Читаем Клан онлайн бесплатно
Осмотрев одежду, я оставил себе добротные портки и сапожки арбалетчика, они чуть больше, но фактически мой размер. Рубаху, кафтан тоже с арбалетчика, эти куда больше, ушивать нужно, шапку с главаря, ремень с ножами, исподнее брать не стал. А всё остальное продал купцу. Тот выплатил две серебряные монеты и двадцать шесть медных. Кошель бонусом пошёл, я его к ремню привязал. Глава охраны каравана, что присутствовал при продаже, кивнул, цена была неплохая, средняя, я тоже, пользуясь знаниями толмача, прикинул, нормальная цена. У главаря только сабля ценной была, видно по отделке, что непростому ранее хозяину принадлежала, может, и дворянину какому. Лезвие настоящий булат, довелось ранее видеть, знал, как тот выглядел. Её я оставил себе.
С продажей я закончил и решил приобрести себе вещевой мешок, благо у купца такой товар нашёлся. Новенький, с двумя лямками. У него же я купил глубокую медную миску, тарелку то бишь, отлично вырезанную из дерева ложку, кошель с солью, смешанной с чёрным перцем, исподнее для себя, мой размер.
Решив, что хватит, и так потратил восемь медных монет, я собрал вещи и направился к речке, но подальше, где кусты заводь скрывали, разделся, скинув и выбросив рванину, в которой Прошка раньше бегал, и залез в воду, быстро намываясь. Мыла у купца не и было, дорогой товар, так я глину с берега использовал. Голову трижды намывал, вниз по течению плыла муть с пятнами жира. Да уж, всё оказалось ещё хуже, чем я думал. Пришлось ещё пару раз намылиться и окунуться, пока не почувствовал себя чистым. Аж кожа скрипела, да ещё пропитавшейся водой слегка разбухла, на пальцах морщинами пошла. Выйдя из воды, я встал под лёгким ветерком, быстро остывая. Жара, солнце уже на ладонь от горизонта оторвалось, утро, а жарко. Ладно хоть пока духоты нет. Сейчас середина лета, тысяча пятьсот сорок третий год от Рождества Христова.
Вот так, подсохнув, я надел свежее исподнее, потом портки, намотал портянки, дело привычное, и вбил ноги в сапоги. Хорошо сели. Дальше рубаху и опоясался ремнём, заранее прорезав отверстие боевым ножом, у него остриё острое, в отличие от обеденного, у того специально затуплено, и застегнул, талия тонкой стала. Сабля висела на левом боку, чтобы правой выхватывать её, боевой нож у правого бедра, обеденный спереди у кошеля и подсумка с солью. Кафтан на правое плечо повесил, жарко в нём, а шапку на голову. Волосы я пальцами расчесал, пригладил, те заметно просохли. Постричься надо, не люблю такую волосатость. На левом плече лямки вещмешка и ремень колчана, а арбалет в руке понёс. Он разряжен был. Так и вернулся к месту стоянки. Тут уже заканчивали копать могилу для павших и отдельную для татей, было убито наших шестеро, и ещё умер седьмой недавно, от ран.
Подойдя к повозкам, посмотрел, как врачуют других раненых, уже всех перевязали, потом обычный вой из охраны дошил резаную рану, всё, что нужно, у того было. В это время послышался шум, десяток всадников возвращался, гнали табун. Я с другими направился туда, узнать новости, оказалось, те догнали татей, тех, что часть табуна увели, и всех перебили. Купец решил сегодня тут дневать, а завтра двинем дальше по тракту, мол, всё как положено сделаем, похороним, раненых приготовим к выезду, тогда и двинем. Тем более тот и сам ранен был.
Так как я теперь не холоп, то помогать по хозяйству мне не нужно. Подошедший глава охраны отвёл меня к купцу:
– Ты теперь свободный. Вольную грамоту в Муроме получишь. Куда путь решил держать? – уточнил тот.
– Думаю караваном до Мурома дойду, – степенно, не торопясь ответил я. – Там видно будет.
– Добре. Наниматься в охрану будешь или вольным воем пойдёшь?
