Читаем Два шага до проблем (СИ) онлайн бесплатно
— Работать долго. А я сейчас жить хочу. Чтобы ни в чем себе не отказывать. Путешествовать, шмотки дорогие покупать, машины менять. А нищета эта, — Виталя обводил рукой комнату, — поперек горла уже. Смотреть противно, домой идти не хочется.
— Это же временно, — оправдывала я наше положение. — С маленьким ребенком у многих сложности с финансами. Вот Егорка пойдет в садик, я на работу устроюсь, станет легче.
Виталя не верил в светлое завтра, но и менять долго ничего не хотел. Проще было пить и ни о чем не заботиться.
Сейчас, когда я увидела пакетик в руках мужа, думаю, что его мечты о подвернувшейся халтурке вполне могли начать сбываться. Стоит вспомнить хотя бы аванс. Сумма большая для человека на испытательном сроке.
И мне страшно. Страшно за себя, за сына, за наше будущее. Страшно до такой степени, что все тело начинает лихорадить, а голова кружиться. В напряжении прислушиваюсь к малейшим шорохам за окном или на лестничной площадке в ожидании осады.
— Варька, ужин скоро? — слышу голос Виталия из комнаты.
Вздрагиваю, оглядываюсь, прихожу в себя. Пельмени давно всплыли на поверхность и вот-вот разварятся до каши. Поспешно дрожащими руками выключаю плиту, накладываю еду мужу в тарелку.
— Все готово.
Ухожу в детскую, чтобы не пересекаться лишний раз с мужем. Пытаюсь убедить себя, что я напридумывала себе бог весть что, а все может быть банально просто. Эти таблетки — обезболивающее. Все. Точка.
Но… это не отменяет моего решения уходить от мужа, пока не поздно. Не ждать окончания зимы, а искать выход с завтрашнего дня.
Егорка уснул среди игрушек. Убрала их из кроватки, чтобы не мешали. Укрыла ребенка, полюбовалась малышом. Совсем большой у меня мальчик, красивый, умненький. Мой сынок. Родной, любимый. Как он помог мне сегодня в офисе Егора — отыграл роль сына как надо, даже на руки к Курагину пошел, будто почувствовал родственную душу. А тот паниковал первые минуты, а потом успокоился, тоже втянулся.
Воспоминания бурного на события дня ненадолго отвлекли от реальности семейной жизни, вызвали кратковременную улыбку. Утренняя встреча с Егором в парке, потом днем у него на работе, наша игра — все теперь казалось таким далеким, как всплывающие в памяти фрагменты хорошего фильма.
Включаю ночник, тушу верхний свет. Замечаю, что мигает телефон пропущенным звонком от Светы и сообщением. Я совсем забыла, что она должна была позвонить. В сообщении подруга написала, что договорилась на завтра со знакомым, чтобы я помыла ему окна. Скинула адрес и желаемое время. Мужчина живет в двух кварталах отсюда. Благодарю Свету ответным сообщением. Ложусь спать здесь же, в детской, на узеньком диванчике и, только коснувшись головой подушки, понимаю, как сильно устала за день. Что ж, будет день, будет пища, а пока спать. Тревожным сном, с частыми пробуждениями и уговорами самой себя, что все будет хорошо.
— Тужься! Сильнее! Еще! Еще! Давай, девочка. Так, отдохни чуть-чуть, дыши, дыши. Варюшка, уже скоро. Как тебя угораздило в путешествие отправиться на таком сроке, а?
— Дедушка… приснился… позвал… м-м-м, — впиваюсь пальцами в кушетку, лишь бы переключиться с одной невыносимой боли на другую.
— А ты, дуреха, и поехала. Разве можно так, не подумавши? Почему с врачом не посоветовалась? И как тебя муж отпустил?
Потому и уехала, что не держал...
— Так, новая схватка, давай, девочка, соберись. Тужься, еще тужься. Еще.
— Не могу, а-а-а, больно, а-а-а!
Несколько часов изматывающих схваток лишают сил. Не то, что тужиться, дышать не могу. Болит все тело, кости выворачивает. Молю всех святых только об одном — чтобы с малышом все было хорошо. Потому что рано. Слишком рано начались роды. Вдали от города, в родной деревне, где вместо больницы с полным фаршем только фельдшерский пункт с одним врачом и медсестрой в штате.
На лоб опускается мокрое полотенце. Полина, медсестра лет сорока с крашеными в красно-коричневый цвет волосами, выбившимися из-под шапочки, помогает доктору. Точнее, не мешает. Я слышала во время схваток, как Галина Михайловна отчитывала Полю за то, что она с утра успела принять на грудь. И сейчас женщина стоит рядом, а я чувствую от нее слабый запах спиртного.
— Всем больно, так Господь велел. А ты терпи, тужься, еще, еще разочек… Это делать детей приятно, а рожать... Так... Вот-вот… умничка, мамочка, все... у нас мальчик.
Я расслабляюсь с облегчением — волна разрывающей на части боли ушла. В низу живота только ноющий пульс и чувство опустошения.
Родила. Сын. Мы с Виталиком мечтали о сыне.
— Молодец, Варенька, отдыхай пока. Полина, присмотри за мамочкой.
Я слышу возню докторши, лязг инструментов и… ничего больше. Поднимаю голову, смотрю в оплывшее лицо Полины. Она держит меня за запястье, как будто считает пульс, сама не отрывает глаз от Галины Михайловны. Переминается с ноги на ноги, ее пошатывает.
— Что там, Полина? Почему так тихо?
Не отвечает, поглаживает руку. Галина Михайловна скрывается за ширмой.
— Галина Михайловна? Что с ребенком? Почему он молчит? Скажите что-нибудь!
