Читаем Хейд онлайн бесплатно
— Боже, да. — Она вздыхает. — Сегодня был напряжённый день. Всё, чего я хочу, — это зарыться под одеяло и поспать.
Она забирается в машину и пристёгивает ремень безопасности.
Меня пронзает тревога.
— Что-то случилось?
— Это глупо.
Я наклоняюсь к ней, беру её за щеку и заставляю посмотреть на меня. — Расскажи мне. Пожалуйста.
— Одна из моих учениц, новенькая… — Она кусает нижнюю губу. — У неё не получались плие, и она в итоге расплакалась. Я в последнее время такая эмоциональная, что тоже заплакала. Это заставило других девочек тоже разрыдаться. Вместо урока получился один большой плач. Чтобы успокоить нас всех, понадобилась Настя и тонна блёсток.
Как бы я ни сопротивлялся, улыбка всё равно овладевает мной.
Она закатывает глаза, но её губы дрожат. — Не смейся надо мной.
— Я не смеюсь. Ты такая милая. — Я целую её в висок и отодвигаюсь, чтобы закрыть дверь.
Как только я сажусь в машину, нервы берут верх, и у меня скручивает живот. Постукивая пальцами по рулю, я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться.
— У меня для тебя небольшой сюрприз.
— Разве цветов недостаточно? — дразнит она, прижимая их к груди.
— Никогда не достаточно. — Я подмигиваю ей. — Можно я отвезу тебя куда-нибудь? Это недалеко.
— Под «куда-нибудь» ты имеешь в виду свой пентхаус?
— Я творческая личность, Малышка Рай. Ты действительно думаешь, что я такой скучный?
Она пожимает плечами. — Не знаю. Ты намного старше меня. Всё возможно.
— Удары не прекращаются. Разве мужчине нельзя передохнуть? — дразню я, запуская двигатель. — Итак, я получил твоё разрешение?
— Как я могу отказать мужчине, который приносит мне такие красивые цветы?
Когда я выезжаю с парковки, часть моего волнения улетучивается.
— Они напоминают мне твои глаза. Такие ярко-голубые.
— Голубой — мой любимый цвет. — Она закручивает прядь своих голубых волос на палец.
— И мой тоже. И всё из-за девушки с глазами цвета сумерек и синими прядями в золотисто-русых волосах.
— Подхалим, — бормочет она, покраснев.
— Просто честен, — отвечаю я, устремив взгляд на дорогу.
Когда мы входим в небольшой театр, нас встречает пожилой мужчина. Гленн нанял его сегодня на вечер, чтобы он дежурил у входа. Мой менеджер помог мне организовать этот сюрприз, пообещав, что больше здесь никого не будет.
Держа Райли за руку, я веду её в зрительный зал. Перед нами простираются сотни пустых кресел, а единственный прожектор освещает рояль в центре сцены. Я давал много концертов и выступал перед тысячами людей, но никогда не нервничал так, как сейчас.
Её шаги раздаются эхом, когда она следует за мной по проходу. Её тёплая рука в моей помогает мне собраться.
Когда мы доходим до первого ряда, я поворачиваюсь к ней.
— Помнишь ту мелодию, которую я пытался разобрать после… — Я задыхаюсь от слов, сердце бешено колотится. Тот день полон воспоминаний, одни невероятные, другие — нет. Это день, когда я оттолкнул её. Это день перед тем, как она уехала.
Она сжимает мою руку. — Помню. А что с ней?
— Я закончил её, и хочу, чтобы ты услышала её первой.
Она оглядывается по пустому залу. — И ты забронировал весь театр, чтобы сыграть её для меня?
— Я бы забронировал театр Ричарда Роджерса на Бродвее, если бы смог организовать это достаточно быстро.
— Ты такой хвастун. — Она качает головой, устраиваясь в кресле. — Но я всё равно с удовольствием послушаю эту песню.
Я бросаю ей улыбку и мчусь по лестнице на сцену. Пальцы зависают над клавишами, сердце снова колотится, я сосредотачиваюсь на ней.
— Эта песня не для «Саботажа». Это твоя песня. О тебе, о нас. Ты сама решишь, что с ней будет, засуну ли я её в ящик или продам… что угодно. Решать тебе.
Она кивает, покусывая губу, её глаза сияют. Итак, я играю.
Мелодия льётся, тихая и запоминающаяся, нарастая с каждым куплетом. Акустика театра усиливает музыку, мой голос. Слова рассказывают нашу историю, в каждой ноте — признание.
