Читаем Диагност онлайн бесплатно
Так и прошел год его работы. Влад мотался по городам и весям ставя и подтверждая или опровергая диагнозы и пока ни разу не ошибся. Под конец года он получил высшую аттестацию диагноста и благодарность министра в виде официальной бумаги. Он сам чувствовал, что дар его расширяется и он стал видеть не только нервную систему. Но все тело пациента. Его база данных аур постепенно выросла до нескольких тысяч вариантов. Юсуповы пока, что не давали о себе знать. Но он понимал, что это не просто так. Или что-то нашли, или до чего-то докапывались.
Однажды его вызвали на диагностику глиобластомы перед возможной операцией в Боткинской больнице молодой женщине. Он просмотрел все материалы и потом саму пациентку. Глиобластома росла буквально на глазах и была так неудачно расположена, что хирурги не решались приступить к ее ликвидации. Слишком рискованно. Собрали консилиум. В принципе Влад не видел вариантов кроме операции. Если ее не сделать, то глиобластома просто убьет пациентку. Это такая мерзость, когда глиальные клетки «сходят с ума» и начинают непрерывно делиться, а иммунная система не воспринимает их как чужеродные. Он все время помнил о чем говорил ему отчим и решил все-таки позвонить. Он набрал диспетчера в Белорецке и попросил чтобы с ним связались по поводу одной операции, которую очень рискованно проводить. Вечером в Опалиху ему курьер привез телефон. Влад раскрыл коробку и там лежал с виду обычный смартфон. При включении он попросил его пройти идентификацию по роговице глаза. Когда включение прошло он увидел сообщение, что звонок будет через час. Позвонил ему референт Максима Николаевича и поняв в чем дело попросил выделить генный материал для анализа, который надо было отвезти в одну лабораторию в Москве. Наутро он так и сделал и решил, что лучше всего подойдет кровь пациентки. Пробирку с материалом он сам отвез по адресу, где ничто не напоминало о лаборатории. Неприметное здание за третьим кольцом и вход со двора. Там он просто передал пробирку в окошко и все. Через день ему пришло сообщение, что материал для введения пациентке можно забрать там же. Он также приехал и забрал три ампулы на три инъекции. В той же коробочке была и инструкция. Нужно было слать три инъекции по одной в трое суток. Так как больная была подключена к капельнице, то ввод препарата прошел незаметно для персонала. Небольшой одноразовый шприц в кармане никто не увидел. В аурной картине он сразу после первой инъекции увидел изменения. После третьей глиобластома сжалась и перестала расти совсем. Он буквально понимал, что глиальные клетки сжирают ее на корню. Им как-то дали понять, что это враг и иммунитет заработал на полную мощь. Он ежедневно отрисовывал изменения в аурной картинке и через неделю попросил коллег сделать заново МРТ, чтобы оценить текущее состояние глиобластомы. Томография показала, что опухоль уменьшилась примерно втрое, что сразу отразилось на самочувствии женщины. Она стала весела, стала охотно принимать пищу. Слабость и анемия ушли, головные боли почти прекратились, в глазах перестало двоиться.
Собранный консилиум констатировал, что операцию пока делать рано, так как налицо ремиссия неизвестной этиологии. Для подтверждения ремиссии сделали еще и КТ и даже позитронно-эмиссионную томографию. Благо такой аппарат в Боткинской больнице был. Влад все время отсматривал анализы крови и изменения в ауре. Через две недели аура стала как у здорового человека и он категорически уже не видел опухоль. Тогда он вынес свое заключение о ремиссии неизвестной этиологии, но добавил, что скорее всего иммунная система все-таки распознала клетки глиобластомы как инородные и стала сама бороться с ними. Механизм включения иммунитета остался пока неизвестным. Но Влад подозревал, что размер опухоли все-таки имеет значение и при ее разрастании иммунитета может и не хватить. Затем последовала командировка в Питер, где он нашел крошечную спинальную рецидивную опухоль в поясничном отделе позвоночника и сам сделал операцию, а также его ждала еще одна операция по декомпрессии тройничного нерва. Обычно такая операция проходит под микроскопом, но он столкнулся с тем, что через микроскоп он теряет аурное зрение. Тогда он опять обратился к старшим товарищам с Южного Урала и получил специальную сильную лупу с подсветкой из кварцевого стекла, которая не мешала аурному зрению. Проведя успешно операцию по декомпрессии тройничного нерва он вернулся в Москву. Наконец настало время отпуска и он решил на неделю съездить на Урал, чтобы посмотреть результаты сканирования и все-таки решить вопрос с датчиками для визуализации его аурного видения.
