли дотронуться сквозь десятки тысяч лет и сотни миллионов километров.

А потом мы отыскали его — объект, укрытый в недрах практически разрушенной каменной формации. Загадочный и необъяснимый, но не оставляющий сомнений в своём искусственном происхождении. Чёрный и абсолютно круглый шар размером с футбольный мяч. Он ничего не излучал ни в одном из доступных нам для анализа спектров. Никак не реагировал на любые виды дистанционного воздействий, даже на элементарный нагрев. Но стоило одному из членов экспедиции подойти ближе, как на его глянцевой поверхности впервые замелькали символы.

Все мы как завороженные смотрели на оживший вдруг артефакт. С одинаковой периодичностью одна порция рисунков сменялась другой. И казалось, что они совсем не похожи на предыдущие. Ни по форме, ни по стилю начертания. На второй день вместо символов шар начал издавать щелчки, а затем и прочие звуковые волны разной частоты. Были периоды, когда он и вовсе замолкал. Ну или нам так казалось, а сам таинственный объект продолжал посылать нам сигналы в недоступной для нашего восприятия форме.

Основной гипотезой стала попытка артефакта наладить с человечеством связь. А сам шар тут же окрестили новым «ковчегом».

Лучшие учёные Земли бились над его разгадкой, силясь расшифровать послание. Наши самые мощные компьютеры искали закономерности и корреляции, скрупулёзно пополняя свои базы всё новыми и новыми знаками. Но решение не поддавалось или требовало больше времени, которого у нас практически не осталось. Окно сближения планет закрывалось, не оставляя нам иного выбора, кроме как готовиться к отправке на Землю.

Мы попробовали оставить артефакт под наблюдением камер и управляемых дистанционно аппаратов. Но стоило последнему из нас удалиться на сотню шагов, как шар словно бы впадал в спячку. Он не подавал признаков жизни и не давал никакой новой информации для анализа.

И вот тогда перед нами встал выбор.

Часть работающих над проектом учёных выступила за развёртывание научного комплекса прямо на поверхности Марса. Однако даже скромные подсчёты показали поистине астрономическую сумму необходимых для этого затрат. Не говоря уже о рисках полного провала в связи с кучей нерешённых технических проблем. Потребовались бы десятки лет подготовки и триллионы долларов. Но ради чего? Вдруг в «ковчеге» не окажется никаких «скрижалей», или мы так и не найдём способа их расшифровать. Тогда все ресурсы будут израсходованы впустую, а на Земле и без того хватает проблем, на которые их можно было бы потратить.

Нашлись и те, кто и вовсе считал, что будет лучше оставить находку ровно на том месте, где она и была до сих пор. А марсианскую пилотируемую программу свернуть, дабы не подцепить какую-нибудь инопланетную холеру. Пожалуй, самый разумный из всех вариантов. Но тоже нереализуемый на практике. Слишком много людей из разных стран и организаций уже узнало о существовании загадочного объекта. И то был лишь вопрос времени, когда какое-то из правительств решит в одиночку присвоить себе инопланетный артефакт, сулящий мировое господство.

К тому же основная масса жаждала сенсации, а люди, в руках которых была сосредоточена власть и финансирование, хотели получить инструмент для обуздания толпы. Среди многомиллиардного населения планеты давно нарастало недовольство текущим положением дел. Социальные конфликты грозили вот-вот перерасти в реальные столкновения, готовые повлечь за собой крах ведущих политических режимов по всему миру. И «ковчег» мог отвлечь их от этих мыслей, послужив символом общечеловеческого успеха, а значит, правильности текущего курса мировых элит.

Признаюсь, я был среди тех, кто голосовал за доставку артефакта на Землю. Тогда я ещё верил, что наши смелость и решимость приведут человечество в новую эпоху. Помогут перешагнуть очередной рубеж и наконец-то дотянуться до звёзд. Наверное, я готов был даже рискнуть ради этого своей жизнью. Но вышло иначе, и на чашу весов легли жизни других людей.

— Капитан, что всё это значит? Почему программа автопилотирования была принудительно отключена? К тому же я не вижу метрики работы реактора.

Я с тревогой смотрел в глаза своего командира и по совместительству старого друга. И не видел там ни того, ни другого. Растерянность и неуверенность сквозили в его взгляде. Движения стали нервными и дёрганными. Будто был сам не свой.

— Ты же видел этот сон? — вдруг спросил он меня. — Тебе ведь он тоже приснился?

— О чём ты, Марк? Ты же знаешь, что мне никогда не снятся сны.

— Не лги мне! — его крик заставил меня вздрогнуть от неожиданности. — Мы все его видели! Я говорил с Габриэлем и с Элизой. И они точь-в-точь пересказали мой собственный сон! Хван тоже видел, но молчит. Но меня не проведёшь. Я заметил, как забегали его глаза, когда он услышал наш разговор.

— Марк, успокойся, — попытался его вразумить я. — У тебя паническая атака. Возможно, это проявление накопленного стресса или иных факторов. Мы так долго были в изоляции, что даже странно, что нам до сих пор удавалось сохранять спокойствие и баланс. Осталось каких-то два дня, и мы вернёмся домой. Однако ты знаешь протокол не хуже меня. В таких случаях, тебе необходимо передать управление кораблём помощнику. Давай я вызову Леру, чтобы она тебя осмотрела. Думаю, хорошая порция сна и пара её таблеток помогут тебе отдохнуть и…

— Ты разве не понимаешь⁈ — капитан Странника вновь повысил голос. — Мы везём на Землю нечто, погубившее тысячи миров!

— Подожди, не горячись. Если у тебя есть сомнения в правильности того, что мы делаем, то давай ещё раз обсудим это с Центром. Организуем брифинг. В конце концов, не мы принимаем решение…

— Они глупцы! Жаждут власти и силы! Они не откажутся от неё. Ведь они не видели того, что видели мы.

— Но что ты видел, Марк? Я говорю тебе правду, никакие сны меня не посещали.

— Подожди… Ведь была твоя смена дежурить. Получается… Получается, что ты и Лера не спали, когда нас посетило откровение. Выходит, она тоже могла не видеть, и не лгала мне. А я зря её… Не важно.

— Договаривай, Марк! Что ты с ней сделал?

Но капитан молчал, будто бы провалившись в свои собственные мысли.

— Это уже за гранью, — пробормотал я. — Я вынужден объявить Центру о твоей недееспособности.

— Связи нет, — его глаза снова смотрели на меня. — Я отключил модуль передачи данных. Как и автоматическое пилотирование и все искусственные ассистенты. Мы не будем садиться на Землю.

— Что⁈ И куда мы, по-твоему, должны отправиться⁈

— Космос большой. Тебе ли не знать об этом, Дэм. И чем дальше от дома окажутся наши обломки, тем лучше. Нужно подстраховаться и задать убегающий от Земли импульс.

— Ты сбрендил! — уже не боясь, что нас услышат, закричал я. — Передай мне управление, немедленно!

— Это уже ничего не изменит. Ты же знаешь, что твой реактор холодного синтеза нестабилен. Ты знал это ещё до старта. Сам показал мне этот изъян.

— О чём ты, чёрт возьми, говоришь⁈ — взъярился я. — Я раскрыл тебе все карты, и это ты уговорил меня не сообщать наверх о найденной ошибке, чтобы не тормозить полётную программу. Но, как бы то ни было, установка и двигатели работают стабильно, а после возвращения я смогу исправить оставшиеся недочёты. Вероятность бесконтрольной реакции минимальна, и мы оба знаем, как её не допустить.

Капитан снова молчал, но на этот раз его безмолвие пугало меня страшнее любых слов.

— Ты задействовал маневровые, не снижая мощность основного двигателя? — спросил я, слыша дрожь своего же голоса.

— И увеличил скорость вращения центрифуги для набора до 0,8g, — хладнокровно ответил он. — Ещё 7 минут назад реактор вышел на свою пиковую мощность. Перед отключением связи я отправил данные в Центр о выявленном дефекте. Думаю, это снимет все вопросы о нашем внезапном исчезновении.

— Что ты натворил… — я в растерянности стоял посреди капитанского мостика, пытаясь переварить услышанное.

— Прости, мне правда жаль, — тихим голосом сказал Марк. — Я знаю, сколько сил ты вложил в этот проект.

На секунду мне даже показалось, что он вновь стал прежним. Тем самым командиром и другом, с которым мы вместе делили одну мечту о покорении космоса.

— Но я не могу поступить иначе, — уже без эмоций добавил он. — Даже просто избавиться от груза будет недостаточно. Мы слишком долго с ним контактировали.

— Ты сошёл с ума. И артефакт тут не причём. Ты просто спятил.

Я на секунду зажмурился и постарался отбросить эмоции. Нужно было переключиться на решение конкретной задачи. Времени до выхода из строя энергетической установки осталось в обрез. А значит, необходимо срочно провести аварийную остановку основного реактора, перезапустить систему и подключить искусственного ассистента к управлению. И для всего этого мне нужен капитанский доступ. Вот только наш капитан явно одержим навязчивой идеей и впал из-за неё в безумие. Вряд ли он сообщит мне код доступа или отдаст карту-ключ. Но попытаться стоило.

Я со всей силы ударил кулаком ему в челюсть, и тот, не ожидая от меня таких действий, повалился без сознания на пол. Благо, гравитация, создаваемая вращением центрифуги, была существенно ниже привычной нам на Земле. Так что, падая затылком назад, он не проломил себе череп. Несмотря на случившееся я всё же ещё надеялся на хороший финал для всех нас.

Я спешно обшарил его карманы, но чипа не нашёл. Второй такой хранился у Леры, первого помощника капитана и по совместительству нашего врача. Я выскочил из рубки и помчался в сторону медицинского отсека, надеясь застать её там. И я её нашёл.

Мёртвое тело привалилось к стене, а одеревеневшие пальцы будто бы всё ещё пытались оторвать от шеи впившийся в неё медицинский жгут. Вот чёрт! Как же так…

Стараясь не думать о случившемся, я трясущимися руками проверил её комбинезон, но и там не обнаружил искомого. Вокруг царил хаос, шкафчики были взломаны, а их содержимое валялось на полу. Но я уже понял, что шансов отыскать здесь ключ-карту у меня нет. Кто-то целенаправленно её забрал!

Тогда нужно найти Хвана. У главного техника не было прямого доступа к системам корабля, но вместе мы хотя бы сможем остановить реактор. С его перезапуском или налаживанием связи с Центром можно будет разобраться и позже, когда риск превращение Странника в кучу мелких обломков уйдёт на второй план.

Я поспешил обратно в основной коридор, выкрикивая имя Хвана. Да где же он может быть?

Очередная дверная переборка не открылась, а электрозамок сообщил об ошибке. Настенный планшет при этом тревожно мигал красным, сообщая об опасности. Я щёлкнул по экранчику, переключая его на камеру внутреннего обзора, и обомлел.

Тела на полу столовой сгрудились прямо напротив двери. По сути нас отделяло лишь несколько сантиметров герметичной перегородки. Они явно пытались выбраться, но не смогли. Показатели сигнализировали о слишком низком давление в помещении и критическом уровне содержания кислорода в воздушной смеси. Но кто заблокировал дверь и запустил воздушный насос на реверс? Это мог сделать только Марк. Боже, он… Он всех убил из-за своего помешательства!

Сработавшая сирена оборвала все мои попытки разобраться в случившемся. У меня оставался лишь один шанс на спасение. Добраться до спускаемого челнока и надеяться, что корабль не сильно отклонился от курса. Иначе мне просто не хватит ресурса добраться до околоземной орбиты.