Читаем Эластичные сердца онлайн бесплатно
Он был одет в строгий тёмно-синий костюм, который подчёркивал его утонченность.
То, как он сидел на нём, намекало на широкие плечи и крепкое телосложение, которые, как я знала, скрывались под тканью. Выражение его лица было замкнутым, но тот факт, что он смотрел на меня, всё равно заставил моё сердце биться немного сильнее.
Я не видела его много лет, но моё тело хорошо его помнило. Его длинные руки и то, как они обхватывали меня. Его глубокий смех и то, как он заставлял моё сердце пропускать удар те несколько раз, что я его слышала. То, как он произносил моё имя, низким, хриплым голосом — говорило о том, что ему не следовало желать, и уж точно делать то, что мы делали, но он не смог сопротивляться искушению.
Я сглотнула, чтобы избавиться от воспоминаний. Мне бы очень хотелось сказать, что то, что я была замужем за одним из самых востребованных актёров в мире, притупило моё влечение к этому мужчине, но я бы солгала. Возможно, я и вышла замуж, но для меня Виктор всегда был тем, кто ушёл. И хотя в глубине души я знала, что у нас ничего не получилось бы, и прошло много времени с тех пор, как мы виделись в последний раз, его ласкающий взгляд заставлял меня чувствовать, что я медленно сгораю. Словно только сегодня утром он прижимал меня к стене. Я вздрогнула от этого воспоминания. Его глаза вспыхнули в ответ.
— Ник. Я не слышал, как ты вошла, — сказал папа, вставая со своего места рядом с Виктором.
Он подошел и обнял меня, и я снова почувствовала себя семилетней девочкой, прильнув к нему. Папа был ненамного выше меня, но достаточно высок, чтобы я могла удобно положить голову ему на плечо. Я на пару мгновений прижалась щекой к нему, вдыхая знакомый запах сигарет и лосьона после бритья, не сводя взгляда с Виктора, а он — с меня, неподвижный, непреклонный и совершенно выбивающий из колеи.
— Ты помнишь Виктора, — спросил он, целуя меня в щеку и немного отстраняясь.
Я чуть не рассмеялась. Помню ли я Виктора? Боже. Как я могла забыть? Виктор встал, но не подошёл поздороваться, и я была рада расстоянию между нами. После той недели, месяца и года, что у меня были, я не думала, что смогу прикоснуться к нему, даже если бы это было простое рукопожатие.
— Конечно, — сказала я, улыбнувшись ему.
Он оказался выше, чем я помнила, плечи шире, волосы чуть длиннее, светлее, а на лице щетина, которой, как мне казалось, раньше не было. Но эти карие глаза по-прежнему намекали на греховные наслаждения и дикую страсть, и воспоминание обо всём этом заставило меня покраснеть и отвести взгляд. Последние четыре с половиной года я была с голливудским сердцеедом, и до сих пор могу честно сказать, что никогда не встречала мужчины более уверенного в себе, чем Виктор Рубен.
— Рад снова тебя видеть, — чопорно поздоровался Виктор.
— Взаимно, — ответила я, прочищая горло.
— Проходи, садись, — сказал папа, уводя меня в другой конец комнаты.
Он сел во главе стола, Виктор слева от него, а я опустилась на сиденье напротив. Я старалась держать лицо наклонённым, чтобы смотреть на отца, надеясь выйти из этой встречи, не поддавшись отвлекающему фактору мужчины напротив меня. Я даже не задавалась вопросом, что он тут делает. Отцу нравилось, когда на встречах с его клиентами были люди, с которыми он мог поделиться своим мнением, и я была счастлива, что в этом бракоразводном процессе меня будет представлять лучший адвокат.
— Нам нужно заполнить много бумаг, — сказал папа.
Я кивнула, пытаясь справиться с подступившим к горлу комком при одном только звуке этого слова. Мне так много всего в этом не нравилось, но чувство собственной неполноценности — как жены, как женщины — было самым ужасным.
— Ты разговаривала с Габриэлем? После того, как документы слили в прессу?
Я снова кивнула.
— Я говорила с ним вчера.
— И что он сказал? Готов продолжать? — спросил папа. Гейб выглядел так, словно моё заявление застало его врасплох. Однако для остальных это не стало неожиданностью, поэтому я не была уверена, на самом ли деле он был потрясён или просто хотел, чтобы это было из разряда
Я глубоко вздохнула и вытерла глаза, прежде чем заговорить. Я остро ощущала присутствие Виктора. Я не хотела, чтобы он видел как я плачу, страдаю или проявляю слабость. Я не была такой девушкой. Я никогда не была такой девушкой, но говорить об этом, пока папа успокаивал меня, было невыносимо тяжело.
— Он согласился и сказал, что предвидел мой уход. Сказал, что знал: когда ситуация станет сложной, я брошу его. Что я не смогу принять суровую реальность жизни.
Я вздрогнула, когда папа хлопнул свободной рукой по деревянному столу и резко встал.
— Вот почему я не могу этого сделать. Я придушу этого гада, если увижу его в суде. Я бы придушил его, если бы увидел прямо сейчас.
Я моргнула, растерянно посмотрела на Виктора, который внимательно за мной наблюдал, и снова на отца.
— Что значит, ты не можешь этого сделать?
