Читаем Хейд онлайн бесплатно
— Да, хороша, — соглашаюсь я. — Хотя нам придётся перезаписать некоторые гитарные партии и, возможно, последний припев.
Сжав губы, он кивает. — Ты прав.
Когда вокруг воцаряется тишина, я наслаждаюсь ею.
Но я получаю всего секунду покоя, прежде чем Джимми вступает в разговор.
— Приятно вернуться в студию. Даже терапевтично. — Он переводит взгляд с Бо на меня. — Я скучал по этому.
— Я тоже, — говорит Бо.
А я нет. Я здесь бесполезен. Я не могу сочинять музыку или писать тексты. Я всего лишь голос, и даже это мне больше не доставляет удовольствия.
— А как насчёт тебя? — спрашивает меня Джимми.
Раздражение зреет у меня под кожей. Разве не ясно, что я не хочу об этом говорить?
— Мне нужно больше времени. — Я смотрю на свои ноги. — Музыка больше не является для меня лекарством. Я ничего не чувствую, когда играю.
— Извини, я не должен был об этом упоминать. — Джимми проводит рукой по волосам, хмурясь. — Кто-нибудь слышал что-нибудь от Инес? Я звонил ей несколько раз, чтобы узнать, как у неё и Санти дела, но разговоры были короткими. Не думаю, что она была особенно рада моему звонку.
— То же самое, — Бо пожимает плечами. — Она никогда особо нас не любила, так что я не удивлён.
— Ты ошибаешься. Она любит «Саботаж» и уважает всех нас. — Я сжимаю ладони, чтобы скрыть их дрожь. — Ты когда-нибудь задумывался о том, чтобы просто навестить её, а не только иногда звонить? Или занести что-нибудь для Санти, вместо того чтобы без особого энтузиазма спрашивать, что ей нужно? Она потеряла мужа, отца своего сына. — Глаза у меня горят, но я не хочу плакать. — Она совсем одна. Ей нужны действия, а не слова.
— Я не хотел её беспокоить, — говорит Бо, нахмурив брови.
— И что ты имеешь в виду, говоря, что она совсем одна? Родители Оуэна предложили ей переехать в Лос-Анджелес, чтобы быть поближе к ним. Она могла бы рассчитывать на их поддержку, если бы захотела. — Джимми смотрит на меня из-под нахмуренных бровей.
Я вздыхаю. Это не их вина, что они не понимают отношений Инес с мамой Оуэна, но и мне не место объяснять им это.
— Нью-Йорк — их дом. Оуэн и Инес решили построить свою жизнь здесь, так же как и все мы. Почему ей хотелось бы уезжать? — Я фыркаю и встаю. — Мне нужно немного времени. Извините.
— Хейд? — зовёт Гленн, когда я выбегаю из комнаты.
Я не оборачиваюсь. Я не отвечаю. Моё настроение в полном раздрае.
Мы не говорим о том, что вызвало мой всплеск эмоций, и никто больше не упоминает Инес. В течение следующих нескольких часов мы сосредотачиваемся на музыке. Мы даже несколько раз смеёмся, вспоминая старые добрые времена.
Как только ребята уходят и я остаюсь один, я слушаю песни, пока не перестаю слышать музыку, пока не могу разобрать ни одного слова. Моя голова заполнена шумом, воспоминаниями, запечатлёнными в моём мозгу. Оуэн, заставляющий меня слушать «Ты нужна мне сейчас», первый трек, который он написал для «Саботажа». Мы вчетвером на сцене в Лондоне, когда впервые сыграли эту песню для наших фанатов. Встреча с Инес. Его шёпотом произнесённое признание, что он думал, она — та самая. Вечеринки после концертов. Его мрачное настроение к концу. Утро, когда я нашёл его. Его похороны.
Калейдоскоп образов заставляет мою грудь гореть. Я падаю на пол и сажусь, прижавшись спиной к стене, прижав одну руку к сердцу, пытаясь заставить боль утихнуть.
Но она не утихает.
И я не знаю, утихнет ли когда-нибудь.
Вместо того чтобы идти домой, я иду в бар под студией. Владелец, парень с густыми усами по имени Эмметт, сразу меня узнает. Он не перестаёт подавать напитки, точно так же, как делал раньше, когда мы с Оуэном заходили сюда после записи.
Не проходит и дня, чтобы я не скучал по своему другу. Без него ничего не то. Мир стал скучным и бесцветным. Много лет назад, когда я с трудом сочинял музыку, я всё равно находил радость в игре. Погружение в гитару или фортепиано было лучшим лекарством от моих проблем. А сейчас? Это кажется чертовым проклятием.
Я выпиваю ещё одну рюмку. Алкоголь ничуть не улучшает моё настроение, но приглушает голоса в моей голове.
— Давно не виделись, Хейд.
При звуке знакомого голоса мои мышцы напрягаются, и меня охватывает волна тошноты.
Я оказываюсь лицом к лицу со своим бывшим дилером, человеком, у которого я покупал наркотики, когда без перерыва тусовался. Как призрак из моего прошлого, готовый добить меня, когда я на дне, когда я слишком устал, чтобы сопротивляться, Кайл неспешно подходит.
Он скользит на табурет рядом со мной. — Как дела?
Гнев закипает во мне, заставляя желудок скрутиться. — Чего тебе нужно?
— Просто хотел посмотреть, как поживает мой старый друг.
Я хмурюсь. — Я не твой друг.
Его ответный смешок заставляет волосы на затылке встать дыбом.
— Все, кто когда-либо покупал у меня, — мои друзья. Кстати, сожалею насчёт Оуэна. Он был очень талантлив.
Я сжимаю кулаки, зрение затуманивается. — Спасибо.
Наклонив голову, Кайл смотрит на меня. — Могу я чем-нибудь помочь? Может, чем-нибудь, чтобы поднять настроение? Горе может поглотить человека.
