Читаем Форвард онлайн бесплатно

Поэтому у меня оставалось совсем мало времени, чтобы побыть с Викой. Я воспользовался предложением тренера приходить на уроки игры на гитаре. Это был просто великолепный предлог, чтобы видеться с ней. А еще я помогал ей подготовиться к январским экзаменам, которые она должна была сдавать по особой схеме. В общем, поводов для встреч было немало.

Чаще всего Евгений Михайлович находился дома, но в его отсутствие мы с Викой позволяли нашей страсти вырваться наружу.

Пару раз по его просьбе я забирал Вику на прогулку в парк, а однажды он даже прошелся вместе с нами. Евгений Михайлович без устали благодарил меня за то, что я стал для его дочери другом. Вот только мне не хотелось быть просто ее другом.

Я любил Вику и чувствовал, как в моей душе зарождается нечто большее, чем просто любовь. Это было глубокое чувство заботы и ответственности за человека, который мне дорог.

Я не мог оставаться равнодушным к страданиям Вики и был готов сделать все возможное, чтобы вернуть ей радость и улыбку. Это будет непросто, но я был готов пройти через все трудности, чтобы спасти ее, и бороться за ее счастье, потому что она – самое ценное, что было в моей жизни. Порой Вику требовалось спасать от самой себя, чтобы она вновь не замкнулась в своей тьме.

На новогодних праздниках тренер собрал всех на корпоратив. На мероприятие пришла и Виктория, которая долго отказывалась от участия, но в итоге мне все же удалось ее убедить. Ей было необходимо выбраться из своей раковины и пообщаться с окружающими. Ребята из клуба уже знали о случившемся, но многие видели ее впервые после трагедии. Я знаю, что Вика чувствовала себя некомфортно, сидя за столом в черных очках, но ей это было полезно. Ей нужно было выходить из зоны комфорта и ломать преграды. Только так.

А вскоре они с отцом улетели в Японию. Я провожал их в аэропорту вместе с Рыжим. Но мы не смогли толком попрощаться: не удалось даже поцеловать ее.

– Я буду тебе звонить, договорились? Обещай, что будешь держать меня в курсе событий, – попросил я, когда мы буквально на минуту остались одни.

– Ладно, а ты обещай, что присмотришь за папой, когда он вернется.

– Обещаю. А еще обещай, что…

– Слишком много обещаний, Королев, – усмехнулась она.

– Самое важное лишь одно: обещаю, что буду любить тебя, Вика. – Я незаметно коснулся ее руки и мягко сжал тонкие пальцы.

– Тогда обещаю, что я буду делать все, чтобы скоро сказать тебе то же самое.

Я заметил, как ее губы предательски задрожали. Я шагнул к ней ближе, сжал во вполне дружеских объятиях и затем отпустил.

– Я буду этого ждать, – прошептал я, с болью в сердце пытаясь понять, почему она не хочет сделать это сейчас. Ведь она тоже любит меня, я это знал.

– А я буду ждать ваших новых побед.

– Каждый забитый гол будет в твою честь, – пообещал я.

В следующий миг к нам подошли Евгений Михайлович и Елисей, о чем-то оживленно беседуя. Мне пришлось выпустить ладонь Вики.

– Кажется, нам уже пора, – сообщил тренер.

– Хорошего вам полета, – пожелал я.

Евгений Михайлович обнял нас с Рыжим по очереди, после чего подхватил чемодан и свою небольшую сумку, и они зашагали в сторону зоны вылета. За спиной у Вики висел футляр – в нем лежала моя гитара. Кусочек меня отправится в Японию вместе с ней.

Я на каком-то интуитивном уровне ожидал, что Вика вот-вот оглянется, чтобы бросить на меня последний прощальный взгляд, но затем с горечью осознал, что ей нет смысла оглядываться – она ничего не увидит. Но я все равно ждал, уставившись, как они удаляются все дальше и дальше.

И в какой-то момент она сделала это – оглянулась через плечо. Я ощутил, как по щекам покатились слезы, и поднял руку в прощальном жесте. Конечно, она его не увидит. Но я все равно поднял.

Повернувшись к Елисею, я поймал на себе его сочувственный взгляд.

– Когда вы планируете рассказать тренеру о своих отношениях? – осторожно поинтересовался он.

– Она не хочет, – вздохнул я.

– Она права, – согласился Рыжий. – Мы не знаем наверняка, как тренер отреагирует. Ты, конечно, его любимчик, но это может не спасти тебя.

– Я хочу спасти не себя, а ее, – произнес я с грустью. – Все остальное не имеет значения.

Спустя две недели мне наконец дали допуск к тренировкам. Моя нога полностью восстановилась и вновь была готова к передачам и голам.

Когда мы прилетели в Испанию, началась стремительная круговерть изнурительных тренировок. Я по ним соскучился, во мне было много энергии, которую я пускал в ход и к вечеру получал ноющее от нагрузок тело. Напряженные тренировки помогали отгонять тяжелые мысли о Вике. Я старался звонить ей или отправлять голосовые сообщения, как только находилась свободная минутка. Из-за восьмичасовой разницы во времени между Испанией и Токио общаться было не всегда удобно, но я старался найти возможность спросить, как у нее дела и как проходит лечение, и каждый раз с замиранием сердца ждал ответа, слов, что произошло чудо и зрение удалось восстановить.