Читаем На два импульса онлайн бесплатно

Я провела рукой по гладкой крышке инструмента и села, поправив ноты. Они были исписаны аккуратным почерком, с подсказками и метками: «пауза», «медленно», «улыбнись!».

– Здесь вступление, потом второй куплет сразу, да? – я посмотрела на учительницу, уточняя.

– Именно, – кивнула она со смягчившейся улыбкой. – Я махну, когда вступать. Через пятнадцать минут начинаем.

Донна встрепенулась, вспоминая, что нужно приглашать гостей рассаживаться, а Рена ушла к детям.

В зале начинали собираться взрослые: кто-то из попечителей, кто-то, возможно, из близких детей, воспитатели и сотрудники. Из-за кулис доносился взволнованный детский шёпот и робкий смех. Маленькие артисты готовились выйти на сцену.

Я перевела взгляд на клавиши и улыбнулась. Музыка уже звучала в голове. Простая, светлая, немного наивная, как сами дети. Когда свет в зале чуть приглушили, а со сцены прозвучал первый детский голос, мне оставалось только вздохнуть и начать.

Пальцы сами нашли нужные аккорды. Всё получилось удивительно легко, заставляя меня испугаться такой правильности момента. Будто я всегда сидела здесь и видела перед собой этих малышей.

Дежавю накрыло внезапно, как лёгкий толчок изнутри. Не воспоминание, скорее, странное узнавание. Словно этот момент происходил не впервые, а просто вернулся ко мне, тихо заняв своё место в цепочке того, что должно было быть.

Один за другим на сцену выбегали дети: в костюмах зверей, волшебников, принцесс и героев. Они пели, танцевали, спотыкались, путались в словах, но в их глазах светилось настоящее волнение, радость, надежда и старание. И я поймала себя на том, что улыбаюсь почти не переставая.

Среди них я заметила знакомые лица. Амель, с растрёпанным венком из жёлтых листьев на голове, в коротком платьице с бахромой и крылышками. Её брат Лука, с плюшевым мишкой в руках, выполнял роль «спящего леса», лежал на полу сцены и дёргал ножкой под музыку, видимо, по собственному сценарию. Я чуть не рассмеялась.

Но взгляд, скользнувший по лицам остальных, не нашёл одного. Старшего брата на сцене не было. Я прищурилась, но решила не отвлекаться. В зале звучали аплодисменты, поднимались в воздух бумажные бабочки, кто-то крикнул «Браво!», а я играла, чувствуя, как греется грудная клетка от неожиданного счастья. Пусть хоть здесь всё идёт так, как должно.

Эти дети пережили то, что не должен видеть ни один ребёнок, но они были здесь. Стояли на паркете перед зрителями с коронами из бумаги, в мятой мишуре, сияли и смеялись, будто их мир не был разрушен, а просто стал другим. Они продолжали жить.

И в этот момент я поняла: нельзя всё время оставаться в прошлом, как бы оно ни болело. Нельзя жить только тем, что потеряно. Потому что, несмотря ни на что, впереди ещё есть будущее. И если даже дети могут смеяться после кошмара, я тоже смогу. Пусть не сразу, пусть по кусочку, но начну. С этого аккорда. С этой сцены. С детей, которые как никто другой способны чувствовать.

Когда всё стихло и занавес закрыли, ко мне снова подбежала Донна, румяная, счастливая, на взводе:

– Мисс Каяна! Это просто чудесно, вы – волшебница! Спасибо!

– Вам спасибо, я получила настоящее удовольствие от представления, – поднимаясь, ответила я. – Донна, а где Мика? Я не увидела его среди выступающих?

– О, старший брат засмущался выходить на сцену, он сидит в зале, – женщина махнула рукой в сторону рядов.

Взгляд упал на темноволосого мальчика, который продолжал смотреть на сцену, закрытую плотным балдахином.

– Позволите, я поболтаю с ним?

– Конечно!

Моя помощь явно способствовала хорошему настроению директора, которая отправилась в зал общаться с гостями.

– Привет, – я села рядом с Микой и тоже уставилась вперёд, боясь спугнуть его.

Он с осторожностью посмотрел на меня. Я не была уверена, что мальчик вообще помнит, кто я такая, учитывая, что мы виделись всего один раз в жизни.

– А где ваш муж? – серьёзным тоном спросил Мика, оглядываясь по сторонам. – Почему вы играли на пианино?

– У меня нет мужа. А отвечая на второй вопрос: потому что умею, – улыбнулась я, стараясь говорить просто и спокойно. – Я ведь здесь не работаю, но иногда приятно делать что-то просто потому, что это важно. А ты почему не выступал?

Он не ответил сразу. Только снова повернулся к сцене и некоторое время молчал. А потом негромко, но очень уверенно сказал:

– Мне не нравится, когда люди смотрят.

Я чуть склонила голову, удивлённая и тронутая этим признанием.

– Понимаю. Я тоже когда-то боялась, – честно сказала я и чуть склонила голову.

– Вы?! Не верю!

– В жизни не всё даётся легко. Кое-что требует времени и опыта, и, поверь, если ты чего-то захочешь, то у тебя всё обязательно получится.

Мика серьёзно посмотрел на меня, будто понимал глубину слов, но прежде, чем он успел что-то ответить, из-за кулис выскочили Амель и Лука. Девочка тут же заметила нас и, взвизгнув, помчалась к брату:

– Мика! Мика, ты видел?! – она остановилась, разглядывая меня с нескрываемым удивлением. – Ой! Здравствуйте!

– Привет, Амель, – я тепло улыбнулась и, поднявшись, пригладила сбившийся венок на её голове. – Ты была прекрасна. И очень артистична.