Читаем Хейд онлайн бесплатно
Меня охватывает беспокойство, хотя я не могу понять, откуда оно берётся. Я стараюсь его игнорировать и продолжаю разговор, расспрашивая её о планах.
Но когда разговор заканчивается, чувство, что я что-то упустила, не покидает меня.
— Доброе утро. Хочешь кофе? — спрашивает Пайпер.
На кухне пахнет яичницей, беконом и кофе. Обычно я обожаю просыпаться под аромат завтрака. Но сегодня утром меня накрывает волна тошноты. Я хватаюсь за шкафчик и делаю глубокие вдохи и выдохи, боясь, что меня стошнит.
Пайпер смотрит на меня. — Рай, ты в порядке? У тебя совсем побледнело лицо.
— Да, — шепчу я. — У меня кружится голова.
Она бросается ко мне, обхватывает за талию и ведёт к дивану в гостиной. Когда я ложусь на спину с подушкой под головой, она возвышается надо мной, положив руки на бёдра.
Я облизываю пересохшие губы и прищуриваюсь, глядя на неё. — Не знаю, что на меня нашло.
Она прижимает ладонь к моему лбу, скривив губы. — Хм, у тебя нет температуры. Всё ещё кружится голова?
Я пожимаю плечами. — Думаю, я в порядке.
Хантер выходит из кухни и останавливается рядом с Пайпер, на лице у него выражение беспокойства.
Почувствовав, как покраснели щёки, я приподнимаюсь. Ненавижу устраивать сцены. Это напоминает мне о том времени, когда мне было четырнадцать, и щитовидная железа подвела меня, и я не могла встать с постели.
— Рай, может, тебе лучше прилечь? — предлагает Хантер.
Прежде чем я успеваю ответить, открывается входная дверь, и в комнату входят Стори и Хадсон. Они оба улыбаются до ушей, неся коробки с пончиками. Запах, который тянется за ними — корицы и карамели — снова вызывает у меня тошноту.
Я вскакиваю на ноги и мчусь в ванную. Я едва успеваю добежать до унитаза, как меня выворачивает наизнанку.
Когда тошнота утихает, я крадусь в спальню и забираюсь под одеяло. Через два дня я лечу домой. Что бы это ни было — желудочная инфекция, может быть? Пищевое отравление? — к тому времени должно пройти. Чтобы успокоиться, я достаю телефон из кармана шорт и пишу сообщение Хейдену.
Я: Расскажи мне что-нибудь хорошее о своём дне. Что угодно.
Хейден: Я проснулся.
Я фыркаю.
Я: Да ладно. Ты можешь придумать что-то получше.
Хейден: В моих обстоятельствах тот факт, что я проснулся, означает, что день хороший.
Я: Ладно. Тогда я действительно рада, что ты проснулся.
Хейден: Что случилось?
Я: Пищевое отравление портит мне жизнь.
Хейден: Как драматично.
Я: Я заблокирую тебя, если ты не начнёшь вести себя мило.
Хейден: Я прошу у тебя прощения.
И мне жаль, что ты плохо себя чувствуешь. Пищевое отравление — это ужасно.
Я: Спасибо.
Могу я остаться у тебя в воскресенье вечером? Настя уехала из города, а ключи от моей квартиры у неё.
Хейден: Ты действительно болеешь или просто смягчала меня, прежде чем попросить?
Я: Подействовало?
Хейден: Я бы согласился в любом случае. Но только если ты пообещаешь приготовить блинчики на завтрак.
Стук в дверь пугает меня, и дрожащей рукой я запихиваю телефон под подушку. Боже, я веду себя как школьница, которую поймали на передаче записок.
— Можно войти? — спрашивает Пайпер.
— Конечно.
Она входит в мою комнату, держа в руке стакан с водой и с озадаченным выражением лица. — Как ты себя чувствуешь?
— Меня больше не тошнит, так что это хорошо. — Я пытаюсь улыбнуться, но, скорее всего, это больше похоже на гримасу. — По крайней мере, пока.
Слегка покачав головой, она садится на край матраса. — Ты меня до смерти напугала.
— Воспоминания — это настоящая заноза, правда?
— Ты даже не представляешь. — Она прижимает ладонь к моей щеке. — Образ тебя, лежащей в постели, такой измождённой, буквально врезался мне в память.
— Со щитовидкой у меня всё в порядке. У меня уже много лет не было проблем. Наверное, это пищевое отравление.
Прикусив нижнюю губу, она пристально смотрит на меня. — Но мы все ели одно и то же вчера вечером. За исключением мороженого.
— Да, я единственная, кто ела ванильное. — Я пожимаю плечами. — Давай просто надеяться, что я почувствую себя лучше до воскресенья. Я хочу провести с тобой больше времени, прежде чем уеду домой.
— Отдохни. — Она целует меня в лоб и встаёт. — Я скажу детям, чтобы они тебя не беспокоили.
Кивнув, я забираюсь под одеяло и погружаюсь в безмятежный сон.
Я просыпаюсь около обеда и с тех пор чувствую себя совершенно нормально. Мне становится легче от мысли, что бы это ни было, оно не испортит последние пару дней, которые у меня здесь остались.
— О боже. — Стори вскакивает с шезлонга, широко раскрыв глаза.
— Что такое? — спрашиваю я.
Она прижимает руку к животу. — У меня месячные, и я думаю… — Её щёки пылают, а глаза бегают по сторонам. — Мне нужно в комнату.
Она направляется к дому, оставив меня одну у бассейна. Я закрываю глаза, прислонившись затылком к шезлонгу, впитывая тишину. Естественно, мои мысли блуждают, и когда в голове вновь звучат слова Насти из нашего разговора, я вскакиваю.
Нет.
Это не может быть.
Я хватаю телефон с журнального столика и лихорадочно открываю приложение-календарь. И тут моё сердце замирает. У меня задержка на две недели.
Может, это из-за стресса?
