Читаем Дом профессора онлайн бесплатно
Обед состоялся в четверг. Время до понедельника я провел, пытаясь побольше узнать о людях, среди которых очутился. Я уговорил Вирджинию Уорд пойти со мной в театр, и она сказала, что обычно требуется много времени, чтобы что-то решить с директором, чтобы я не терял надежды и что она всегда будет рада меня подбодрить. Она жила с матерью, почтенной вдовой, и они пригласили меня на ужин и были очень любезны.
Все это время я жил у молодой супружеской пары, которая чрезвычайно меня интриговала своей непохожестью на всех, кого я когда-либо знал. Муж работал, как выражались вашингтонцы, «в конторе» — занимал должность в Военном министерстве. Как угнетал меня каждый вечер вид сотен служащих, выходящих из громадного здания! Их существование казалось мне мелким, рабским. Супружеская пара, у которой я жил, внушила мне предубеждение против такого образа жизни. Я узнавал многое об их делах, сам того не желая. У них была крохотная квартирка, и они сдали мне одну комнату, поэтому я невольно подслушивал и был посвящен во все их тайны. Они просили меня не говорить, что я плачу за жилье, так как друзьям сказали, что я гость. Так было во всем: они тратили свою жизнь на имитацию благополучия, пытаясь растянуть жалованье мужа до немыслимых пределов. Когда они не обсуждали, куда семья поедет летом, то говорили о повышениях по службе у него в отделе; о том, сколько получают другие сотрудники и на что тратят деньги, сколько новых платьев у их жен. И вечно шла борьба за приглашение на обед, прием или даже чаепитие. Когда же в результате сложных интриг они получали приглашение, вставал ребром ужасный вопрос: что наденет миссис Биксби.
Военный министр устраивал прием; ожидались танцы и большое дефиле иностранных мундиров. Биксби находились в мучительном ожидании, пока не получили приглашение. Затем целую неделю обсуждали только, в чем пойдет миссис Биксби. Они решили, что для такого случая ей необходимо новое платье. Биксби занял у меня двадцать пять долларов и использовал обеденный перерыв, чтобы пойти с женой по магазинам и выбрать атлас. Мне это показалось очень странным. В Нью-Мексико индейские юноши иногда ходили с женами к торговцу покупать шаль или ситец, а мы презирали такое поведение. Наступил день приема, и Биксби весело отправились туда в экипаже; по их мнению, платье вышло чрезвычайно удачным. Но им не повезло. Кто-то пролил вино на юбку миссис Биксби, когда вечер не дошел еще и до середины, и когда они вернулись домой, я слышал, как она плачет и упрекает мужа за то, что он был так расстроен и весь вечер смотрел только на испорченное платье. Она говорила, что он вскрикнул, когда это произошло. Я верю.
На самом деле они не могли себе позволить ни взять кэб, ни пойти на прием. Потеря зонта становилась катастрофой. Мистер Биксби не был ленив, не был глуп и хотел жить честно; но его угнетало жалкое существование клерка. Он не знал ничего другого. Он считал, что работа в магазине или банке — недостойное занятие. Жизнь у Биксби навевала на меня какую-то неведомую доселе тоску. В дни, когда я ждал приема, я часами гулял вокруг ограды Белого дома и наблюдал, как обелиск Вашингтона розовеет в лучах прекрасных закатов, пока из казначейства и военного и морского министерств не начинали валить толпы служащих. Тысячи, все более или менее похожие на пару, у которой я жил. Они казались рабами, которых следовало бы освободить. Вашингтон запомнился мне прежде всего этими прекрасными печальными закатами в тающей дымке, белыми колоннами, зелеными кустами и обелиском, который все еще розовел в закатных лучах, когда на небе уже проступали звезды.
