Читаем Король клетки онлайн бесплатно

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В МИР МИЛЫ КЕЙН

Как и во всех книгах вселенной Милы Кейн, здесь есть мрачные темы, которые могут прийтись Вам не по вкусу. Это темный роман об ирландской мафии с участием собственнического, одержимого героя, который не остановится ни перед чем, чтобы удержать объект своей привязанности.

В мире, в котором происходит действие этой истории, есть графические описания насилия и драк, случаи подмешивания наркотиков с целью нанесения вреда, мрачное и жуткое тайное общество с принудительными ритуалами посвящения, похищение людей и преследование.

Пожалуйста, пропустите «Короля клетки», если какая-то из этих тем Вам не по душе.

Мила хх

Брэн

Я увидел ее в другом конце переполненного зала.

Звучит как клише, верно?

Ничто в моей жизни и близко не напоминало историю со счастливым концом, не говоря уже о сказке, которую рассказывают несмышленым детям, чтобы продлить их оптимизм и невинность. И все же я был бы чертовым лжецом, если бы сказал, что музыка не остановилась в тот момент, когда ее темные глаза встретились с моими.

Я много кем был в своей жизни. Бойцом на ринге и вне его, преступником, гангстером, палачом, братом и разочаровывающим сыном, но я никогда не был лжецом.

Я увидел ее в другом конце переполненного зала, и мир замер. Не буду отрицать.

Я также не стану отрицать, и убью любого, кто это сделает, что когда я увидел ее в том зале, и мир замер, а ее темные глаза встретились с моими, с того момента…

Она была моей.

Брэн

Тогда

— Мама! Девочки из школы Святой Терезы дергали меня за косички! — закричала Куинн, пока бежала так быстро, как только позволяли ее маленькие ножки.

Я шел за ней по пятам, все еще сжимая в руке улики с места преступления. Отец всегда говорил, что О'Конноры убирают за собой.

Не оставляй следов для гарды¹, мальчик.

Я старался следовать его совету, но, казалось, постоянно подводил его, хотя и не осознавал как. У Киллиана такой проблемы не было. Мой старший брат был таким же, как отец. Он никогда не говорил неправильные вещи и не делал ничего, что могло бы опозорить семью.

Наверное, папа жалеет, что родился ты, и у него нет двух Киллианов для управления семьей.

— Дай-ка мне взглянуть. — Голос Шейлы О'Коннор был теплым и нежным, как объятие.

Куинн пробежала через двор, распугивая на своем пути уток и цыплят, и исчезла за кухонной дверью. Я медленно последовал за ней.

— Мальчик, что с твоей сестрой? — Отец сидел на пороге дома дяди Сэма.

— Девчонки О'Мэлли издевались над Куинн. Они дергали ее за волосы и повалили на пол.

Папа пожал плечами.

— О'Мэлли — хорошие люди. Шеймус О'Мэлли очень полезен для бизнеса. Надеюсь, ты не стал затевать с ними ссору из-за своей сестры.

Оба мужчины курили трубки и наблюдали за мной.

— Но она плакала, па! Они ее очень расстроили, и Куинн порвала платье, — горячо запротестовал я. Мое лицо покраснело, а в груди что-то сжалось. Я знал, что из-за этого у меня будут неприятности.

— Маленькие девочки могут плакать из-за порванного платья или прически, но взрослого парня это не должно волновать, — рявкнул на меня отец.

— Она плакала, — повторил я.

— Он упрямый, — заметил дядя Сэм.

— Упрямый и мягкий одновременно — проигрышное сочетание. — Отец вздохнул. Его взгляд опустился на мою руку, и он замер.

Я сделал шаг назад, когда он встал.

— Что это у тебя там, мальчик?

— Они заставили Куинн плакать… поэтому я заставил плакать их, — сказал я ему вызывающе.

Дело было сделано, и ложь здесь не прокатила бы. Все в нашем районе знали друг о друге всё. Скрывать было бессмысленно.

— Дай мне посмотреть, — тихо приказал отец.

Я знал этот тон. Он обещал хорошую, жесткую взбучку.

Я сделал еще один шаг назад, оглядываясь по сторонам, прикидывая варианты спасения от предстоящей порки.

— Если убежишь, то сделаешь только хуже, — весело заметил дядя Сэм: мой детский ужас лишь забавлял его.

Я посмотрел папе в глаза, поднял руку и бросил в него длинные, отрезанные косички девчонок О'Мэлли. Они пролетели по воздуху, одна темно-рыжая, другая светлая, и попали ему прямо в грудь.

Затем я развернулся и бросился наутек.

— Вот, садись сюда. — Мама постучала по стенке медной сидячей ванны на кухне. Она поставила ее перед камином и наполнила теплой водой с овсом. — Это поможет тебе.

Я неловко стоял рядом с ней. Я уже был подростком, и принимать ванну перед мамой казалось странным.

— Оставь рубашку, если хочешь, а я потом принесу тебе сухую. — Она цокнула на меня, когда я замешкался.

Быстро согласившись, я погрузился в теплую ванну, и длинная льняная рубашка сразу же промокла насквозь. Порезы на моей заднице горели от соприкосновения с водой.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она, опустившись в кресло по другую сторону камина и возвращаясь к вязанию.

— Жжет, но уже лучше, — пробормотал я и откинул голову на бортик.

Мама покачала головой, глядя на меня.

— О чем ты думал, Брэн? Вот так взять и отрезать волосы маленьким девочкам.

— Они расстроили Куинн. Они постоянно издеваются над ней, говорят, что она избалованная и что ее семья — преступники. Кто-то должен был преподать им урок.

— Но это не должен был быть ты. Ты же знаешь, что твой отец…

— Не любит меня так же сильно, как Киллиана и Куинн, — закончил я за нее.

Она нахмурилась и отложила вязанье.

— Ох, Брэн, с чего ты это взял? Конечно, он любит тебя также. Просто у него забавный способ показывать это. Такие мужчины, как твой отец и его отец до него… они сложные в том смысле, который ты не можешь понять. Их сердца окружены слишком высокими стенами, и они никогда не заглядывали за них, поэтому им тяжело проявлять чувства.

— Папа любит Куинн.

— Она девочка, это другое, — быстро сказала мама.

— Он любит Киллиана.

Мама вздохнула.

— Потому что у Киллиана уже есть эта стена. Он родился с ней. Киллиан не заставляет его испытывать столько эмоций. Они похожи, Киллиан и твой отец. Очень похожи.

— Каждый раз, когда я пытаюсь вести себя как папа, я все порчу, и он злится. Все, что я делаю, его не устраивает. Я никогда не бываю достаточно хорош для него.

— Тогда перестань пытаться. Просто будь собой. В мире нет никого, кто мог бы быть тобой, кроме тебя самого.

Я снова погрузился в воду, согнув колени, чтобы забраться поглубже. Мама вернулась к вязанию.

Тогда перестань пытаться. Я пытался всю свою жизнь. Что будет, если я перестану? Перестану пытаться, перестану переживать обо всем?

На кухне царила тишина, лишь изредка слышался звон таймера и потрескивание коры в камине. А еще лязг вязальных спиц и мамино мурлыканье.

Она тихо напевала неразборчивые слова. Песня была знакомой, хотя я не слышал ее уже очень давно.

— Что это за песня? — спросил я, пытаясь избавиться от чувства обиды, вызванного очередным наказанием.

— Про Шелки² и весенний прилив.

Я молча уставился на нее, желая, чтобы она рассказала мне эту историю снова, но слишком гордый и осознающий свой возраст, чтобы просить об этом.

— Однажды весенний прилив принесет тебе шелки. Это волшебное создание станет твоим.… тебе придется решить, отпустить ее или спрятать шкуру тюленя, чтобы она никогда не смогла уйти. Если ты позволишь ей сохранить шкуру, она может иногда уходить, но всегда будет возвращаться. Если ты спрячешь шкуру, однажды она найдет ее и уйдет навсегда. По крайней мере, так поется в песне. — Мама улыбнулась мне.

Она снова тихо запела, и мои глаза закрылись. Просто перестань пытаться. Просто будь собой.

Может, стоило послушать ее. Остаться паршивой овцой. Разочарованием.

Может, я не мог быть кем-то другим.

Сейчас

Níl aon comhtharlúintí ann, níl ann ach cinniúint.

Совпадений не бывает, есть только судьба.

Было что-то такое в свадьбах, что вызывало у меня желание ударить кого-нибудь. Возможно, это было из-за необходимости надевать костюм, любезничать с половиной самых опасных мужчин на Восточном побережье, есть коктейль из креветок и притворяться, что в любой другой день мы бы не пытались убить друг друга.

А может, всё из-за того, что я знал: как младший сын известного ирландского мафиози, великого Колма О'Коннора, однажды отец позаботится о том, чтобы я стоял в конце прохода, а не в толпе. Очевидно, ответственность за продолжение рода лежала на мне. Учитывая, что Киллиан, мой старший брат и наследник семейного бизнеса, в данный момент находился в заключении, выходило, что производство маленьких О'Конноров было моим долгом.

— Следующим будешь ты, если босс захочет этого, — Деклан, моя правая рука и шпион отца, толкнул меня локтем в бок, пока мы наблюдали за тем, как опасные преступники Нью-Йорка общаются в баре.

Я бросил на него мрачный взгляд, и этот ублюдок усмехнулся, хрустнув костяшками пальцев, покрытых шрамами и татуировками.

— Посмотри на это с другой стороны. Может, ты умрешь раньше и до свадебных клятв так и не дойдет.

В последнее время отец все чаще давал понять, что мне пора остепениться. Он подыскивал мне невесту, и я всерьез подумывал о том, чтобы снова сесть в тюрьму с целью предотвращения этого. Я не был настроен на брак.

— Будем надеяться. — Я вздохнул, оглядывая толпу. — Нужно пойти и выразить свое почтение семье Де Санктис.

Меньше всего мне хотелось выражать почтение этим людям. В последнее время между О'Коннорами и семьей Де Санктис были напряженные отношения. О'Конноры родились и выросли в Адской кухне. Это была основа нашей деятельности в городе и место, где жил весь клан. С недавних пор участились стычки с людьми Де Санктис за контроль над рекой. Итальянцы владели Нью-Джерси. Между нашими территориями простирался Гудзон, и нам не хватало места. Грузы пропадали, на солдат нападали. Конечно, О'Конноры принимали ответные меры. Прямо сейчас это была кровавая игра в «око за око». Ренато Де Санктис, capo dei capi³ Нью-Джерси, пригласил нас на свадьбу по двум причинам. Чтобы показать миру, что мы прекрасно ладим, так что не на что тут смотреть, парни, а также напомнить нам о том, чей член больше.

Деклан кивнул.

— Тебе лучше сделать это поскорее. Судя по тому, как он смотрит на свою невесту поневоле, думаю, они скоро уйдут.

Я прищурился, разглядывая новую миссис Де Санктис. Она была бледной и немного ошеломленной. Ренато Де Санктис сломал стереотип, взяв себе жену из реального мира, а не из той порочной изнанки, в которой процветали все мы. Она была довольно хорошенькой, в каком-то чистом и неземном смысле, но ее утонченную красоту затмевала женщина, сидевшая рядом с ней.

Я уставился на нее, даже не пытаясь отвернуться. Конечно, итальянки, как правило, были очень миловидными, но женщина рядом с невестой была просто нечто. Дело было не только в ее маленьком и соблазнительном теле, черных локонах длиной до пояса или темных всезнающих глазах. Дело было в коварном улыбке.

Она выглядела как проблема.

Я не мог отвернуться.

— Как долго мы должны оставаться? — Рядом со мной появилась Куинн, моя младшая сестра.

В двадцать один год ее представление о развлечениях сводилось к прогулкам с друзьями на побережье или походам по магазинам. Она не могла отказаться от присутствия на свадьбе, поскольку отец в настоящее время восстанавливался после операции, а Киллиан находился в тюрьме. Единственный другой член семьи, Ронан, был нашим сводным братом и слишком высокомерным, чтобы опускаться до представления интересов клана. Ронан был адвокатом по уголовным делам, и чертовски хорошим адвокатом. Он работал с самыми страшными преступниками, которых когда-либо видел город, и помогал им избежать тюремного заключения в обмен на богатство и услуги.

У каждого в семье О'Коннор была своя роль, кроме меня.

Я был паршивой овцой.

Разочарованием.

Отец знал это с тех пор, как я был ребенком. Он рано оценил мою значимость и посчитал ее недостаточной. И раз уж мне суждено было прослыть разочарованием, то я сделал делом своей жизни оправдание этой репутации.

— Еще немного. Мы не можем оскорблять короля Атлантик-Сити, — пробормотал я ей в ответ, не сводя глаз с женщины в другом конце переполненного зала.

Я не особо интересовался мафиозными родословными. В конце концов, я был изгоем в собственной семье. Сегодня вечером я впервые пожалел о том, что никогда не обращал ни малейшего внимания на политику и игроков преступного мира, в котором жили О'Конноры. Я понятия не имел, кем была половина из этих ублюдков, присутствующих на свадьбе. Я знал ровно двух членов мафии Де Санктис — босса и его sottocapo⁴. Оба жаждали власти и страдали манией величия.

Куинн вздохнула.

— Не забудь, ты обещал, что я смогу встретиться с Хейли после этого. Мы идем на вечеринку.

Вечеринка. Моя младшая сестра наконец достигла того возраста, когда держать ее дома каждую ночь было невозможно. У нее были друзья, своя жизнь. Помоги мне Бог, если у нее был парень, потому что я пока не давал на это согласия. К счастью, Куинн заслуживала доверия и знала, что разрешено, а что нет. Она была хорошей девочкой, что являлось гребаным чудом, учитывая, кем была ее семья. Все правила, которые я устанавливал для младшей сестры, были направлены на ее защиту. К сожалению, было много опасных людей, которые с удовольствием нанесли бы любой ущерб О'Коннорам, и Куинн была идеальной мишенью. Если Ронан был мозгом семьи, Киллиан — мускулами, а я — разочарованием… то Куинн была бьющимся сердцем О'Конноров.

— Я знаю. Я помню. Ты сходишь на вечеринку, — сказал я, продолжая трахать глазами сногсшибательную красавицу в другом конце комнаты. Какой смысл идти на свадьбу, если в конце вечера ты не заберешь домой подружку невесты? Абсолютно, блядь, никакого. Хотя я сомневался в том, что девушка была подружкой невесты — она больше походила на телохранителя или надзирательницу, если невеста действительно была подневольной. В ее красоте была какая-то жестокая грань, которая притягивала мое внимание.

Она выглядела до чертиков неукротимой, и я был не единственным, кто это заметил. На нее смотрели как мужчины, так и женщины. Вот насколько она была привлекательной. Я мог слышать ее хриплый, непристойный смех с другого конца комнаты, когда она улыбалась невесте. Она должна была входить в ближний круг. Красавица либо дружила с новобрачной Ренато Де Санктиса, либо была ее нянькой, следившей за тем, чтобы та не сбежала. В любом случае, Ренато доверял ей, что делало ее влиятельной женщиной.

— О, Боже, это же Люси! — вдруг воскликнула Куинн, глядя в том же направлении, что и я.

— Кто?

— Люси, моя подруга с лета. Какое странное совпадение! — Куинн указал на девушку, сидевшую с невестой и моей загадочной женщиной.

Я не верил в совпадения, ни капельки. Однако я верил в судьбу.

— Представь нас, — приказал я сестре.

Ей не нужно было повторять дважды.

Мы были уже на полпути, когда кто-то шагнул нам навстречу, остановив Куинн.

— О'Коннор, тебе необязательно было появляться здесь. Ты испортишь свадебные фотографии.

Перед нами стоял Элио Сантори. Ублюдок. Один из двух Де Санктисов, которых я знал. Бывший военный, верный пес и sottocapo Ренато Де Санктиса. Мы с ним пересекались более чем достаточно раз, чтобы возненавидеть друг друга.