Читаем Это война, предатель! онлайн бесплатно

Меня зовут Катя.

И я — совершенно обычная русская женщина.

Из разряда тех, что упахиваются сначала на работе, а потом ещё и дома, стремясь всем кругом угодить.

Из тех, кому вечно не хватает времени на себя, потому что другим нужнее.

Из тех, кто море и пальмы видел в основном только на картинках в интернете да по телевизору.

Из тех, кто экономит на себе, когда в семье с двумя детьми не хватает денег на все нужды. И вот ужас — иногда даже зашивает себе колготки по бабушкиным заветам.

А я ещё я, по мнению моего мужа, не заслуживаю того, чтобы на меня тратиться. Потому что лицом не удалась для таких вложений.

То ли дело его любовница, которую он буквально осыпает дорогущими подарками. Тут тебе и украшения, и айфоны, и цветы охапками.

Но это открытие и потрясение ещё поджидают меня впереди.

А эта история начинается с моего самого обычного утра, где я ещё была любящей и заботливой женой и мамой. Ничего не подозревающей о том, что муж завёл на стороне какую-то шалаву, которая сосёт из него деньги и не только.

Но скоро все изменится.

И моему мужу такие перемены точно не понравятся.

А вот мне — очень даже!

Беспощадно прозвенел будильник.

Я глухо простонала что-то не очень приличное и подняла голову, которую, казалось, едва успела вообще положить на подушку.

Но часы были неумолимы — они настаивали на том, что уже наступило шесть утра.

Отключив будильник, я села в постели и потёрла глаза. За спиной сладко храпнул муж и я испытала искушение снова установить будильник и сунуть ему в самое ухо.

Но вместо этого пришлось сказать себе, что я — сильная женщина.

И сейчас я каааак встану, как приготовлю завтрак…

А потом поведу детей в школу, а себя — на работу. Где и проторчу до вечера, чтобы, вернувшись домой, снова встать за плиту.

И так по кругу.

Не жизнь, а сказка. Из которой я вынесла определённую мораль. Вернее, вопрос. Риторический.

На кой черт я замуж хотела?!

Оглянувшись на беззаботно дрыхнущего мужа, ответила сама себе…

Потому что любила его.

Эта мысль заставила меня наконец подняться и безрадостно прошлёпать на кухню.

За окном стояла такая темень, что совсем не добавляла жизнерадостности. Летом как-то попроще было подниматься в рань — солнце светит, птички поют и уже как-то не очень и одиноко.

Сейчас же, в холодном ноябре, хотелось лишь одного — превратиться в кошку, которая только и делает, что в свое удовольствие ест и спит под тёплым пледом.

В медведя тоже вариант. Но проспать новый год мне все же не улыбалось.

Вздохнув, я поставила на плиту кастрюлю с молоком и поплелась в ванную комнату. Обратно выплыла с пучком на голове и маской на лице — какая-то модная, корейская. Подруга насоветовала. Сказала, что после неё кожа, как у младенца.

Эх, свежо предание…

Засыпав в кипящее молоко крупу, я достала из холодильника фрукты и ягоды. Дочки просто обожали голубику и вчера, встав перед выбором — купить себе новые колготки или ягоды детям, я приняла весьма очевидное решение.

Полчаса спустя у меня был накрыт стол. Я старалась, чтобы все выглядело красиво и эстетично, как с какого-нибудь рекламного плаката.

Глупо, конечно, потому что все равно никто ничего не оценит.

В ванной зашумела вода — поднялся Ярослав. Я испытала в очередной раз лёгкую зависть к его мужскому полу — встал, зубы почистил, расчесался — и уже красивый!

А женщины…

— Что на завтрак? — пробурчал муж, появляясь в кухне минуту спустя.

— Каша. Рисовая.

Он поднял на меня глаза и из его рта вырвалось:

— Ох, ядрен батон! Катя, это ты?

Я воинственно сложила на груди руки.

— А какие ещё варианты?

— Ну, я сначала подумал, что Гринч. Один в один выглядишь!

Он хохотнул, явно довольный своей шуткой. Я — многозначительно посмотрела на тяжёлую сковородку.

— Несмешно, — отрезала мрачно. — Это новая маска. Аля сказала, что работает.

— Ну, если цель — людей пугать, то точно работает, — продолжил веселиться муж.

Я прищурилась.

— Если ты не заметил, то сковорода находится в опасной близости от моей руки.

Ярик только фыркнул. Бессмертный.

— Ладно, так чего пожрать-то имеется? — спросил снова.

— Сказала же — каша…

Муж с отвращением поморщился.

— Каша??? Кать, я тебе что, ребёнок, чтобы кашу жрать?

Я красноречиво закатила глаза.

— Ну надо же, какие заявления. На днях ел и не жаловался, а теперь повзрослел! Сколько тебе годиков, напомни?

— Тридцать девять!

— Так вот, в тридцать девять мальчики уже не капризничают, а едят, что дают! Или в рестораны ходят, но это не твой случай — не дорос.

Он обиженно задышал.

— Я не буду кашу. Сваргань хоть яичницу какую с сосисками!

Обычно я бы так и сделала. Но сегодня, после шуток о Гринче…

— Значит, вот что, Еременко. Вариантов у тебя ровно два. Первый — сам себе варганишь яичницу, но для этого нужны яйца и не только куриные. Второй — топаешь на работу голодным. Даю подумать минуту, пока бужу детей. Дальше выбирать будет не из чего, потому что Оля и Даша кашу любят.

Оставив мужа размышлять над своим поведением, я ушла.

Плохо начался денёк.

Выбегала я этим утром из дома со скоростью человека, которым хочет позавтракать голодный гепард.

Поднять дочек поутру всегда было той ещё задачкой — обе ужасно любили поспать, а сегодня этот квест и вовсе затянулся.

В итоге собираться на работу пришлось второпях. К моменту, когда я вспомнила о порванных колготках, времени что-то делать уже попросту не было.

Зато накануне я отгладила костюм мужа и форму дочек так, что не было ни единой складочки! А про себя, как всегда, забыла. Спать к концу глажки хотелось так, что готова была упасть там же, где стояла.

Натянула в итоге колготки, как есть. Благо, что дырка была около шва — потому я и сочла вполне рациональным их зашить, а не сразу выкинуть…

Замазав намечавшуюся стрелку клеем, я почти уже на бегу накрасила ресницы и вылетела из квартиры, оставив недовольного мужа с непосильной задачей — проводить дочек до школы.

Люди на остановке выглядели так, будто тоже всю ночь гладили и ссорились с утра со вторыми половинами. Одним словом — злобными и угрюмыми.

Понедельник, видимо, никого не радовал. Ноябрьский — особенно.

Оценив количество конкурентов за попадание в опаздывающий автобус, я уж подумала было грешным делом позволить себе поехать на такси, но увидев цену на такое удовольствие — столь же стремительно передумала.

В голове буквально включился калькулятор, который живо подсчитал, на что ещё я могу потратить эти деньги, причем куда как полезнее.

Из автобуса я выпала в итоге гораздо более помятая, чем туда входила. Но страдать по этому поводу было некогда — пришлось снова включить режим жертвы гепарда, чтобы успеть в офис вовремя.

И я почти достигла этой цели, если бы прямо у дверей меня не подкараулил гололед.

Падала долго, с кручением и верчением, до последнего сохраняя наивную надежду выстоять.

Приземлилась в итоге на живот.

Застонала.

Выдохнула.

Прикрыла глаза.

Возникло искушение вообще никуда больше не ходить. Так и остаться тут лежать.

Заодно, может, даже высплюсь…

Но мысль, что кто-то из коллег увидит меня в столь унизительной позе, все же заставила подняться.

Посмотрев на последствия падения, я похвалила себя за то, что вчера сэкономила на колготках. Все равно погибли бы.

На обеих коленках у меня красовались такие дыры, какие уже не зашьешь. И даже не прикроешь.

Я мысленно прокляла нашего босса, который требовал соблюдать дресс-код и завещал женщинам приходить в офис только в юбке.

Вздохнув, я стоически отряхнулась. Решила дойти до офиса и быстро прошмыгнуть в туалет, чтобы там снять остатки колготок. Пусть лучше коллеги думают, что я бессмертная и хожу в ноябре без оных, чем что выгляжу как бомжиха.

Миновать охрану на входе удалось быстро и незаметно. А вот включать компьютер, едва подойдя к рабочему месту, оказалось стратегической ошибкой.

Потому что тут же раздался звонок.

Этот номер я знала наизусть.

Спрятав коленки под стол, обречённо натянула наушники и ответила.

— Алло?

— Катенька, доброе утро! От вас ещё не пришла заявка!

Я прикрыла глаза. Господи, дай терпения.

— Надежда, так ведь рабочий день только начался. Я посмотрю заказы, выгружу документы и примерно через полчаса…

— Поздно! — трагически выкрикнули мне в ухо. — Вы у нас не одни! Сейчас просто тьма заказов и если хотите успеть получить товар до вечера, то заявка от вас мне нужна через пять минут!

Хотели ли мы товар? К сожалению, хотели. Если мы его сегодня не получим — меня порвут на лоскуты три отдела разом. Наперегонки.

— Сейчас все пришлю, — пообещала я бодро.

Стало резко не до колготок и мнения людей о моем внешнем виде.

Я торопливо выгружала из системы заявку в «Мир игрушек». Это наш поставщик. Чудовищно проблемный, но, увы, и столь же прибыльный.

Отправив все Надежде, я принялась ждать ответного подтверждения.

И в этот самый момент к моему столу принесло начальника курьерской службы, с которой наш магазин сотрудничал и делил офис.

Его жизнерадостная физиономия этим утром особенно сильно раздражала.

— Катёна! — расплылся он в улыбке, присаживаясь на край стола. — Скажи же мне — ты все ещё замужняя?

С этого его вопроса начиналось каждое моё чёртово рабочее утро.

— Представь себе, Володя, за пару дней ничего не изменилось, — буркнула ещё неприветливее обычного.

— Эх, и где я был, когда тебя замуж уводили! — вздохнул он страдальчески.

Я поморщилась.

— Суворов, давай без прелюдий. Чего тебе надо?

Он хмыкнул.

— Ну почему же без прелюдий? Считаю, это важная часть ухаживаний. А ты, оказывается, такая нетерпеливая!

Не сдержавшись, я развернулась и легонько пнула его ногой в колено.

И обнажила тем самым свой срам.

Я про рваные колготки, разумеется.

Володя беззастенчиво на это все уставился. Присвистнул…

А потом внезапно попросил:

— Ну-ка встань.

Я смерила его недобрым взглядом. Мрачно поинтересовалась:

— Решил во всей красе рассмотреть?

Он усмехнулся.

— Не без этого. Ну поднимись, правда.

Он сказал это с таким выражением, что в следующую секунду я с удивлением обнаружила, что стою на ногах.

Суворов оглядел меня с головы до пят и заявил:

— Ножки, конечно, красивые.

Я решила запустить в него степлером.

Он увернулся. Кинул странную фразу…

— Никуда не уходи. Хотя бы десять минут.

Эти слова уже прошли мимо меня, потому что на почту пришёл счет от «Мира игрушек», на который я и переключила все свое внимание, самозабвенно в это погрузившись.

Очнулась, только когда на стол передо мной внезапно легла… упаковка колготок.

Я моргнула. Подняла глаза…

— Сходи, переоденься, — невозмутимо предложил Володя.

Даже не знаю, что меня поразило больше — само присутствие колготок на моем столе, то, что мне их принёс именно Суворов или… их цена.

Я в магазине на колготки этой марки даже не смотрела — если б купила такие, меня бы потом совесть сожрала с потрохами за подобные траты.

— Я не просила, — буркнула безо всякой благодарности.

Володя хмыкнул.

— Да тут и просить не надо. Две живописные дыры на твоих коленках буквально кричат «SOS»!

Я снова растерянно посмотрела на колготки. И тут до меня дошло — надо же ему, наверно, деньги за них вернуть.

Господи, ужас-то какой! И как теперь выкрутиться? Сказать, что они слишком для меня дорогие — стыдно. Но и тратить такие деньги на колготки — чересчур…

— Что не так? — истолковал он моё молчание по-своему. — Размер не тот?

Я посмотрела на этикетку и с удивлением поняла — тот.

— Ты на глаз, что ли, размеры женских колготок определяешь? — поинтересовалась хмуро.

— Ну, есть такой талант, — лукаво блеснул он глазами. — Ты переодеваться идёшь или как?

А я вдруг подумала — это сколько ж у него было женщин, что он в колготках так хорошо разбирался?..

— Я тебе денег должна, — пробормотала растерянно.

Он решительно отмахнулся.

— Ты что, Катён? Не возьму я у тебя денег. Это исключительно моя инициатива. Можешь считать, что подарок. На какой праздник — придумай сама.

К своему ужасу я ощутила, что краснею. И что на глазах того и гляди слезы выступят.

Мне муж уже черт знает сколько времени ничего не дарил, даже цветы по праздникам! А тут — посторонний мужчина…

Чтобы скрыть свою идиотскую реакцию, я порывисто схватила эти несчастные колготки и унеслась в уборную.

Уже там, прислонившись к двери кабинки, подумала — мне тридцать семь лет, я мать двоих детей и я плачу в туалете от того, что мне подарили колготки!

Ценой в несколько тысяч рублей, конечно, но, черт возьми, все же просто колготки!

Да что ж за жизнь-то у меня такая??? Как я дошла до такого неуважения к себе? Как дожила до того, что меня стало возможно впечатлить колготками?!

Горестно всхлипнув, я решительно открыла упаковку. Ох, черт, эти колготки даже пахли, казалось, восхитительно… А уж на ощупь…

Не медля более, натянула их на себя. Буду настаивать, чтобы Суворов взял у меня за них деньги. Тогда выйдет, что сама себе их купила…

И имею право! Годами на себе экономила, хоть сейчас позволю себе слабость!

Из уборной я выплыла с каким-то новым ощущением уверенности в себе. Что-то подобное чувствовала, когда впервые заработала деньги и купила на них дорогущую французскую помаду — глупо, конечно, но тогда казалось, будто с этой помадой стала красивее во много раз…

Вздохнув над воспоминанием, я ещё раз оправила юбку и вернулась на свое рабочее место.

Володя все ещё был там.

Снова оглядел меня с головы до ног и удовлетворённо кивнул. Я упрямо сложила на груди руки и сказала:

— Я тебе денег за эти колготки переведу.

Он хмыкнул.

— Катён, ну что с тобой не так? Не умеешь подарки принимать, что ли?

«Были бы они ещё, эти подарки, чтобы научиться их принимать», — хотелось мне ответить, но я разумно не стала позориться.

Ну вот что я получила, например, на последний день рождения?

Коллеги скинулись и подарили деньги в конверте. Спасибо, не забыли, но деньги эмоций не приносят. Да и потратила я их по большей части не на себя…

Дочки традиционно нарисовали открытку. Приятно, конечно. Лет через тридцать буду пересматривать их творчество и пускать скупую слезу.

Все прочие ограничились словесным поздравлением.

Подруга, правда, принесла бутылочку приятного напитка и вкусняшки. Отметили, поговорили…

А больше и вспомнить нечего.

От этого понимания стало горько. Как-то не так я живу эту жизнь…

Так, может, и правда не стоит отвергать внезапный сюрприз?..

Я села обратно за свой стол. Покосилась на Володю…

— И даже ничего взамен не попросишь? — поинтересовалась с подозрением.

Он обезоруживающе улыбнулся.

— Моя дорогая, я слишком уважаю и тебя и себя, чтобы пытаться добрый жест превратить в долг. Или акт обмена. Это отвратительно.

От этих слов стало странным образом приятно.

Опять вспомнился муж, который каждую потраченную копейку мог припомнить.

Скажете, нафиг тогда такой муж? Увы, богатых и щедрых мужчин на всех не хватает и до меня очередь попросту не дошла.

Да и, если подумать, он ведь поначалу таким не был. Семейная жизнь меняет людей и некоторых — не в лучшую сторону.

Но мужчины — не перчатки, невозможно их постоянно перебирать и примерять, пока не найдёшь ту самую пару. На это может и жизни не хватить…

Я вдруг поняла, что даже не поблагодарила человека, который мне помог, притом — безо всяких просьб…

— Спасибо, что выручил, — бросила Суворову.

Вышло неловко. Похоже, я разучилась быть обаятельной. И вообще… свободной.