Читаем Эластичные сердца онлайн бесплатно
В конце концов я прервал поцелуй и собрался с мыслями. Это должно было случиться, но не тогда, когда какой-то придурок по имени Рик мог зайти и застать нас в любой момент. Мне нужно было отправиться домой, прикинуть, сколько ещё мне придётся держать себя в руках, перегруппироваться и, вероятно, помастурбировать — необязательно именно в таком порядке.
Глава пятнадцатая
ЭТОТ ПОЦЕЛУЙ. Я не могла перестать думать о нём. Я думала о нём, когда подписывала договор аренды. Думала о нём, когда держала ключи в руках. И я думала о нём, когда позвонила Виктору, чтобы сообщить, что решение окончательное. Он согласился, что цена хорошая и расположение отличное. Ещё он проверил для меня договор и одобрил его, поскольку это был стандартный договор аренды и он не обязывал меня оставаться дольше шести месяцев. Это было именно то, что мне было нужно, потому что я не была уверена, где окажусь через полгода. Наш разговор принял не лучший оборот, когда тема сместилась с моего нового дома на запланированное свидание с Гейбом. При упоминании о нём его настроение изменилось, ответы стали отрывистыми, и, хотя мы разговаривали по телефону, я практически могла представить, как он резко проводит рукой по волосам. Я задавалась вопросом, что он чувствует. Влияет ли моё притворное общение с Гейбом на него так сильно, как он это показывает.
Кафе-мороженое, куда мы договорились пойти, было одним из тех мест, которое мы часто посещали, когда встречались, не так часто, когда наконец поженились, но это, по-видимому, делало историю ещё более пикантной. Его менеджер сообщил папарацци о нашей прогулке, поэтому я оделась в спортивные штаны и футболку, а он надел баскетбольные шорты и футболку, чтобы выглядеть так, будто у нас был совершенно «расслабленный день». Это была такая продуманная вылазка, что, когда у меня не было времени заехать домой, Гейб попросил, чтобы Маркус отвез меня в торговый центр: чтобы я могла пересесть в его машину и поехать с ним в кафе-мороженое.
Он разговаривал по телефону со своим помощником всю дорогу до кафе.
— Ли передаёт привет, — сказал он, имея в виду своего помощника, когда наконец повесил трубку. Я посмотрела в окно и промолчала, потому что Ли был в моём вечном «чёрном списке», наряду с Дэррилом. — Ты меня слышала? — спросил он.
— Я тебя слышала.
Он вздохнул.
— То, что мы разводимся, не значит, что ты должна отталкивать наших общих друзей, понимаешь?
— Общие друзья, — сказала я с усмешкой. — Ли — последний человек, которого я бы назвала другом.
— Вау.
Он покачал головой, проезжая по Голливудскому бульвару.
— Что «вау», Гейб? Если ты не в курсе, Ли с того момента, как мы расстались, ясно дал понять, что не хочет иметь со мной ничего общего. Всякий раз, когда я тебе звонила на съёмочную площадку... — Я замолчала и покачала головой. — Неважно.
— Нет, скажи мне, — произнёс он тихим голосом.
Когда мы подъехали к кафе-мороженному, он посмотрел на меня. Папарацци уже бежали к нам, хотя мы припарковались всего секунду назад. Я проигнорировала их и продолжила смотреть на Гейба — так, как всегда делала, когда они были рядом, — потому что не могла смотреть на этот объектив и на ту одностороннюю историю, которую он рассказывает.
— На самом деле это уже не имеет никакого значения. Девять месяцев назад этот разговор имел бы смысл, но ты был слишком занят тем, что накуривался и трахал всех девок в Голливуде.
Он положил свою руку поверх моей, лежащей у меня на коленях, его голубые глаза изучали мои.
— Прости.
В горле образовался ком, потому что впервые его извинения показались искренними.
Я оторвала взгляд от него и тут же пожалела об этом, когда посмотрела в окно и увидела пять разных мигающих огней.
— Давай просто покончим с этим, — сказала я, прочищая горло.
Когда он заглушил двигатель и обошёл машину, чтобы открыть для меня дверь, — улыбаясь фотографам и смеясь над какой-то их шуткой, — я закрыла глаза и в миллионный раз задалась вопросом: всё ли в его действиях было игрой? Мне ненавистно было принижать то, что между нами было. Ненавистно было думать, что наши отношения не более чем кукольный спектакль внутри светового короба, особенно когда мои чувства к нему были такими настоящими. Но это единственное, о чём я могла думать, когда он безупречно играл свою роль. Звук открывающейся двери заставил меня резко открыть глаза.
Я взяла его за руку, когда он помогал мне выйти из машины, и пошла рядом с ним, мы, опустив головы, вошли в кафе-мороженое.
— Это было не так уж и плохо, — сказал он, обнимая меня за плечи.
Какая часть? Хотела спросить я?
Я ничего этого не высказала. Я знала: если выскажу всё, сорвусь на него — и весь этот фарс разлетится вдребезги.
