Читаем Мне ее не вернуть онлайн бесплатно
Мне ее не вернуть
- Я решил к тебе вернуться, - сообщает мне бывший муж через три года после развода.- Прекрасная новость, - усмехаюсь в ответ. - Но у меня есть покруче - я выхожу замуж. Тебя не приглашаю, посторонние люди в такой прекрасный день мне не нужны.***Три года назад он ушел к своей беременной любовнице, заявив, что ей, бедняжке, он сейчас нужнее. И «осчастливил» меня тем, что однажды, быть может, ко мне вернётся. Вот только я его вовсе не ждала, слезы по нему не лила и времени зря не теряла. И теперь ему предстоит узнать - что это такое, когда ты уже не нужен тем, кому был когда-то дорог.***Три года в аду - так можно описать мою жизнь после развода с женой. Дойдя до точки, я решил, что хочу восстановить свой брак и свою прежнюю жизнь. Вот только не подумал, что ту, которую предал, мне уже, похоже, не вернуть. Потому что она счастлива без меня. А я без неё - нет.
Серия: Уроки измены
Романы / Любовные романы / Драматургия / Современные любовные романы / ПрозаЕдва перешагнув порог квартиры, я сразу поняла – что-то не так.
И точно – взгляд наткнулся на чужие ботинки, нагло пристроившиеся на моей обувной полке.
Да и запах парфюма – хорошо мне знакомого, с нотками зелени и кожи, навязчиво витал в воздухе, не оставляя сомнений в том, кто пожаловал. Причём без спроса и без предупреждения.
- Мам…
Старший сын вышел мне навстречу из комнаты, хмурый и обеспокоенный.
- Папа припёрся, - сообщил он, поморщившись. – Я бы ему не открыл, но Маруся была быстрее.
Маруся – наша с бывшим младшая дочка. Ей недавно исполнилось восемь и она куда болезненнее, чем Владик, пережила случившийся три года назад развод.
Просто сын тогда, в свои одиннадцать лет, уже понимал, что измену прощать нельзя, что отец поступил плохо, а для Маруси это была прежде всего трагедия, крах привычной картины мира.
И она до сих пор тянулась к отцу очень сильно, словно боялась, что однажды он исчезнет насовсем.
Но я никогда и не препятствовала встречам бывшего с детьми. Было даже смешно наблюдать за тем, как после развода он стал брать детей на прогулку или в кино гораздо чаще, чем во времена, когда мы жили вместе.
Впрочем, я не обольщалась. Видела его насквозь и понимала – все это просто выпендреж, этакое показательное выступление перед родней и друзьями, чтобы казаться в глазах людей хорошим и порядочным, несмотря на свои похождения. Благородным молодцом, который не бросил детей даже после развода.
Герой прямо!
Хотя то немногое, что он делал – было его прямой обязанностью, как родителя, а вовсе не подвигом.
- Я разберусь, - ответила сыну.
Аккуратно разувшись, я прошла на кухню, из-под двери которой лился свет, ясно намекая на то, что Пётр засел именно там.
Бывший муж вольготно развалился в моем любимом кресле, да ещё и с чашкой чая в руке. Не погнушался он и залезть в мой холодильник, о чем ясно намекали бутерброды и печенье, лежавшие перед ним на тарелочке.
Холодно взглянув на эту картину, я отчеканила:
- С тебя тысяча рублей.
Пётр дёрнулся при звуке моего голоса. Поначалу расцвел было в улыбке, но, услышав про тысячу, тут же нахмурился.
- Ты о чем?
- Я не кормлю бесплатно чужих мне людей. И, кстати, не припомню, чтобы я тебя сюда приглашала.
После развода мы чётко оговорили – с детьми он встречается строго на нейтральной территории. В своём доме я его видеть не желала. И не потому, что мне было больно с ним видеться, а потому что вымела его из своей жизни, как мусор, и обратно заносить вовсе не собиралась.
Он встал с кресла. Вытянулся во весь свой рост в сто девяносто семь сантиметров и, ослепительно улыбнувшись, заявил:
- Дорогая, я вернулся.
Я вопросительно выгнула бровь.
- А кто тебя, извини, звал?
Он самоуверенно отмахнулся.
- Да брось. Я знаю, что ты меня ждала. И я решил, что нам пора снова сойтись.
Не сдержавшись, я расхохоталась. Омерзительная мужская самоуверенность! И ведь он и впрямь верил, что я встречу его с распростёртыми объятиями, да ещё и ноги ему брошусь целовать за то, что удостоил такой чести и, пошлявшись на стороне три года, заявился обратно.
Идиот.
Я посмотрела ему в глаза. И, усмехнувшись, приложила наотмашь несколькими фразами:
- Потрясающая новость, Петруша. Но у меня есть покруче. Я выхожу замуж. Тебя не приглашаю, потому что посторонние люди в такой прекрасный день мне не нужны.
Телефон завибрировал, уведомляя о входящем звонке.
Я посмотрела на экран и ожидаемо увидела незнакомый номер. В обычном случае я бы не ответила, но сейчас ждала курьера из магазина и полагала, что это он.
Пекла торт и вдруг обнаружила, что сливок для крема недостаточно – кто-то опустошил мои запасы и даже об этом не предупредил. Ну а точнее – не кто-то, а муж. Чисто его привычка.
Сегодня у него был день рождения и я хотела его побаловать. Более пышно мы собирались отмечать в выходные, с родней и друзьями, а сегодня планировали посидеть своим узким семейным кругом.
Наскоро вытерев руки, я ответила на вызов, включив громкую связь.
- Да?
Сначала было лишь молчание. Я даже подумала было, что какие-то проблемы со связью, но вдруг…
- Отпусти его.
Незнакомый женский голос. Звучал он нервно, требовательно, почти истерично.
Я недоуменно смотрела на телефон, пытаясь переварить услышанное.
- Вы, видимо, ошиблись номером, - ответила в итоге, намереваясь завершить разговор.
- Я не ошиблась, Наташа. Отпусти его, слышишь?! Петя тебя не любит!
Я ощутила, как похолодело нутро. Невольно покачнулась, схватилась в поисках опоры за край столешницы…
- Вы кто? – спросила ровным, сухим тоном.
Не позволю ей услышать в моем голосе ужас, не допущу слабости.
- Я Лена. У нас с ним будет ребёнок. Ты своих детей уже вырастила, так что отпусти его, он уже не твой. Петя просто тебя жалеет, вот и не уходит. Он такой совестливый, порядочный… из-за этого и страдает!
Её голос бил по нервам, эхом разносился в моей голове, множа каждое произнесенное слово.
Задрожали руки. В горле стремительно разрастался ком.
- Что молчишь? – снова заговорила она. – Не будь жалкой, не держи того, кому ты не нужна.
Ком в горле внезапно взорвался, выродившись в хохот.
- Человека нельзя удержать, если он этого не хочет, - ответила ей с издёвкой. – Так что ты, Лена, либо врешь, либо нафиг ему не нужна, раз он к тебе не торопится уходить. Лучше не позорься, не устраивай пошлую драку за мужика, который с тобой просто развлекается.
Выпалив все это, я нажала на «отбой». Сердце колотилось, как бешеное, мысли разлетались в разные стороны встревоженной стайкой.
Меня трясло. Её голос навязчиво остался звенеть в ушах…
«У нас с ним будет ребёнок… он тебя жалеет… не любит… страдает…»
Мы с Петей прожили вместе двенадцать лет. И я хотела бы сказать, что уверена в муже, что он попросту не мог меня предать, но…
Ничего подобного вовсе не чувствовала.
Ноги не держали. Я добрела до стула, упала на него, и, прикрыв глаза, постаралась просто дышать.
Но в голове, словно молот, стучала одна и та же мысль…
Что делать?..
Резкий звонок в дверь заставил меня подскочить. Курьер! Я уже напрочь о нем забыла.
Забрав заказ, на автомате разложила продукты по местам и замерла посреди кухни, как человек, потерявший всякий ориентир.
Смотрела на незавершенный торт, который создавала с такой заботой и любовью. Задала себе вопрос…
Неужели я стала одной из тех жён, кому муж ответил изменой на все, что я для него сделала?
Двенадцать лет жизни промчались перед глазами сумасшедшим калейдоскопом. Каждый год – как кирпичик, из которого, как я думала, я выстроила прочную, нерушимую семью.
А теперь все рухнуло? С одного удара.
Я потерла лоб. Нельзя исключать, что эта женщина солгала, но…
Я всегда считала – дыма без огня не бывает.
Надо выяснить правду. Какой бы она ни была.
Вот только… как это сделать?..
Люди лгут.
Лгут по разным причинам.
Кто-то лжет невинно - просто чтобы не обидеть. Кто-то – ради выгоды, превознося себя и уничтожая другого. Кто-то из банальной трусости. А многие – для того, чтобы казаться лучше и успешнее, чем они есть на самом деле.
Я не была уверена, что Петя мне не солжёт, если я спрошу его об этой Лене в лоб.
Ведь, если он мне с ней изменял, то его все же что-то держало рядом, раз из семьи он уходить не торопился. Потому вероятность того, что он выставит это все как звонок какой-то сумасшедшей, была велика.
Но существовал и тот факт, что она как-то нашла мой номер. Откуда ещё она могла его взять, если не из телефона самого Пети?
Чем больше я об этом думала, тем больше крепла уверенность, что эта женщина сказала правду. Мой муж, видимо, и впрямь с ней спутался.
Но я хотела знать это наверняка.
Торт доделывала уже на автомате. Предвкушение тёплого семейного вечера стремительно растаяло, зато нарастало предчувствие скорого грандиозного скандала.
Конечно, многим женщинам изменяют их мужчины. Но я была не из числа тех, кто станет делать вид, будто ничего не знает, закроет глаза на кобелиные похождения муженька и продолжит жить, как прежде. В то время как за спиной все будут смеяться или фальшиво сочувствовать, сплетничая о моей семье…
Черта с два.
Брак заканчивается там же, где заканчиваются уважение и доверие.
Конечно, хотелось верить, что все обойдётся, что этот звонок – просто какая-то нелепость, ложь…
Но я мысленно готовилась к худшему.
За всеми этими тяжёлыми размышлениями незаметно пролетело время. Повернулся ключ во входной двери, послышались шаги…
Петя вернулся домой.
Моё сердце скакнуло к горлу, нервно там запульсировало, забилось. Подумалось – привычной жизни скоро может настать конец…
Накатил страх. Обычный человеческий страх перед переменами.
Шаги мужа свернули в сторону комнат. Я знала его привычку по возвращении в первую очередь переодеться в домашнее. Петя был настоящим чистюлей в быту, но, видимо, недостаточно чистоплотным в том, что касалось половых связей…
В кухню муж вошёл через десять минут, радостно напевая себе под нос слова навязчивой песни, что звучала сейчас из каждого утюга…
Я взглянула ему в лицо и вдруг заметила то, чего не замечала раньше.
Его глаза блестели, на губах блуждала улыбка. Он казался чрезмерно довольным…
И это нельзя было объяснить лишь тем, что у него был день рождения. Праздник случался каждый год, а таким я не видела его давно…
С тех пор, как мы были молодыми и наивно-влюблёнными.
Может, с этого и начинается измена?
С улыбки, которая адресована больше не тебе. И не ты её причина…
Хотя когда-то все было иначе.
Я заставила себя тоже улыбнуться, вопреки тому, что все мышцы, словно скованные ужасом, этому противились.
- Хорошие новости? – спросила Петю.
- А? – ответил он рассеянно.
- Ты выглядишь очень счастливым. Подумала, что случилось что-то хорошее.
Он подошёл ко мне, великодушно подарил поцелуй в щеку.
- Ну так праздник ведь у меня, - хмыкнул в ответ. – Чего грустить?
Словно мысли мои прочитал.
Вот только я не помнила, чтобы он в последние годы так светился, хоть в день рождения, хоть на Пасху или в любой иной день.
Пришла мысль – наверно, он был с ней и она его хорошенечко поздравила. Ещё и мне успела позвонить.
Значит, он поехал в первую очередь к своей любовнице и только потом – домой. Расставил приоритеты.
Почему-то самую сильную горечь принесла мысль, что она делала его таким счастливым. А я? Разве я плохо старалась, разве чем-то его обделила, если он пошёл искать радостей на стороне? Я потратила на него жизнь, а стала, видимо, не важнее мебели.
- Тортик готов? – поинтересовался, тем временем, муж, заглядывая в холодильник.
И в это же время у него в кармане завибрировал телефон. Петя достал его, разблокировал…
В голове мигом вспыхнула идея – проверить его мобильный. Если у него есть любовница, то он наверняка поддерживает с ней связь.
А у меня… есть её номер.
Вообще-то, я никогда не лезла в телефон мужа, не проверяла его переписки, не контролировала, с кем он общается.
Я соблюдала разумные личные границы, проявляла уважение, которого хотела и к себе.
Но сейчас…
Сейчас был особый случай. Его телефон – прекрасный шанс добраться до правды.
И я, делая вид, что потянулась за тортом, незаметно смахнула с верхней полки банку с соусом. Аккурат так, чтобы её содержимое выплеснулось на Петю.
Красный соус жадно расползся по светлой футболке, пропитал ткань, попал на кожу…
Муж смачно выругался. Я – виновато охнула.
- Прости! Так устала сегодня, что руки прямо крюки… Иди скорее отмывайся! А я тут приберусь…
Под шумок я забрала телефон из его рук. А он, со своим комплексом чистюли тут же забыл обо всем на свете, кроме того, что на нем грязная футболка…
И бросился в ванную комнату.
А я, не теряя времени, нырнула в его телефон.
И это – лишь малая доля весьма любопытных откровений, что я вычитала в переписке мужа с его Леночкой.
Я прожила с ним двенадцать лет. Была ему поддержкой, опорой, другом, женой, безотказной любовницей, психологом – всем на свете. Давала все, в чем он нуждался, но ему этого оказалось мало…
Всю себя я потратила, чтобы теперь узнать, что какую-то левую бабу он любит и хочет «как никого и никогда раньше».
К горлу подкатило отвращение, меня замутило. И вместе с тем… из глубин души поднималась ярость. Она была сильнее всего – боли, обиды, горечи, непонимания…
Мне хотелось его уничтожить.
Но для начала я подчистила за собой следы – снова скрыла переписку, которую он припрятал в архив в мессенджере, чтобы её нельзя было увидеть в списке открытых чатов, случайно взглянув на экран его телефона.
Затем – сделала несколько вдохов и выдохов, пытаясь примириться с реальностью.
И, не ударяясь в бесполезную рефлексию, которая сейчас могла окончательно меня добить, задала себе рациональный вопрос…
Что я буду делать теперь?
Прощать такое я не собиралась – подобный вариант даже не рассматривала. Женщин, готовых позволить об себя ноги вытирать, чтобы сохранить семью и лишь бы у детей был папа, и без того имелось предостаточно. А я считала, что худшее, что может сделать женщина, которой изменили, ради себя и детей – так это простить предателя. Показать своим детям, что такое поведение отца приемлемо, позволить им видеть, что несчастна.
Странно, ведь никто не считает, что надо простить убийцу, если тот покается в содеянном. Так вот, измена – это тоже своего рода убийство. Убийство любви, доверия, уважения.
Поэтому я думала совсем о другом. О том, как сделать этому мерзавцу больно в ответ… Чтобы раз и навсегда запомнил, что я такого к себе отношения не потерплю.
Он не уходил из семьи, несмотря на свою неземную любовь, и на это могло быть множество причин, начиная с самой банальной – нежелания делить имущество. Тем более, что квартира, где мы жили, при разводе ему не досталась бы. Ни единого ее метра.
Но какие бы мотивы им не двигали, а я его мнения спрашивать не собиралась. Слава Богу, на дворе двадцать первый век, когда женщина имеет право на развод и ничье разрешение ей для этого не нужно.
Поэтому меня всегда удивляли рассказы о том, как муж якобы не даёт кому-то развод. Не даёт муж – даст суд.
- Капец, какой этот соус въедливый! – проворчал Петя, снова появляясь на кухне. – Я там немного замыл футболку, но ты потом в машинке ее хорошенько постирай.
Я ослепительно улыбнулась ему в ответ.
- Дорогой, ты не знаешь, где у стиралки кнопка «включить»? Не волнуйся, я тебе покажу. Это совсем несложно, ты справишься.
Он нахмурился.
- Нат, ты чего?
- А что такое?
- Говоришь со мной, как со слабоумным!
Я вздернула брови.
- А может, это ты ведёшь себя, как таковой? Ты только что был в ванной, что тебе мешало включить стирку?
С его физиономии, вытянувшейся и недовольной, можно было сейчас картину писать под названием «Оскорбленное мужское достоинство».
