Читаем Два шага до проблем (СИ) онлайн бесплатно

Но за дверью стоит муж с вооруженным приятелем, и идея вызвать полицию меня пугает. Виталику ничего не стоит рассказать откуда у меня сын и чей он на самом деле. Покажет видеозапись признания Полины и все. Тест ДНК тоже послужит доказательством, что биологически мы мальчику никто. Меня наверняка посадят, а малыша заберут в детдом. Нет! Не могу! Лучше сделать так, как хочет муж.

Не могу посмотреть в глаза Егору, а он ходит за мной по пятам с Егоркой на руках.

— Что им надо, Варя? В чем дело?

— Мы уходим, — стараюсь придать голосу сухости.

— В смысле? Куда?

— Домой.

— Твой дом здесь.

— Мой дом там, где живет мой муж.

Егор нервничает, в голосе звенят стальные нотки, которые режут меня по больному:

— Не понял. Почему-то десять минут назад о муже никто не думал. Мне казалось, у тебя с ним все кончено.

Кончено, богом клянусь!

Прячу глаза от Егора и сына. Как же мне стыдно за то, что в свое время выбрала в мужья не того человека! За то, что позволила всему эту кошмару случиться еще и втянуть во все это Егора. Он не заслужил.

— Я вас не отпущу. Ты же не могла забыть, в каких условиях вы там жили? — продолжает бить Егор.

— Так нужно.

— Кому нужно? Ни тебе и ни Егорке точно.

Не рви мне сердце, прошу, хороший мой! Я хочу спасти тебя и сына. Прости!

— Егор, я замужем! Не забывай… те об этом!

Чувствую, как передергивает от моих слов любимого. Ненавижу себя, ненавижу Виталия.

— Дело только в штампе? Бред!

Молча, не глядя, что попадает под дрожащую руку, собираю вещи.

— Почему ты уходишь? Варя, объясни, почему? — любимый злится. — Чем они тебя запугали? Так, я вызываю полицию.

Он делает шаг в сторону дивана, где лежит телефон.

— Нет! — в ужасе хватаю Егора за руку. Его кожа горячая по сравнению с моими пальцами. Обжигаясь, отдергиваю руку и снова собираю вещи. Сжимая сердце в кулак, говорю как можно холоднее: — Не надо полицию, никто меня не пугал. Мы уходим, потому что он мой муж. У нас есть сын. А вы нам никто.

Я вижу как меняется в лице Егор. Ему больно. И у меня рвется на куски сердце от того, что ему больно. Но так будет безопасно для него и, надеюсь, для меня с сыном.

Забираю Егорку из рук любимого мужчины. Тороплюсь, надевая на мальчика комбинезон, ботиночки, шапку. Пальцы не слушаются, дрожат, в глазах пелена от едкой соли.

Малыш беспечно улыбается нам, гулит, радуется, что мы идем гулять. Прости меня, сынок. Прости, Егор. Я просто хочу спасти всех нас от беды.

Надеваю на себя пуховик, обуваюсь, беру вещи и сына, со словами: «Прощайте, Егор Дмитриевич» выбегаю из квартиры.

— Ну наконец-то! Че так долго? — шипит Виталик, протягивая руки, чтобы забрать сына. Не даю ему Егорку, отворачиваю ребенка. Цокая языком, муж отбирает у меня из рук вещи, а я одариваю его ненавидящим взглядом. Из-за этого подонка я причинила боль дорогому мне человеку. Поверила в счастье и тут же потеряла его.

— Утихомирила своего папика? Предупредила, чтобы не искал и в полицию не вздумал звонить?

— Он ничего делать не будет. Он не враг мне и моему ребенку, в отличие от тебя.

Сынок захныкал.

— Тише, маленький мой, тише, зайчик.

— Идите вниз. Я тут разберусь, — подает вдруг голос дружок Виталика, а у меня темнеет в глазах.

— Не смейте трогать Егора! — со всей ненавистью обращаюсь к старику. — Виталя, скажи ему!

— А это будет зависеть от его поведения, дорогая, — ядовито хохотнул благоверный и подтолкнул меня к лестнице. — И от твоего тоже. Топай давай!

— Гад!

Крепко прижимаю к себе Егорку и спускаюсь вниз по ступенькам, молясь, чтобы этот кошмар закончился. Еще лучше, чтобы я проснулась в квартире Егора с мыслью, что все это сон. Чем мы все так прогневали бога, что он подкидывает нам такие испытания? За что?

— Варя! — вздрагиваю от обеспокоенного крика Егора, раздавшегося несколькими пролетами выше. — Вернись! Варя!

Слышу какой-то шум вверху. Хлопок, похожий на выстрел.

Сердце останавливается.

И я замираю на полпути. Это выстрел? Мне страшно от неизвестности. Я разворачиваюсь, чтобы, наплевав на шантаж и угрозы, бежать наверх, к Егору, убедиться, что он жив, но на пути стоит муж. Не дает ни влево пройти, ни вправо.

— Куда? — преграждает мне путь.

— Он ранил его? Убил?

Силы покидают, ноги вдруг становятся ватными от возможных картин, что рисует воспаленный мозг, и я едва не падаю, но Виталий успевает подхватить меня под локоть.

— Не трусь, любимая, — насмешливо скалится. — Муха добрый, если его не злят. Давай, шевели ножками.

Лицо мужа — расплывчатое пятно. Слова — гулкое эхо. В висках стучит вопрос: "Что с Егором?". Если он пострадал из-за меня, я себе этого не прощу никогда.

Шатаясь, разворачиваюсь. Не помню, как спускаюсь по лестнице вниз. Не понимаю, куда мы с сыном идем в сопровождении Виталия. Холодный ветер брызнул сырым воздухом в лицо, опалил ледяным дыханием голые ноги, стоило нам выйти из подъезда, но даже он не отрезвил меня от страха.