Читаем Девочка-медведь онлайн бесплатно
Является Саша, пританцовывая от радостного предвкушения, и все втроём мы впрягаемся в лямки наших гружёных саней. Не успеваем мы достичь противоположного конца сада, как почивавший у меня на шее Мышеловчик просыпается, соскакивает на снег и со всех ног улепётывает под сосны. Он редко сопровождает меня в деревню, а на деревенские праздники — никогда. Как Анатолий. Я поднимаю воротник, чтобы согреть покинутое им место у меня на загривке.
Сквозь заросли деревьев до нас доносится с площади шум и гам последних приготовлений. Там устанавливают ярмарочные палатки, музыканты настраивают свои инструменты, и уже тянет ароматным дымком запекающегося в стальных бочках мяса.
Пока мы с Сашей ставим палатку для Мамочкиной торговли, со всех сторон стекается народ, и вскоре на площади яблоку упасть негде. Многие мне незнакомы, ведь на праздник съезжаются жители из самых отдалённых деревень, рассыпанных вдоль противоположных краёв Снежного леса.
Над площадью витают праздничные шумы — взвизги с крутой ледяной горки, подбадривающие крики оттуда, где соревнуются в лазанье по шесту, смех и переклички от ярмарочных рядов, где идёт бойкая торговля едой и питьём. Запущенный кем-то снежок просвистывает над головой Саши и шмякается к моим ногам. Я оборачиваюсь к ледяной крепости, откуда его, надо полагать, запустили. Мальчишки-озорники с гоготом юркают за зубчатые верхушки крепостной стены.
Маленький Ваня высовывает голову из-за зубца:
— Гляди, сколько ядер мы заготовили! — Он с гордостью указывает на высоченную кучу крепко слепленных снежков. — Янка, айда к нам в команду! Мы сегодня защитники крепости.
— Мы с Сашей уже записались в штурмовую команду! — кричу я в ответ, поднимаю расплющенный Ванин снежок, снова придаю ему округлость и кидаю им в Ваню. — Прибереги-ка свой боеприпас для обороны, вояка!
— Пошли с горки кататься. — Саша по привычке пихает меня в плечо. Поверх его головы я бросаю взгляд на Мамочку.
Она обхаживает очередного покупателя, но успевает подмигнуть мне и машет рукой — мол, давай, развлекайся.
Саша идёт впереди меня через запруженную народом площадь, стараясь обходить кучки людей, зато передо мной все сами расступаются. Я до того огромная, что мне всегда уступают дорогу. И смотрят на меня по-особенному — чуть дольше, чем нужно, и скованно улыбаются. С Сашей здороваются запросто, просто кивком. А меня дразнят «Янка-Медведь», кто за спиной шёпотом, кто громко в лицо. Сегодня меня донимают не в пример больше обычного, и немудрено, ведь сельчане из отдалённых деревень не видели меня с прошлогоднего праздника, а я за год вымахала на голову.
Интересно, как далеко они разбежались бы, покажись в деревне настоящий медведь? На миг меня охватывает сильное желание зарычать — поглядела бы я, что они будут делать. Саша останавливается поболтать с ребятами из школы, а я держусь поодаль и помалкиваю, только тереблю волчий коготь в кармане.
Моя ровесница Лиля с улыбкой обращается ко мне:
— Слышала, ты у нас в этом году Зиму несёшь, да?
Я уже зарделась от гордости, но вдруг замечаю, что она зло щурится, а её губы кривит ехидная улыбка.
— Ума не приложу, с чего это тебя выбрали, — продолжает Лиля. — Я бы не сказала, что в этот год ты так уж расстаралась для нашей деревни. К тому же ты бука, из друзей у тебя один Саша, а сама ты всё время в лесу ошиваешься.
— И вообще, носить чучело Зимы — это, между прочим, наш деревенский обычай, — встревает Лилькина подружка Оксана. — А ты вовсе не в деревне родилась, ведь так?
— Ну и что? Я всю жизнь в деревне живу, — пожимаю я плечами, делая вид, что меня не задевают их подначки. Но кожу уже покалывают иголки злости. Зачем они лишний раз тычут мне в глаза, что я не такая, как все? Разве это и без того не очевидно?
— Не нашли никого, вот Янку эту и выбрали. — Лиля презрительно отмахивается от меня. — Чучело в этот раз огромное, и его привязали к тяжеленному шесту. Кому ещё таскать такую тяжесть, как не этой?
— Вот-вот, — вторит ей Оксана, и девчонки поворачиваются ко мне спиной, возобновляя прерванную болтовню.
— Они просто тебе завидуют, — одними губами говорит из-за их спин Полина. И улыбается мне. Я улыбаюсь в ответ. Полина всегда обходится со мной по-доброму, хотя мы с ней даже не подружки. Тут вредная Лиля права: я мало с кем общаюсь в деревне и ни с кем по-настоящему не подружилась. Саша — другое дело, мы с малолетства росли вместе, мы ближайшие соседи, вот и дружим.
К моему облегчению, Саша наконец-то заканчивает тары-бары с однокашниками, и мы с ним идём к ледяной горе в стороне от площади. Я выбираю из кучи сваленных у подножья горы саней самые прочные на вид и тащу их вверх по крутому склону.
На верхушке горы я, оседлав санки, смотрю на площадь, которая с высоты видна как на ладони, оглядываюсь на лес за спиной, на убегающую к горизонту широкую ленту реки, глубоко вдыхаю ледяной воздух, и напряжение отпускает меня.
— А ну, вперегонки! — кричит Саша и первым стартует с горы.
