Читаем Девочка-медведь онлайн бесплатно
Давно ль это было, недавно ли, а только вдовец один поедом ел себя да казнил люто за гибель жены своей любимой. Раздавленный виной непростительной, страдая, что не заслуживает ни любви, ни слова доброго, не имел он духа даже одним глазком поглядеть на дочку новорождённую.
Побрёл он, горем гонимый, восвояси — за ветрами холодными на север пустынный. Добрёл до бухты Зелёной, хотел было на берегу её потерю свою оплакать, да слёзы из глаз не идут — стыд жгучий да гнев кипучий на себя самого, точно жар пламени драконова, душу ему иссушили.
Увидел вдовец посреди моря, льдами скованного, корабль, среди торосов застрявший, и понадеялся, что он сможет боль его жгучую остудить. Пошёл к кораблю, на борт забрался. Глядь, а на носу сам Дед Мороз сидит.
Посмотрел на вдовца Мороз, увидел в глазах его страдание невыносимое и молвил:
— Скажи мне, отчего так кручинишься, что света белого не видишь?
— Померла жена моя любимая, и я один в том виноват. Отправилась она из беды меня вызволять, да погибель свою нашла. — Упал вдовец на колени, за сердце схватился. — Не снести мне боли этой, не пережить.
— Что ж, — снова молвит Мороз, — могу я от боли душевной тебя избавить, коли именно этого ты хочешь. — Простёр Мороз руку к груди вдовца, засверкали пальцы его белизной слепящей. — Ледяное сердце глухо к боли.
Взглянул вдовец в глаза Морозу, ледяной синевой полыхающие, кивнул. На что угодно он бы в тот миг согласился, лишь бы боль унять нестерпимую, что изводила его.
Прижал Мороз ладонь ледяную к груди вдовца, где сердце билось. Прервалось у вдовца дыхание, когда сердце его оледенело, когда ударом каждым жилы ему льдом набивало. Накрыло вдовца бесчувствие мертвенное. Глянул он в небо серое, и превратилось лицо его в ледышку. Но не ушла боль из сердца его, только пригасла да отдалилась, словно сугробом её засыпало.
Побрёл вдовец обратно в лес, нашёл дочку свою маленькую, поглядел, как смеётся она да резвится на солнышке, как любовью да радостью лучится, и не выдержало сердце его ледяное, таять начало.
Взорвалась в груди его боль лютая, встрепенулись в душе скорбь горькая да раскаяние жестокое, нестерпимое. Оставил он дочку свою на воле резвиться под приглядом бабушки её заботливой, а сам в чащу дремучую сбежал.
Зажил он в лесу один-одинёшенек, сторонясь людей и всего, что могло растравить душу его да боль жестокую вернуть. В одиночку силки ставил, охотился да рыбачил. Глядел, одинокий, как время течёт, вёсны одна другую сменяют. Но дочку свою всё забыть не мог, и однажды понесли его ноги снова на неё, малышку, поглядеть.
Корчилось сердце его от боли лютой, на части разрывалось, но терпел он, сколько сил хватило. И на другой день тоже пошёл на дочку свою глядеть и уже чуть дольше боль в сердце терпел.
Так с тех пор и повелось: ходил вдовец что ни день на дочку свою смотреть тайно, в тенях лесных хоронясь. Таяло сердце его ледяное, капелью что ни день исходило, пока он мужества набирался, чтобы с дочкой заговорить.
