Читаем Девятый онлайн бесплатно
Капитан Дюваль мгновенно наклонился надо мной и облапил руками. В следующий миг раздались два выстрела. Капитан вздрогнул. Грохнуло ещё дважды. Раздался какой-то неприятный шипяще-булькающий звук.
— Запомните, Святослав, чёрный рычаг с красными полосами, — спокойно повторил Дюваль. — Не менее полутора оборотов по часовой стрелке.
На губах у него запузырилась кровавая пена.
Лифт дёрнулся и замер. Дюваль выпрямился и вышел.
В спине капитана было четыре дырки — эта сволочь Габриэль совсем не умел промахиваться! Две дырки зияли прямо на позвоночнике, непонятно, как капитан вообще мог стоять и двигаться. Спина была чёрной от крови и пузырилась воздухом из пробитых лёгких.
— Поспешите, Святослав, — сказал капитан. И встал поперёк прохода.
Я не стал ничего говорить. Тот, кто был Дювалем, всё равно уже умер.
Распахнув дверь в шлюзовую, я оказался в маленькой круглой комнате. На полу был металлический люк с крошечным окошком из толстого стекла. Я заглянул — там уходила вниз гофрированная полупрозрачная труба, слабо светящаяся изнутри. Труба заканчивалась ещё одним люком.
С этой стороны люк тоже закрывался чёрным рычагом с красными полосками. Вначале я закрыл дверь в шлюзовую и заблокировал, хотя и понимал, что доступ офицера безопасности снимет блокировку.
Потом повернул черный рычаг и без колебаний откинул люк — если снаружи вакуум, я бы никак не сумел этого сделать. Из переходной трубы пахнуло холодом и застоялым воздухом. Лесенка, ведущая на пятиметровую глубину, казалось совсем хрупкой, но я понимал, что это обманчивое ощущение.
Спустившись на несколько ступенек, я захлопнул люк. Завернул рычаг на два оборота. Обнаружил, что стеклянное окошко изнутри закрывается металлической задвижкой и закрыл её.
Стал спускаться.
Искалеченный корабль с полумёртвым и взбесившимся экипажем продолжал тормозить, хотя мне показалось, что тяга стала слабее. Я добрался до шлюза баржи, откинул люк, запоздало испугавшись, что он может быть заблокирован с другой стороны. Но нет, всё открылось легко.
Спустившись в шлюзовой отсек баржи я дотянулся до люка и рванул на себя.
В этот момент корабль и дёрнулся, будто на маршевые двигатели дали полную мощность. Я соскользнул с лесенки и полетел вниз, а люк, внезапно ставший в несколько раз тяжелее, захлопнулся.
К сожалению, я падал недостаточно быстро, чтобы опередить люк. Толстая ребристая крышка догнала меня и приложилась по темечку.
Так что я полетел не просто на пол, а ещё во тьму и беспамятство.
Свет — будто вспышка, взрыв, удар по глазам.
Не потому, что он был ярким, наоборот. Но я вынырнул из непроглядной тьмы.
Меня снова швырнуло в прошлое, в свою основу!
Я был на Земле. В очень странном месте — небольшом деревянном сооружении без стен, но с крышей на столбах-подпорках. Внутри стоял стол, вокруг простые грубые стулья, на одном из которых я и сидел. Всё было очень натуральное, настоящее, доски стен и крыши когда-то покрашены синей краской, но та потемнела и местами облупилась от времени. Стол, накрытый мутным пластиковым листом, тоже потёртый, с круглыми пятнами от пролитого или горячего. В общем — место, где часто бывают, порядок поддерживают, но до блеска не вычищают.
Как же это называется… шатёр? Нет, беседка. Точно, беседка!
Вокруг беседки росли деревья, старые, окопанные вокруг ствола. Кое-где в желтеющей листве виднелись плоды, кажется — яблоки.
Это сад, понятно!
В глубине, за деревьями, стоял кирпичный одноэтажный дом, уютно светились желтым окна.
А ещё отовсюду шелестело и шуршало, с листьев срывались капли, с крыши беседки текли тонкие струйки воды.
Шёл дождь.
Я раньше не видел дождь. Я попадал в зиму, оказывался в ранней весне, был в жарком лете. Но никогда не случалось такого, чтобы с неба лилась вода. Облака затягивали небо, сад утопал в мокром шелестящем полумраке, было прохладно, но не так, чтобы уж неприятно, наоборот.
Наверное, мне нравится дождь.
Земной, настоящий. А не метановый, как на Титане.
— Прошла голова?
Я посмотрел на человека, который со мной заговорил. Он стоял у входа в беседку, курил. Крепкий, не сильно старый. В джинсах и мягком клетчатом пиджаке. Незнакомый. Судя по тому, как общаемся — мой ровесник.
— Отпустило, да, — пробормотал земной я. — Бывает у меня такое. Накатывает. Словно какие-то подспудные мысли лезут, оживают… перед этим голова болит.
— Ты бы с Володькой поговорил.
— Да говорил уже, в прошлом году. Расстройство идентичности, говорит. Есть такая хрень, неопасная… Ладно, так ты принёс?
— Держи, — человек подошёл к столу, достал и положил на стол бумажную фотографию. — Извини, что так, но цифра след оставляет. И без того кучу правил нарушил.
Свят взял фотографию, всмотрелся.
Это что, Борька?
Нет, чуть старше… но лицо его.
Малец лет шести-семи, в хорошо знакомых мне форменных шортах и рубашке, на фоне ярко-оранжевой стены… на лунной базе были такие…
Да это же я!
Я!
