Читаем Дом профессора онлайн бесплатно
Марселлус явно расстроился. Он стоял, тоскливо глядя им вслед, как маленький мальчик, которого отправили спать. Глаза у Луи были ярко-синие, словно горячие сапфиры, но остальное лицо почти бесцветное — человек, сливающийся с фоном, как скумбрия. Только глаза и быстрые, порывистые движения выдавали кипящую в нем жизненную силу. В его облике не было ничего семитского, кроме носа — тот задавал тон. Нос не портил его, но рос из лица с хозяйской силой, хорошо укорененный, как крепкий дуб из склона холма.
Миссис Сент-Питер, как всегда заботясь о Луи, предложила ему посмотреть новый ковер в ее спальне. Это оживило зятя; он взял тещу под руку, и они ушли наверх.
Макгрегор остался с сестрами.
— Броди, бродяга! — пробормотал он, шаря в поисках пепельницы. Розамунда сделала вид, что не слышит, но темный румянец на щеках пополз к ушам.
— Помни, Скотт, мы уходим рано, — сказала Кэтлин. — Тебе нужно закончить передовицу сегодня вечером.
— Как, ты заставляешь его работать даже по ночам? — спросила Розамунда. — Разве не нужно время от времени давать мозгам передышку? Юмор всегда лучше, когда родится спонтанно.
— О, это мне как раз вредит, — заверил ее Скотт. — Стоит мне на миг расслабиться, и я становлюсь слишком спонтанным и говорю правду, а публика этого не потерпит. Мне надо закончить не передовицу, а ежедневные куплеты стихопрозой на злобу дня; я клепаю их, продаю через синдикат сразу в несколько газет и получаю за это двадцать пять баксов. Вот основной мотив:
Когда в голове толпа девиц, а в кармане
последний грош,
Как ни ругай этот мир, все же он,
спору нет, хорош!
Там-таратам!
Макгрегор яростно швырнул окурок в камин. Он знал, что Розамунда терпеть не может его передовицы и дурацкие стишки. У нее изысканный вкус в литературе, вся в мать — впрочем, он считал, что Розамунда и вполовину не так умна, как ее мать. Еще Розамунда теперь, став наследницей Тома Броди, считала низким любое упоминание о деньгах, особенно о малых суммах.
После прощаний, уже за входной дверью, Макгрегор схватил жену за локоть и потащил к воротам, где стоял их «форд», выкрикивая ей в ухо на бегу:
— Что еще за штука такая, «вдова по сути»? Как известно, где суть, там и суд! Там-таратам! III
На следующее утро Сент-Питер проснулся с желанием перенестись вместе с матрасом из нового дома в старый. Но было воскресенье, а в этот день жена всегда завтракала с ним. Выхода нет; они неминуемо встретятся за
Когда он вошел в столовую, Лиллиан уже сидела за столом у перколятора.
— Доброе утро, Годфри. Надеюсь, ты хорошо спал, — в тоне едва уловимо сквозило, что он этого не заслуживает.
— Превосходно. А ты?
— У меня совесть чиста. — Она горестно улыбнулась. — Как ты можешь быть таким неучтивым в собственном доме?
— Батюшки! А я-то засыпал счастливый в уверенности, что за весь вечер не сказал ничего неуместного.
— И ничего уместного, насколько я слышала. Твое неодобрительное молчание действует на любых гостей как холодный душ.
— Кажется, вчера вечером ничего такого не случилось. Ты совершенно неправа насчет Марселлуса. Он не замечает.
— Он слишком вежлив, чтобы
Сент-Питер рассмеялся:
— Чепуха, Лиллиан! Будь он таким деликатным, не мог бы перехватывать застольную беседу и гнуть ее в свою сторону, а он постоянно так поступает. Ладно бы только у нас на ужине, но я терпеть не могу, когда он это проделывает в чужих домах.
— Годфри, ты несправедлив. Знаешь ведь, начни ты говорить о своей работе в Испании, Луи подхватил бы с энтузиазмом. Он гордится тобой как никто.
— Потому я и молчал. Бывает такая похвала, которая не идет на пользу. Особенно если она слишком обильна.
— Вот видишь! Ты как собака на сене! Не позволяешь ему обсуждать твои дела и раздражаешься, когда он говорит о своих.
— Признаю, не выношу, когда он говорит о Броди как о своем деле. Я имею в виду Тома, конечно, а не это чертово поместье! То, что он назвал его в честь Тома, просто в голове не укладывается. А Розамунда это терпит! Какая бесстыдная наглость.
Миссис Сент-Питер задумчиво нахмурилась:
— Я знала, что тебе не понравится, но они так радовались этому, и мотивы у них такие благородные...
— Да пропади все пропадом, Тому не нужно их благородство! Им досталось все, что причиталось ему, и наименьшее, что они могут сделать, — помолчать об этом, а не превращать его мощи в личный актив. Все сводится к следующему, дорогая: человек либо любит цветистый стиль, либо нет. Ты сама раньше его не любила. Будь добра, налей мне еще кофе.
Лиллиан долила кофе в чашку мужа и подала ему через стол.
— Прекрасные руки, — пробормотал он, критически разглядывая их при получении чашки, — неизменно прекрасные руки.
— Спасибо. Я не люблю цветистость, когда ее вымучивают, чтобы прикрыть дыру, заменить что-то. Но я не против, когда она идет от избытка. Тогда это не цветистость, а просто насыщенный цвет.
