Читаем Ночной санитар (СИ) онлайн бесплатно

Перенос.

В Филевском парке на скамейке сидел пожилой русоволосый мужчина с сильной проседью и седыми усами и улыбаясь кормил подбегающих рыжих белок орешками из кулечка.

Он был одет в свободном стиле casual и выделялся тонкой оправой очков и необычным цветом линз. Какой-то специальный фотохром с упором в оранжевый. Довольно редкий цвет.

Светло синие джинсы были явно не китайские, кроссовки Нью Баланс и ветровка Томми Хилфигер дополняли образ пенсионера, который не сильно нуждался в таковой.

Его звали Максимилиан Искандерович Юсупов. Это по метрике. А так он Максим Александрович. Фамилия та же.

Не олигарх. Можно назвать его средней руки коммерсантом, если бы не одно но. Капитала у него не было. Счета были наполнены в меру. Куда он раскидал остальное никто не знал. Суперкарами не пользовался. Наверное, привычка молчать брала своё.

Отдав последние орешки счастливым белкам, он свернул бумажный кулечек (сейчас так бумажки давно уже никто не сворачивает) и направился к урне.

— Да наши белки такие красивые. Рыжие — огонь. И доверчивые. Не то что в Гайд-парке. Наглые и жрут все что не попадя, как крысы. И цветом в них. Не будем мы наших белок говном кормить. — подумал старик.

Вернувшись к скамейке, он сел на то же место, достал жестяную коробку с сигариллами и закурил. Проходящая мимо мамаша с коляской зашипела:

— И тут курят. Спасу от них нет.

Максим Александрович понимал её. Пропаганда она такая. То парниковый эффект, то озоновые дыры, то ковид. Страшно жить. Вот и сейчас курильщикам не стало житья. Цены на табак выросли в разы, а основные курильщики, это пенсионеры с нищенской пенсией. И не только в России. Давеча в Испании сам видел, как ихние пенсионеры собирали бычки в пепельницах на вокзале. И это при их минимальной пенсии в 900 евро.

Давайте запретим курение, но разрешим каннабис. Курите анашу и ни в чем себе не отказывайте. Жил бы в деревне выращивал бы махру на огороде.

Знавал он одного главврача, который заведовал клиникой МЧС. Тот провел исследование на предмет корреляции выдачи больничных листов и курением. Так вот статистика показала, что курильщики реже уходят на больничный и реже болеют. Процент сердечников примерно одинаков. И что удивительно — рак легких у некурящих встречался чаще. Конечно, выборка была не очень репрезентативна, но тем не менее. Так его заклевали так, что вынудили уйти на пенсию. Но он данные сохранил и отдал Юсупову под слово, что потом все это будет опубликовано.

Как аналитик, он понимал, что вся эта байда не просто так возникла. Наиболее адекватная версия вязалась с последующей компанией по смене пола и трансгендерности. Типа проката темы. Потом каннабис разрешили. Ну и потом уже можно регистрировать брак однополым и усыновлять детей.

Западные элиты уверенно ведут мир к краху и по стопам леваков сваливают все в бюджет и уже оттуда дают дотации или деньги тому, кто по их мнению их заслужил. Ну а заслужили они их сами в первую очередь. Из бюджета удобнее воровать. Коррупция мать её так.

Достав смартфон и посмотрев на время, Максим Александрович решил еще немного подышать парковым воздухом и уже потом двинуть в сторону дома. Благо дом был в двух шагах от парка. Вернее, квартира в доме. Дом сам по себе был начала 20 века в 4 этажа, но с лифтом. Тоже старым, но местные резиденты не дали его поменять на новомодный с китайской электроникой скинувшись двумя подъездами на капитальный ремонт старого 1913 года изготовления. Поменяли тросы, какие-то реле, щитки и механику с автоматикой и самое главное добыли неубиваемый японский электродвигатель после капремонта. Ну и отреставрировали кабину с шахтой. Даже сидушку в кабине восстановили. Получилось дороже нового, но этот экземпляр не ломался, правда музыка внутри не играла и электронный женский голос не объявлял этажи. Подъезд тоже отремонтировали в старом стиле с метлахской плиткой на площадках этажей, лепниной на потолках и уголок консьержа. Люстры отмыли и повесили обратно. Из нововведений была только система видеонаблюдения, которая никогда не ломалась, благодаря одному из жильцов дома, имеющим вес в ИТ индустрии. Поэтому внучка Максима Александровича называла дом динозавром среди дворняг. Приезжая в Москву она всегда останавливалась у деда. Тут ей было уютно. Метро рядом. И потом по бумагам это была её квартира. Дед был только за. Все-таки он уже почти десять лет жил один. После смерти жены он неожиданно запил, потеряв опору в жизни. Но спустя месяца два пришел в себя и решил привести дела в порядок, готовясь к уходу из этой жизни. Заодно возобновив практику консультаций.

Докурив, он затушил сигариллу о край урны и решив встать заметил, что на той же скамейке сидел молодой мужчина в шелковом костюме с платочком на шее вместо галстука.

Богемный стиль — усмехнулся Максим Александрович — сто лет в обед и ничего не меняется.

— Добрый день. Максим Александрович! — поздоровался мужчина.

— Я вас должен знать? — отреагировал старик.

— Нет вы меня не знаете, но мы вас знаем.

— Кто это мы?

— Неважно.

— Слушаю вас — видно у вас есть причина со мной поговорить. Но учтите, я давно уже не у дел и консультаций не даю. Отстал от жизни. Кстати, у вас имя есть или вы под прикрытием? — уточнил МА.

— Мое имя вам ничего не скажет. Скажем Семен вас устроит?

— Семен так Семен. Как скажете. Давно ничему не удивляюсь

Этот не из спецслужб, но и не левый. Странно — подумал МА.

— Просто мне поручили передать вам, что вы свернули не туда, куда нужно, в определенный момент вашей жизни и переговорить с вами на этот счет.

— Так расскажите мне что-то чтобы я вам поверил. Договаривайте уж если вам это поручили.

— Вы убили человека, и бросили его тело в реку.

— И что? Я убил не одного человека.

— Тот был первый.

— Это было давно — срок вышел. Тем более, что это был плохой человек. Он девушку изнасиловал.

— И убил. И начал расчленять и тут вы.

— И мне ему надо было талоны на спортивное питание дать?

— Ну, это было бы неправильно. Вы же просили сказать вам что-то чтобы вы мне поверили.

— Об этом никто не знал. И свидетелей не было. Откуда вы узнали?

— Девушка прожила еще три часа. Она успела дать показания.

— Да ладно. У нее бедренная артерия была вскрыта. Там минут пять не более.

— Нет у девушки было венозное кровотечение плюс травмы половых органов и ануса. Она бы не выжила при том уровне медицины. Вы ушли по реке. Хорошо плаваете.

— Тогда Сунжа была спокойная. По течению легко было уйти.

— Может тогда скажете как он умер, если вы такой всезнайка? — предложил МА.

— Этого мы не знаем. Его выловили спустя два дня у излучины Терека, не поделитесь, что с ним случилось?

— Нет. Не поделюсь. — давно это было. Забылось уже — Да прям разбежался делиться, подумал старик. Перебьется.

Максим Александрович давно ничего не боялся. Раз пришел поговорить пусть говорит. Он никому ничего не должен. Жить ему осталось совсем немного. Ну пяток лет может и протянет, но организм может всегда дать неожиданный сбой и все. Вызывайте труповозку.

— Видите ли, мне поручили предложить вам вернуться в период до точки бифуркации и попробовать пройти ее заново. Если на то будет ваша воля, конечно, — начал Семен.

— Интересно. И где она была, эта точка? — спросил МА.

— Не знаю. Вы сами должны ее определить или почувствовать. Тогда в силу молодости или в отсутствии опыта вы ее пропустили. Но могут быть были другие причины. Мне это неизвестно, но можете попробовать ее заново пройти — вдруг получится, — загадочно произнес собеседник.

МА задумался. С чего это вдруг. По стандартному сценарию я должен умереть и потом опять возродиться хе-хе.

— Ну предположим я соглашусь и что? Когда вылет? — пошутил МА. И какие условия? Что можно с собой взять? Или голым отправляться?

— Не надо крайностей. Давайте через неделю здесь же встретимся и пойдем прогуляемся до Суворовского парка. Там и решим вопрос. Да и народу там не так много. Что же касается что можно взять — память. Постарайтесь почитать за это время про все важные события с начала 80х годов до наших дней. Материальные вещи не годятся. Да и приготовится надо написать письма там, раздать указания. Ведь ваше тело не найдут. Так что родственникам придется подождать наследства.

— Ну а если я откажусь через неделю?

— Это будет очень жаль, да и непродуктивно. У вас тромбоэмболия. Месяц еще точно протянете, а там в любой момент может сорваться. Причем всякие там гепарины не помогут. Острая стадия.

— Ладно давайте через неделю здесь же. Мне подумать надо. И кошку пристроить, если пойду на такой вариант.

— Кошку можно взять с собой. Туда только неорганика не пройдет. Так что подумайте. А кошка там станет котенком — лет двенадцать протянет — закончил разговор мужчина.

Максим Александрович был озадачен. Вернувшись домой, он сел за комп (ноуты терпеть не мог) и связался со старшим сыном. Просто так. Узнал новости, поздоровался с невесткой. Внучка умчалась куда-то в Китай смотреть какую-то выставку старых росписей на шелке. Сашка был уставший. В Гонконге все-таки климат говно. Все время под кондиционерами сидишь. Они и так как была возможность улетали на Филиппины нырять на рифе. Там и недорого и пароду мало. Спросил знает ли он какой-нибудь сайт по значимым событиям 20 и 21 века. Сашка покопался у себя и скинул ссылку. Говорит, что ребята знакомые дали наколку на него. Какие-то энциклопедисты вели учет всех событий от момента начала интернета до наших дней. Но за достоверность не ручался. Ну хоть что-то. А то копаться в этой помойке можно долго. Из-за разницы во времени быстро простился.

Завтра займусь. Потом не спеша поужинал салатом и куриными котлетами, запил все это минеральной водой и пошел разбирать постель.

Утро он, как всегда начал с легкой гимнастики на гибкость и дыхательные упражнения. Это вошло давно в привычку, как чистка зубов. После большого спорта самое умное не давать организму силовые нагрузки. У сердца есть свой ресурс и кто говорит, что человек может жить 120 лет прав только в том, что да может. Но как он может. Качество такой жизни будет отвратительным. МА вспомнил мать, которая ушла в 99 лет. Последние 10–12 лет они с женой работали на ее нужды. И ничего ведь не сделаешь. Он так не хотел. Ну ее такую старость. У обычного человека ресурс заканчивается где-то в 80–85 лет. Потом все. И никакие ЗОЖ и здоровое питание не поможет. Все живое умирает рано или поздно. Апоптоз неумолим.

Сев за стол он накидал все дела, которые надо доделать. Начал со шкафа. Вынул все старые вещи, засунул в клетчатую сумку «мечта оккупанта» и вынес все к помойке. Бомжи и мигранты растащат мгновенно.

Прикинул версию своего исчезновения. Решил оставить письмо на столе и настроить высылку электронного письма через три дня после ухода (если удастся) сразу в три адреса. Сыновьям и нотариусу. Бумажное письмо оставит на столе. У нотариуса есть ключи от квартиры и коды доступа к системе охраны. Сумму денег на автоматическую оплату коммуналки оставил примерно на два года и через приложение банка настроил оплату. Изменил статус телефона на предоплатный. Закинул туда денег месяца на три. Отдельно он зашифровал и скинул в облако реквизиты счета у одного из швейцарских гномов, который он открыл еще в 1991 году. С тех пор туда регулярно приходили деньги, которые конвертировались в физическое золото. Ссылку на облачный сервис скинул в уведомления, которые придут через год после его ухода обоим сыновьям. В самом банке все было подписано давно. Это был его подарок детям. Расходовать их они сразу не могли. Был установлен годовой лимит продажи золота и перечисления по указанным реквизитам в филиале этого же банка, на здании которого никогда не писалось название. Ключи были на флешке в той банке, что золото. Стеклянной.

По его легенде он узнал, что у него тромбоз в острой стадии и решил поехать на Алтай попробовать полечиться в горах. Если не вернется — искать не надо. Там кремируют и прах будет развеян над Катунью.

Неделя пролетела незаметно. Информация старательно конспектировалась. Особенно МА старался запомнить прогрессивные направления по информатике, биотехнологиям, фармацевтике и то, что было доступно по криптографии и шифрованию. Все-таки бывшая его армейская специальность.

В последний раз оглядев квартиру и убедившись, что все в порядке, отключил воду и газ, вылил остаток растительного масла в унитаз, чтобы он не пересох, собрал остаток продуктов в пакет, выключил раритетный холодильник Националь, который покупал еще в «Березке» при советской власти, автоматом на щитке обесточил квартиру, включил сигнализацию и прихватив кошачью переноску вышел вон.

— Надумали? — произнес знакомый мужчина. Сегодня он был в черных джинсах и майке с чебурашкой в форме танкиста.

— Да. Вроде все дела сделал. Дети выросли. Сами по себе. Вот и решился.

— Наверное вы правы. Надеюсь, вы детям не все в крипте оставили? — а то знаете ли…

— Немного в крипте, а остальное раскидал по фондам, в основном облигации. Акции волатильны.

— Ну тут вам я не помощник, — а физическое золото в банках?

— Точно. В одной банке. А банка в земле. — хихикнул МА.

— Мда. Старая школа. — хмыкнул мужчина.

— Тогда не будем откладывать. По дороге я немного расскажу как и что. Идите за мной.

Он легко поднялся и спокойно двинулся в сторону Суворовского парка столицы.

Надо сказать, Суворовский парк был довольно большим и несмотря на близость ко всякому жилью был довольно малопосещаем. С одной стороны его отрезала река Москва, с другой основные трассы столицы и метро проходили в отдалении от него. В свое время девелоперы жадно смотрели в его сторону, но потом им объяснили, что трогать его никак нельзя и его статус наравне с Воробьевыми горами.

МА вспомнил место. Там стояли развалины усадьбы Нарышкина и Суворова, который Александр Васильевич, а далее были овраги и кунцевское городище еще 5 века со старым родником. В одном из оврагов они и остановились. Он был сухой.

— Максим Александрович! Дальше сами. Пройдете по оврагу до конца. Там развалины часовенки. Зайдете в нее. Внутри скамеечка. Сядете на нее и выпейте вот это капсулу. — он подал красно желтую капсулу в кусочке блистера.

— Далее вы заснете и все проснетесь уже ТАМ. Кошку держите на руках. После просыпания у вас будет головокружение и головная боль. Немного нарушена координация. Там вам лучше полчаса посидеть и не делать лишних движений. Потом все пройдет. Учитывайте, что ваши ощущения будут, скажем так, выпуклыми. Будет эйфория и мнимая легкость. Период адаптации два-три дня. Да и давайте свой смартфон и карточки их следует уничтожить. Последние их следы будут отмечены на трех вокзалах.

МА вздохнув отдал смарт и бумажник. Денег там не было — только карты двух банков.