Читаем Докаюрон онлайн бесплатно

— Я в свободном обществе не родился и не жил, я лишь изредка его навещал. Поэтому представление мое о нем почти такое же, как и твое, — не согласился с доводами собеседник. Повертел в руках отполированную зажигалку. — Но вряд ли английские или французские родители разрешат малышу то, чего ему не следует делать. Правда здесь заключается в том, что они дают ребенку свободы больше в тех сферах жизнедеятельности, которые не наносят вред в первую очередь им самим, во вторую обществу, в котором они живут. То есть, для себя, для своего здоровья с удовольствиями — пожалуйста, но для поступков, превышающих нормальный человеческий аппетит, для извращенных — категорический запрет. У нашего героя Доки запрет лежал на всем — и на добром, и на плохом, поэтому выросло уродливое подобие человека разумного.

— В какой–то степени ты прав, на девочек, на вино с сигаретами ограничения правильные. Но у Доки был запрет на самое главное — на счастливое детство. Ведь он вырос без отца, который смог бы растолковать ему разницу между полами, чтобы удовлетворить жгучее мальчишеское любопытство. Поэтому ему приходилось учиться на собственных ошибках, о чем мы с тобой пытались говорить в прошлые разы.

— Эта тема вечная… — хмыкнул мужчина.

— …Потому что мы сами давно отцы и матери. У Гончарова она выросла в целый роман, — продолжила мысль собеседница. Оторвала от грозди крупную виноградину, отправила ее в рот.

— Но почему мы снова взялись ее разрабатывать? — недоуменно вздернул черные брови он. — Разве нам не о чем больше рассуждать?

— Есть. Таких тем, также, как и вопросов к зачинанию интересной беседы, бесчетное количество, — по лисьи облизала губы спутница. Со смехом закончила. — Дело в том, что Дока давно стал нашим сыном. Во всяком случае, для меня.

— Слава Богу, я думал, в главном герое повествования ты до сих пор подозревашь своего покорного слугу, — облегченно выдохнул собеседник. — Тогда рассказывать о его дальнейшей судьбе легче, если, конечно, она не успела надоесть.

— Не то, что надоесть, даже пресытиться ею не сподобилась по одной причине, — весело откликнулась она. — То, о чем ты повествуешь, включает в себя две главных на мой взгляд в жизни темы — о детях и их родителях, и о сексе. Рассуждения в данном русле не наскучат никогда. Но на сегодня хватит, потому что на завтра у меня составлена большая программа.

— Согласен, к тому же, мне тоже предстоит нелегкий день. Я уже предупредил своих представителей в здешних фирмах о большом производственном совещании, хотя в это стране дела у нас идут неплохо.

— Перед собранием я бы посоветовала тебе посетить музей мадам Тюссо. Он находится недалеко от нашей гостиницы.

— Появились новые фигуры мировых знаменитостей?

— Этого добра там достаточно, — сдерживая внутренний смех, махнула рукой женщина. — Зная твой горячий темперамент, я предлагаю посетить музей по другому поводу — чтобы успокоиться.

— Прости, а что там может благотворно подействовать на нервы?

— Выражение физиономий восковых кукол, точных копий их земных подлинников. Они скопированы практически точно.

— Разве?

— Ну да, только у одних выражения сложились из человеческой материи, а у других из смешанного с воском парафина.

— Хорошо подмечено… Я выгляжу ершистым? — вскинул подбородок собеседник.

— Ты недоволен тем, что у Доки ничего не получается, — уловив, что собеседник не чувствует подвоха, прыснула в салфетку спутница. — Во время повествования это явно отражалось на твоем лице.

— Опять ты хочешь соединить меня с ним, — притворно возмутился он. — В который раз повторяю, это герой вымышленный, так называемый собирательный образ. Понимаешь?

— Отчего не понять. Но так похоже…