…Юрий Михайлович, слушайте только мой голос. Все другие посторонние звуки и мысли уходят далеко за горизонт. Теряется ощущение времени. Звучит только мой голос. И он спрашивает… Как вы относитесь к стихам?
— Хорошо отношусь, ваше сиятельство. По молодости, когда влюбился в первый раз, даже пытался сочинять. Правда ничего не получилось.
…Ничего страшного. Сейчас научитесь. Не сомневайтесь. Ни о чём не думайте. Только вы и мой голос. Попытайтесь просто расслабиться, вспомнить ваше давнее чувство и сказать в рифму первое, что придет на ум. — Вселенец поводил пальцами по платку. — Слушаю, вас…
Поручик глубоко вздохнул и произнёс…
И мне до тебя, где бы ты ни была,
Дотронуться сердцем нетрудно.
Опять нас любовь за собой позвала.
Мы вечная нежность друг друга.
— Неплохо, господин Левашов, — похвалили поручика. — Сосредоточьтесь на моём голосе и продолжайте мыслить в том же духе.
— Ваше сиятельство, простите ради Христа, — прапорщик снова не выдержал. — Очень чешется в носу, хочется чихнуть. Можно, я быстро?
— Нельзя. Кто начнёт чихать, сразу понижу в звании. Сожмите зубы и терпите.
Ланин вновь увёл повествование в туман…
…Господа офицеры, ваша голова наполняется разумом, мудростью, светом. Ваш мозг отключается и отдыхает. Восстанавливаются нервные клетки. Они наливаются силой, энергией, талантом. Проникают всё глубже и глубже в кору мозга….
Гипнотизёр подошёл к следующему подопытному кролику — штабс-капитану Смирнову…
…Александр Дмитриевич, мой голос рядом. И теперь задаю вопрос, вам. Как относитесь к поэзии? Говорите…
— Увы-с, месье князь. Абсолютно ничегошеньки не понимаю. — Ответили с закрытыми глазами. — Не моё-с. Вот, шпагой махать или там подраться ради дамы или на дуэли кого подстрелить, это всегда с удовольствием. А стихи? Нет. Не моё-с.
…Хорошо. Расслабьтесь. Полная пассивность, отсутствие каких-либо мыслей и движений тела. Скажите первое четверостишье, которое появилась у вас в голове… Например, про волны, море, бурю…
Штабс-капитан улыбнулся и процитировал…
Я помню море пред грозою:
Как я завидовал волнам,
Бегущим бурной чередою
С любовью лечь к ее ногам!
Вселенец посмотрел в платок. Сделал несколько движений пальцами. — Замечательно, Александр Дмитриевич. Постарайтесь запомнить и проговорить про себя стих несколько раз. А все остальные продолжают слушать мой голос.
…Ощущение приятного блаженства души и тела. Вы наслаждаетесь этим необыкновенным внутренним комфортом и прекрасными стихами, которые постепенно возникают в голове каждого из вас. Вы видите их, чувствуете, готовы перенести на лист бумаги…
— Ваше сиятельство, — прапорщик Новиков вновь не выдержал. — У меня в голове такой сумбур и беспорядок. И настроение поганое. Признаюсь, с детства не терплю стихов! А этого ухажёра, рифмоплёта, который увёл Софьюшку, просто порвал бы, растоптал, раздавил вместе с его гнусными стишками. Не дай бог встречу! Убью гада!
…Успокойтесь, сударь. Расслабьтесь. Соберитесь силами и скажите первое, что придёт в голову про любовь и ревность в стихах. Давайте, три-четыре. Я приказываю — говорите!
Прапорщик сделал глубокий вздох, как будто собрался разбежаться и нырнуть в глубь метров на десять…
Пока люблю, ревную всё равно: По поводу, без повода. Вздыхая,
Смотрю часами в тёмное окно,
Знакомую фигурку поджидая.
А если перестану ревновать,
