Читаем Свирепая одержимость онлайн бесплатно

Содержание

Внимание:

Содержание

Предупреждение о содержании

Аннотация

Пролог

Селена

1.Селена

2.Броуди

3.Селена

4.Броуди

5.Селена

6.Селена

7.Селена

8.Броуди

9.Броуди

10.Селена

11.Броуди

12.Селена

13.Броуди

14.Селена

15.Селена

16.Броуди

17.Селена

18.Броуди

19.Селена

20.Броуди

21.Броуди

22.Селена

23.Селена

24.Броуди

25.Селена

26.Броуди

27.Селена

28.Селена

29.Селена

30.Селена

31.Броуди

32.Селена

33.Броуди

34.Селена

35.Броуди

36.Селена

37.Селена

38.Селена

39.Броуди

40.Селена

41.Броуди

42.Селена

43.Селена

44.Селена

45.Броуди

46.Селена

47.Броуди

48.Селена

49.Броуди

50.Броуди

51.Селена

Эпилог.Броуди

Эпилог.Селена

Предупреждение о содержании

Как и во всех книгах вселенной Милы Кейн, здесь затрагиваются довольно мрачные темы, которые могут подойти далеко не каждому читателю.

Это тёмный роман о буллинге, предназначенный для взрослой аудитории. В книге затрагиваются тяжёлые темы, в том числе описание пережитых травм и насилия, включая сексуальное насилие, селфхарм, употребление психоактивных веществ, гиперсексуализацию, вымогательство, шантаж, горе от потери старшей сестры, чувство стыда и вины за произошедшее, попытки справиться с последствиями травматического опыта, а также суицидальные мысли.

Если какая-либо из этих тем может послужить для вас триггером, пожалуйста, позаботьтесь о своем эмоциональном состоянии перед чтением.

Аннотация

Она считает, что мы враги.

Но я знаю… нам суждено быть вместе.

Дисциплина для меня превыше всего. Именно она помогла мне вырваться из прошлого. Сделала звездой университетского хоккея. Подготовила к тому, чтобы унаследовать миллиардную империю отца.

Контроль. Порядок. Самообладание.

А потом она селится дальше по коридору. Хаос во плоти. Склонная к саморазрушению, безрассудная и совершенно непредсказуемая, с языком, созданным для оскорблений. Эта девчонка бесстрашна и обращается со мной так, как никто другой никогда не смел. Она именно та, от кого мне следовало бы держаться подальше. Отвлекает так, как никто другой.

Но вдруг отец поручает мне следить за ней. Теперь её проблемы — моя ответственность. Её ошибки — мои. Её выходки — моя проблема. За её ночные похождения отвечать тоже мне.

Но чем больше я пытаюсь её контролировать… тем сильнее становлюсь одержим ею.

Она прекрасна даже со всеми своими трещинами, и я не в силах держаться от неё подальше.

Я хочу, чтобы она оставалась там, где ей место… под моим контролем.



Селена

Библиотека Университета Хэйд-Харбор представляла собой нечто уродливо-прекрасное. И если снаружи она гармонировала с остальной архитектурой кампуса конца девятнадцатого века, то внутри её перестроили где-то в семидесятых, и золотистые сосновые панели вместе с коричневым ковролином стали настоящим проклятием для пяти нижних этажей этого прославленного здания.

Снаружи красиво. Внутри уродливо.

Здание не должно быть настолько близким по духу.

Пока что в новой подработке мне больше всего нравилось, когда меня отправляли на верхние этажи, где сохранились оригинальный плиточный пол и высокие потолки. Я вставляла наушники и бродила между стеллажами, расставляя книги великих умов на темы, в которых никогда ничего не пойму — от экологической лингвистики до математики путешествий во времени, — и позволяла местному спокойствию проникать в саму мою суть.

В наши дни покой было трудно найти, а в общественном месте — почти невозможно.

Сегодня я тихо напевала, толкая перед собой тележку, мысленно благодаря неизвестного аспиранта, который набрал огромную кучу книг по археологии.

Я завернула за угол, наслаждаясь тем, как луч света падает сквозь витраж, окрашивая черно-белую плитку в ярко-красный цвет, и тут увидела их.

Я отшатнулась, и это внезапное, нежеланное зрелище ударило по мозгам словно разряд тока. Я их не слышала из-за слишком громкой музыки в наушниках, поэтому неожиданная картина заставила кровь зашуметь в ушах.

Девушка стояла на коленях, откинувшись на столетний стол, её рубашка была спущена до талии. На секунду мне стало до безумия обидно за этот благородный предмет мебели, за которым сидели и учились поколения студентов, а потом мозг наконец осознал, что именно я вижу.

Она была прижата к ножке стола, её спина неестественно выгнулась, а над ней стоял парень. Его профиль приковывал взгляд.

Он был крупным, широкоплечим и до неприличия хорош собой. Из тех парней, которые прекрасно знают о собственной привлекательности. С такой волнистой каштановой шевелюрой, челюстью, словно высеченной из камня, и лицом, от которого невозможно отвести взгляд, просто не могло быть иначе. Такой как он не мог не быть невыносимым.

Постепенно его грубые, властные движения дошли до моего сознания, и я изо всех сил пыталась переварить увиденное.

Он толкался в её грудь длинными, тягучими движениями, гибкими и целенаправленными. Резкий приступ страха пригвоздил меня к месту. Паника лизнула конечности. Именно так теперь и происходило. Я замерла. Олень в свете фар. Казалось, я не могу отскочить от несущейся прямо на меня машины. Мой психотерапевт называл это реакцией на травму, но ощущалось это просто как слабость.

Я вытащила наушник, и на меня обрушились звуки. Влажные шлепки и её стоны.

Она потянулась рукой между ног, и он цокнул языком.

— Я не говорил, что ты можешь трогать себя, правда, Линда?

— Я Лиза, — пробормотала девушка. — И почему нет? Ты делаешь меня такой мокрой...

— Не моя чертова проблема, — процедил парень с британским акцентом, дерзким, высокомерным и полным чувства собственного превосходства. — Я не спрашивал о тебе, — продолжил он таким тоном, будто происходящее до опасного ему наскучило. — Так что либо доведи дело до конца, либо вставай и перестань позориться.

Лиза вздрогнула, поспешно и виновато закивала, а затем с удвоенной энергией принялась тереться грудью о член этого мудака.

К счастью, злость на его бесцеремонные замечания вернула подвижность моему телу, и паника отступила. Это не было нападением, просто плохой секс с придурком — то, что происходило по всему кампусу каждый божий день.

Ты в безопасности. Всё хорошо. Тебе не нужно бежать.

Я сделала глубокий вдох, с силой втягивая воздух в парализованные легкие.

Раздался электронный писк, и, к моему изумлению, мудак достал из заднего кармана телефон и уставился в экран, в то время как бедная Лиза подпрыгивала на коленях и изо всех сил старалась заставить его кончить.

Он набрал ответ, казалось, совершенно не обращая внимания на девушку, которая благоговейно терлась грудью вдоль его члена. Слава богу, из-за её движений и мелькающих частей тела я не могла ничего толком разглядеть. На самом деле, я не видела настоящего, живого голого мужского тела больше года. Ни в интернете, ни в реальной жизни... Четырнадцать месяцев без фаллосов, и я этим гордилась.

— Блядь, да, — прорычал он низким и хриплым голосом.

Непрошеная волна мурашек пробежала по моей коже.

— Тебе нравится, малыш? — промурлыкала Лиза, явно воодушевившись.

— Рынок вырос на два гребаных пункта, — ответил он.

Этот парень кайфовал от роста своих инвестиций, пока шикарная девушка массировала его член своей грудью. Я не сдержалась и рассмеялась. Это было просто слишком нелепо.

Я зажала рот рукой, чтобы подавить смешок. И мне, возможно, сошло бы это с рук, если бы у мудака не оказался слух как у собаки или вроде того.

Он резко повернул голову, и наши взгляды встретились.

Что ж, это было немного неловко, учитывая, что я просто стояла у края стеллажей и пялилась, но теперь ничего поделать было нельзя. Он увидел меня, и от его взгляда возникло чувство, будто меня пригвоздили к стене. Властный. В какой-то мере удушающий. Будто его руки потянулись и схватили меня за горло.

Его ореховые глаза встретились с моими в тот самый момент, когда его рот приоткрылся и из горла вырвался гортанный стон.

Его брови сошлись на переносице, челюсть сжалась, и он выругался одновременно с тем, как Лиза ахнула.

Он кончал.

Вены на его сильной шее пульсировали, а полные, чертовски грубые губы выплевывали поток ругательств. Внизу живота кольнула искра жара.

Это чувство разрушило чары его взгляда, и я отступила, потянув за собой тележку, а затем свернула к соседнему стеллажу, отрывая внимание от этого плотского зрелища. Шокирующая вспышка жара, когда я смотрела на него, разрушила тот проклятый паралич, который накатывал на меня чаще, чем я могла вынести. Этот парень — неон . Просто какой-то случайный студент, который вёл себя как придурок в библиотеке. Мужчина из моих кошмаров мёртв.

Я спокойно расставила две оставшиеся на тележке книги и направилась к лифту. Интересно, как выглядит финал подобного перепихона, учитывая, каким мудаком казался этот тип.

Я выдернула второй наушник, чтобы лучше слышать. Никогда не могла пройти мимо сплетен. Это у меня в крови. Послышался тихий голос девушки, а от него — ни звука.Урод . Он хоть помог убрать за собой? Я дошла до лифта и несколько раз хлопнула по кнопке вызова.

— Придержи лифт, — окликнул глубокий голос позади меня.

Лифт приехал, и я вошла внутрь, затягивая за собой тяжелую тележку. Теперь я его видела: он уверенно шагал ко мне вдоль стеллажей.

— Я сказал, придержи лифт, — повторил он, когда я даже не попыталась нажать на кнопку удержания дверей.

Вместо этого я порылась в кармане и достала пачку бумажных салфеток.

— Сначала убери за собой, Уолл-стрит, — сказала я и швырнула упаковку.

Она пролетела по воздуху и с меткостью, о которой я даже не подозревала, угодила ему прямо в голову.

Я не смогла сдержать смеха от выражения его лица, когда двери начали закрываться, и он был слишком далеко, чтобы успеть.

Упс.

1.Селена



НЕДЕЛЮ СПУСТЯ

Прослушивание.

В следующую пятницу в 10:00.

Театральная кафедра Университета Хэйд-Харбор представляет:

«Много шума из ничего».

Листок был приклеен скотчем к двери кабинета театральной кафедры. Не совсем по центру, висел слегка криво и держался на трех полосках скотча. Я знала это, потому что за последние несколько дней пялилась на него больше пятидесяти раз.

Я распахнула тяжелую дверь со стопкой книг в руке и крикнула, чтобы кто-нибудь подошел и забрал их. Я устроилась на подработку в библиотеку. Это была должность из жалости, которую мне подкинула университетский психолог, проводившая со мной собеседование перед академическим отпуском в прошлом году.

Тогда я была не в лучшей форме. Мой очевидный нервный срыв, должно быть, произвел впечатление.

Теперь прошла уже почти неделя с моего возвращения в университет на второй курс. Все мои друзья теперь были на третьем, но я взяла год отпуска, чтобы уползти в Калифорнию и зализать раны.

Психолог надеялась, что я вернусь полностью исцелившейся и восстановившейся. Что родина эзотерики поможет мне воссоединиться со своей внутренней богиней или вроде того, но этого не произошло. Даже близко.

Она, мягко говоря, была разочарована отсутствием у меня прогресса. Работа в библиотеке была подачкой от администрации, лишь бы занять меня хоть чем-нибудь, а деньги мне действительно были нужны, так что жаловаться я не могла. Ну, вообще-то могла бы, но не стоило.

— Эй? Куда это положить? — спросила я, оглядывая пустой кабинет.

Ответом на мой вопрос стала тишина.

Ну ладно. Я хотя бы попыталась.

Я без всякого изящества свалила книги на один из столов. Боже, какие тяжелые. Когда-то давно такая маленькая стопка не показалась бы мне обузой. Я была молодой и сильной, мое тело было натренировано чирлидингом.

Теперь воспоминания о тех днях казались какой-то шуткой.

Я вышла из кабинета и бросила взгляд вдоль коридора.

Дальше виднелись еще двери. Что там такое? Любопытство все-таки взяло верх. Единственным, что я сделала в Калифорнии и что имело хоть какой-то позитивный эффект, было вступление в театральный кружок. Они собирались в комнате отдыха местной церкви, сразу после герлскаутов и прямо перед собраниями анонимных алкоголиков. Я начала ходить туда в надежде, что однажды смогу просто остаться на своем месте и посмотреть, как проходит следующее собрание, но так далеко я не зашла. Не ожидала, что найду покой на курсах актерского мастерства, но, с другой стороны, вряд ли стоило удивляться тому, что притворяться кем-то другим оказалось таким облегчением.

Это было скромное место. Скрипучие металлические стулья и видеокамера, которая была старше меня. Группа тоже собралась эксцентричная, но меня это не смущало.

Было приятно оказаться наименее странной в компании. Освежающая перемена.

Но у нас никогда не было ни сценариев, ни костюмов, ни даже прослушиваний.

Я пошла по коридору, проверяя таблички на дверях по пути. Заметила большую гримерку, уставленную зеркалами и туалетными столиками, еще несколько индивидуальных и одну со звездой на двери. Это для главной роли?

Следующая — костюмерная. Я толкнула дверь, и в этот момент до моих ушей донесся тихий вскрик.

Я резко остановилась, вспышка паники превратила мышцы в камень.

Смутно знакомая девушка стояла перед вешалкой, плотно забитой костюмами.

Ее нежная смуглая кожа светилась под установленными на потолке софитами, черные как смоль волосы были заплетены в сложную косу.

Над ней нависал парень. Одной рукой он держался за перекладину, а другой — за ее руку.

— Я же сказал, ты сняла мерки совершенно неправильно. В этих штанах слишком много свободного места... тебе нужно сделать все как надо. Потрогай сама, — говорил он.

Они не были раздеты, и он не трогал ее нигде, кроме руки, но все же угроза насилия нависла над комнатой словно саван.

Беги. Убирайся отсюда. Спасайся. Ты не переживешь этого снова.

Лед сковал мышцы. Я не могла пошевелиться, не могла заговорить, могла только смотреть. Точно так же, как в моих самых мрачных воспоминаниях, когда случилось худшее... Я не могла ничего сделать. Я ждала, когда это произойдет. Стыд, вина и страх — такой густой, что он душил меня — заполнили голову. Я сморгнула слезы.

Потом темные глаза девушки встретились с моими. Я почувствовала, как разряд ее испуганной энергии пробежал прямо по моей спине. Момент родства и понимания, достаточно сильный, чтобы вытряхнуть меня из надвигающейся панической атаки. Крики в голове затихли до шепота, и я снова обрела способность двигаться. Как и всегда, следом накатила злость — вина и разочарование из-за моей собственной жалкой реакции. Мне потребовалась секунда, чтобы обрести голос, расправить спину и сделать глубокий вдох.

— Прости, что перебиваю, но… ты только что признался, что у тебя маленький член? — сказала я парню.

Он вздрогнул и повернулся, бросив на меня мерзкий взгляд. К счастью, повернувшись, ему пришлось отпустить руку девушки.

Она тут же сделала шаг в сторону, уходя из пределов его досягаемости. Умница.

— Что ты, блядь, сказала? — спросил он.

Я сунула руку в сумку и посмотрела ему прямо в глаза.

— В смысле, я не швея, но если судить по стандартным меркам, и в твоих штанах слишком много места, я бы сказала, что твой член меньше среднего, разве нет?