Читаем На два импульса онлайн бесплатно

«Мне нужно к нему». Эти слова пульсировали, как мантра. Единственная мысль, за которую я цеплялась. Я не позволю плохому случиться.

И без того произошла лавина событий, которые давно раздавили бы обычного человека. Но я не была обычной. Я – донор Калеба Морвеля.

А теперь… теперь он в изоляции, под судом, и никто, чёрт возьми, не борется за него, как он боролся за меня.

Как только я очнулась, меня стали посещать. Сначала Венера, потом Лидия. Каждая из них знала, что произошло, и каждая лишь поджимала губы, когда я спрашивала про Калеба. Они говорили стандартные слова сочувствия про смерть Логана, продолжая резать по незажившей ране.

Я не хотела слышать. Теперь я знала, что его нет… но никакие слова поддержки и сочувствия не помогут пережить боль. Говорят, что время лечит, но что насчёт фантомной боли? Она никогда не покинет, до конца жизни сопровождая и напоминая о себе в самые тёмные моменты.

Мне нужно было смириться, оставалось убедить в этом себя.

Но проваливаясь в сон, я видела лицо Логана. Слышала прощальные слова и не могла поверить, что больше никогда не услышу его голос.

Позже, от Берроуза, я узнала, как Логан оказался в лесу. В моём телефоне было установлено какое-то устройство слежения, которое ИКВИ удалось подключить дистанционно. От Меган Юрий узнал, что я добралась до дома Морвелей, но позже он заметил странность: когда Улис выбросил мой мобильник движения не было. Это заставило Берроуза отправить Логана проверить меня.

У меня не было сил возмущаться… Я приняла этот факт без эмоций, всё равно догадывалась, что за мной следят.

Папа тоже постоянно был рядом, причитая о том, что, как только я поправлюсь, он заберёт меня домой, подальше от семейки Морвелей.

Берроуз сказал, что отец в курсе того, что на меня было совершено нападение, но про Логана ему никто говорить не стал.

Не выдержав однажды, я заявила, что не вещь, и меня нельзя просто забрать. Папа удивился и ненавязчиво намекнул про жертв абьюза, которые до последнего защищают тех, кто причинял им боль.

Доказывать что-то у меня не было желания. Не уверена, что отец знал, насколько сильна связь между мной и Калебом…

Как никогда прежде, я ощущала, что мне нужно к первокровному. Он единственный из всех способен понять. Каждая клеточка в теле нуждалась в нём, как в лекарстве, способном исцелить.

А ещё была Нинэль, которая работала на Верховных, но слушать меня и передавать слова о желании встретиться с кем-то из служителей, она отказывалась.

Пока я была не в состоянии что-то сделать, но, как только мне полегчает, никто и ничто не удержит меня на койке. Я не собиралась сдаваться и оставлять Калеба. Это не вопрос возвращения долга, это…

Осознание, что я просто не могу оставить его в такой тяжёлый момент. Я была благодарна за то, что он спас меня, но за этим скрывалась не просто благодарность.

За всем случившемся пряталась недосказанность. Слова, повисшие в воздухе, которые мы так и не произнесли друг другу.

– Лидия, этот суд… просто формальность? – напрямую спросила я, когда первокровная в очередной раз пришла навестить меня.

Берроуз намекнул, что Верховные хотят избавиться от Калеба, и, видимо, у них наконец-то появилась видимая причина.

Девушка подняла на меня голубые глаза и отрицательно покачала головой.

– Ему выдвинули обвинение в сокрытии информации, что привело к тому, что твоя жизнь подверглась опасности. Калеб не должен был скрывать, что ты делала в доме Улиса, ему требовалось сразу сообщить о таком Верховным. Ну, во всяком случае, они в этом убеждены.

Воздух сорвался с губ, превращаясь в обречённый стон.

– Юрий сообщил мне информацию, что в доме Улиса будут те, кто причастен к исчезновению детей. Почему ИКВИ не судят, это ведь Берроуз…

– Всех причастных допросят. Они соберут всю информацию, но вряд ли это как-то поможет, – вздохнула брюнетка, отводя взгляд в сторону.

– Что… они с ним сделают?

Когда Лидия взглянула на меня, ей не требовалось отвечать, я прочитала всё на лице: в тоске в глазах, в поджатых губах и в морщинах меж бровей.

Верховные убьют его.

– Это невозможно! За что?!

– По большей части потому, что он доставляет слишком много проблем. А ещё, – первокровная прикусила губу и задумалась на мгновение, – потому что Астория почти доделала препарат и Калеб последнее препятствие на пути к его получению.

Опять это чёртов препарат!

– Они не могут убить его…

– Могут, – губы Лидии растянулись в грустной улыбке.

Они… его семья будто сдалась. Никто не пытался бороться или пытаться найти выход. От злости я сжала руки в кулаки. Мне не нужно искать виноватых в том, что произошло, но так хотелось переложить груз ответственности.

Грудная клетка сжалась так, будто кто-то схватил сердце ледяными пальцами. Я не могла больше молчать, не могла сидеть и слушать, как все вокруг просто принимают это. Как они хоронят его ещё до приговора. Как делают вид, что ничего нельзя изменить.

– Они не имеют права! Он… он спас меня, чёрт возьми!

Слёзы резанули, но я смахнула их дрожащими пальцами, не в силах терпеть больше этой обречённой тишины, в которой все принимают это как данность.