Читаем Диагност онлайн бесплатно

Влад проснулся как обычно под 8 утра, хотя уже были каникулы. На пары не идти и можно было бы и поспать подольше, но организм, приученный за годы учебы уже проснулся. Он встал, потянулся и не идя в душ одел трусы и майку выбежал из дома. Он как обычно побежал в Трубецкой парк. Там мэрия поставила недавно тренажеры под навесами, где он обычно разминался. Трубецкие продали участок городу давно для устройства там парка и конного ипподрома. Влад пробежался, потом поработал на тренажерах до первого пота и в окончании провел разминку на гибкость, поочередно садясь на шпагаты и проворачивая суставы. Сделал фляки и мостики, закончив все элементами китайской гимнастики. Так обычно и проходило его утро.

Потом завтрак, который он сам себе и готовил. Мгновенная мультизлаковая каша без варки, стакан кефира, иногда он делал сырники, или просто ел творог со сметаной и чай или кофе. К кофе он был безразличен. Он знал, что из кофе весь кофеин высасывают фармкомпании еще до того, как зерна поступают в продажу и настоящие зерна можно было купить только в местах их произрастания. Как раз после школы ему дед устроил экскурсию в Кению на Килиманджаро. Было недорого и высоту он перенес спокойно. Но там был совершенно убийственный кофе. После пары чашек у него сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Тогда-то дед ему и объяснил разницу. Правда аутентичный кофе он любил пить во время подготовки к экзаменам. И он иногда заказывал такой через интернет-магазины. Но все равно фанатом кофе он не стал. Чай ему нравился больше. Тем более, что друг деда был каким-то там чайным тестером в крупной компании, со связями с чайными производителями, который его как-то раз взял с собой на отбор купажа для нового сорта чая. Они тогда проехали с ним Цейлон, Индию, Индонезию и Китай. Он был еще при Союзе одним из чайных тестеров, которые были уполномочены делать купаж. Их было всего пять или шесть человек. Так что он получил полное представление о том, что такое чай и его сорта. Он тогда был только на первом курсе и оценил сразу те знания, которые он получил. Все-таки дедовское воспитание дало себя знать.

Влад родился в семье военного летчика и врача. Отец был пилотом на перехватчиках с базированием на Камчатке. Мама родилась в Крыму и там и учился отец. Там они встретились, пробежала химия и она вышла замуж и уехала с ним на Камчатку, где он и родился. Он всегда с теплотой вспоминал Камчатку и их гарнизон. Они с детства ходили в тайгу. В их школе даже был инструктор. Мама была всегда в медпункте, отец на вылетах. Так они в школе сами проходили школу жизни. Девочки, в основном оставались в поселке. Когда отец разбился, наступили тяжелые времена. Наступили 90-е годы. Все северные выплаты прекратились. А документы на пенсию где-то ходили по инстанциям. Тогда-то и приехал его дед, генерал-лейтенант Вольф Теодор Эмильевич. Отец то был сирота казанская, но прекрасный пилот. Так дед их и забрал в Москву. Маму дед устроил в госпиталь Бурденко. Выхлопотал ей пенсию по утере кормильца. Она была небольшая. Но все равно помогала.

Влад учился в языковой школе имени Сервантеса в самом центре Москвы и жил у деда неподалеку от школы. Мама же получила комнату в семейном общежитии и быстро приглянулась шефу нейрохирургии госпиталя имени Бурденко Бородину Александру Ивановичу. Профессору, доктору наук и прочая-прочая. Так у Влада появился отчим — хирург и генерал по линии военной медицины. Но тогда он это не воспринимал сквозь призму материальных благ. Дед им занимался всерьёз. Влад пошел в секцию пятиборья. Лошадок он еще с Камчатки любил. Стрелять — так все в гарнизоне это умели и стрельбище не простаивало. К плаванию у него открылись способности уже в Москве. Фехтование он полюбил еще в гарнизоне, но отточил свои умения в Москве, ну а кроссы он и так бегал нормально. Отец ему оставил выносливое тело и модельную внешность с соломенными волосами, открытой улыбкой и веселым характером. Чем он и купил его маму, которая сорвалась из Крыма на Камчатку, не думая ни о чем. Он получил званиемастера спорта по пятиборью в 18 лет и стал запасным в юношеской сборной России. Тогда же на семейном совете решили, что он возьмет фамилию матери и деда — Вольф. Потому как фамилия отца — Горбенко — была придуманной в детдоме. Так что паспорт он получил на свою нынешнюю фамилию — Вольф.

Учился он хорошо. К окончанию школы свободно говорил на трех европейских языках. Все-таки школа была языковой. Но по ее окончанию категорически не захотел идти, по совету деда, по линии военного атташата, а поступил сам в 1-й Сеченовский Медицинский институт. Наверное, гены матери сработали, да и отчима он уважал. Но под погоны он решил не идти. Да и в казарму не хотелось, в Военно-Медицинскую Академию в Питере. Бросать все в Москве он просто не хотел. У него появилась сестренка — Анюта, в которой он души не чаял. Мелкая ходила в школу на Сивцевом Вражке, где была квартира профессора. Там же была и поликлиника, где он дважды в неделю консультировал. Дед подогнал ему однушку на Пироговке в аренду от своего сослуживца, который тянул службу где-то за границей, но оплачивал он ее сам, постоянно дежуря в больницах, подрабатывая на жизнь. Это было удобно. Институт в пяти минутах ходьбы, метро чуть подальше, а привычка всегда держать все в порядке не давала возможности расслабиться. Все-таки, учеба в меде это не сахар. Так он и учился. Ходил на семейные посиделки, на дни рождения родичей и сестренки. Проведывал деда в его огромной квартире. Водил девчонок к себе в квартиру — молодость же. Ездил в Битцу к лошадкам и в армейский комплекс к фехтовальщикам. Купил себе билет в бассейн Чайка, где регулярно поддерживал технику плавания. По ночам он в основном дежурил в больницах. Благо, что молодой организм все это мог выдержать. В быту был скромен, одевался как все. Да и денег на бренды у не было.

Влад откровенно не понимал однокурсников, которые старались на каникулы умотать в Европу. Он ее не любил. У него она ассоциировалась с умирающим больным. Все, что он там видел было построено давно. Флоренция и Барселона, Рим и Париж навевали на него скуку. Там и потусоваться то было негде. Все закрывалось в десять вечера. Лондон мог еще что-то выдать на Стрэнде, но тоже загибался. Огромное количество индусов и пакистанцев с китайцами заполонили все. Дед его свозил на Роял Аскот и на Уимблдон, но после посещения Манчестера во время матча Юнайтед и Сити он зарекся туда ездить. После второго курса он съездил в Азию посетив Индию, Шри-Ланку и Сингапур с Гонконгом. Причем он все заказывал сам. Отели были недорогие, а билеты он покупал на бюджетные авиакомпании, а после третьего курса он нанялся матросом во Владике на торговое судно и проходил два месяца по маршруту Манила-Сингапур-Сайгон. Место ему выбил друг деда — отставной полковник бригады морской пехоты Тихоокеанского флота. Его включили в судовую роль и сделали паспорт моряка. Заработок был так себе, но он увидел многое того, о чем и не имел понятия. Попутно он вел свой маленький блог в интернете, на котором было тысяч пять подписчиков. Тогда Ю-тюб еще не развился.

Но после четвертого курса он задумался. У него были планы проехаться по Америке автостопом, потому, что потом он точно этого сделать не сможет — начнутся экзамены прочее, а также выбор специальности. Но дед сломал его планы предложив проехать всю Америку на машине. Права у него уже были. Он отлично водил машину как на ручке, так и автомате, также водил мотоцикл и снегоход. Однако одному ехать ему было влом и он подговорил свою знакомую подружку Нурию Ан (полукореянку из Нукуса) поехать с ним. Нурия тут же согласилась. Тем более, что она уже водила машину и была не бедной барышней. Папа ее занимал какой-то там пост в Туркестане. Но поступала она сама и училась на бюджете. Только в МГУ на экономфаке. Они познакомились на стрельбище, где Нурия стреляла из лука. Влад был на позитиве и они познакомились. Потом пару раз тусовались по ночникам. Нурия была идеальной компаньонкой. Она не парила мозг, была вполне себе самостоятельной и самое главное — она была любознательной. Поэтому идея проехаться по Америке ее вдохновила. Так они и прилетели в Анадырь и там их переправили на Аляску. Таможенного и паспортного контроля практически не было. Им просто шлепнули штампы в их паспорта и отпустили на все четыре стороны. Потом они купили машину — какой-то там Форд за пару тысяч долларов и поехали на юг. По их правам они могли тридцать дней водить машину как туристы и потом уже надо было получать местные права. Они пару раз останавливались на речках и ловили рыбу. Потом Влад ее готовил — уху и гриль. Они стали спать вместе и Нурия вошла во вкус. Тут не было догляда и она просто отдалась своим желаниям, тем более, что Влад был далеко не угрюмым типом, а позитивным челом. Так они и проехали почти всю Америку. Под конец они продали Форд потеряв немного денег, но гораздо меньше, чем если бы его арендовали. Они вылетели в Москву из Нью-Йорка и по пути Нурия захотела трахнуться в самолете. Лететь было долго и они на почти минут сорок заняли туалет. Потом стюардессы молчаливо улыбались. Они все понимали и немного завидовали.

Эта пара была очень заметна. Полный блондин Влад и с иссиня черной стрижкой Нурии смотрелись отпадно. От чистой вологжанки — мамы ей досталась матовая чистая кожа и медовые глаза с европейским веком. Они прилетели в Москву и простившись разбежались по своим делам.

На пятом курсе надо было уже выбирать специальность и пока Влад не мог определится куда ему податься. По совету отчима он все-таки двинул в нейрохирургию. Он там столп и известный нейрохирург. Фамилии у них разные и он смог бы его продвинуть куда-нибудь в московские клиники для получения практики. Но дежурства в больницах он заменил ночными дежурствами в морге судебно-медицинской экспертизы на улице Россолимо, недалеко от его съемной квартиры и главного корпуса института. И самое главное — там был кабинет танатопрактики, где специалисты готовили усопших к погребению. Он знал, что это дело довольно денежное и хотел овладеть таким искусством. Мало ли что в жизни случается. За год ему удалось овладеть основным багажом танатопрактиков и подзаработать на реконструкции тел умерших.

После последней сессии он, как всегда приехал к деду. Дед сильно сдал. Все-таки возраст уже за 90 лет. Хотя он себя сам обслуживал и сам ходил в магазин, но ему также привозили продукты. Тяжелое он уже не поднимал.

Дед содержал уборщицу, которую называл по-старому — горничной и кухарку, которая готовила ему его еду. Он сидел на специальной диете и кухарка ему готовила порционку, которую он мог сам подогреть себе в микроволновке. Ключи у него были свои и он сам открыл входную дверь, чтобы не тревожить деда. Сняв кроссовки, он обулся в тапочки и прошел в комнату деда. Тот лежал на своей кровати и листал планшет. Увидев Влада он поднял руку остановив его и показал, что надо пройти в кабинет. Влад все понял и перешел в кабинет, куда спустя минут пять кряхтя пришел дед. Он отодвинул ящик письменного стола и достал оттуда несколько папок.

— Вот внуча и пришло время передать тебе то, что может тебя сломать или возвысить, — начал дед, — это удел нашего рода и передается он только по мужской линии. Мама о нем не знает. Так что ей не надо ничего говорить, также как и остальным. Так вот не сегодня-завтра я умру, то есть мое тело умрет. Оно уже основательно износилось и подлежит замене. В первой папке все документы на захоронение на Донском кладбище. Там похоронены мои отец и дед с прадедом. Они накрыты одним саркофагом и мой прах после кремирования надо поместить под крышку этого саркофага. В папке все указано, как и что. Не промахнешься. Вторая папка — это документы на наследство. Моя квартира будет твоя, и там указано, что оставить в общем пользовании, а что убрать. Малую комнату надо будет закрыть и туда снести все вещи указанные в списке. Остальное оставить, но квартиру надо сдать внаем УПДК. Там есть телефон и имя уполномоченного УПДК. Это гарантированный доход лет на 10 вперед, тем более, что та квартира у Трубецкого парка тоже моя. Там тебе только надо будет платить за коммуналку. Налог на недвижимость уже уплачен на три года вперед и по окончании института ты получишь ее в собственность. К тебе придет нотариус, чтобы совершить сделку. Ну и небольшая дачка в Опалихе — он вынул еще одну папку. Она принадлежала Управлению, но я ее выкупил. Она старенькая, но там прекрасное место и участок. Там же в папке координаты строителей, которые тебе поднимут аналог. Они все знают и проект у них есть. Ничего от себя не добавляй и к тебе не будет вопросов.

Далее он прижал палец к губам и показал ему флэшку. Положив ее на папки он показал записку о том, что все детали он найдет на этой флэшке, но комп должен быть свежим и не подключен к интернету. Потом он вынул банковскую карту.

— Это на похороны, — произнес дед, — там много, так что не скупись, ПИН четыре восьмерки. Там же два номера телефона дежурного, которому надо будет позвонить и сообщить о моей смерти. Они все сами организуют. Тебе только сообщить номер участка.

— Ну и напоследок — все мои вещи снеси на помойку, те которые остались, — продолжил дед, — от мундиров я уже избавился. Остальное в папках. Теперь пошли со мной — надо завершить все, что положено.

С этими словами он поднялся прошаркал в маленькую комнату. Там он принимал медицинские процедуры. Дед усадил Влада на кушетку и вынув набор для внутривенного введения препаратов довольно ловко установил ему капельницу и вынув небольшую баночку темного стекла привесил ее на штатив. Уложив его на ту же кушетку, он показал ему пальцами цифру два и Влад понял, что надо лежать два часа. Он тут же уснул и проснулся, когда капельницы уже не было. Раскатав обратно рукав рубашки он повертел головой и не почувствовав ничего встал с кушетки. Он услышал, что дед возится на кухне. Тот действительно заваривал чай. Напоив его крепким чаем, дед выпроводил Влада наказав звонить ему по утрам и если не ответит, то приезжать.

Он был уверен, что дед дует на воду — не выглядел он как смертельно больной. Но перечить ему и в голову не пришло. Дед всегда был прагматиком. У него все было выверено и четко.