Читаем Червь-7 Финал онлайн бесплатно
Лицо девочки покраснело, глаза намокли от хлынувших слёз, а губы раскрылись в гневе, высвобождая наружу весь скопившийся страх. Она ударила со всей силой, и снова на коже остались глубокие царапины. Девочка на этом не остановилась.
Она ударила еще раз, но уже правой рука. Кровь заливала запястье и тонкой струйкой потекла к локтю. Ей понравилось. Каждый удар приносил облегчение, давая боли заглушить непривычный гнев, который пугал её. Девочка ревела и лупцевала мой доспех. Брызги крови окропили землю. Кожу на ладони сорвало, и показались кости. Стоявшие рядом Ансгар и Осси молча смотрели, не решаясь вмешиваться.
Но вмешаться пора уже было.
Я схватил её за окровавленное запястье, остановив разбитую в мясо ладонь рядом с моей грудной пластиной.
— Успокойся! — гаркнул я на неё, и легонечко встряхнул, приводя в чувства.
— Я хочу домой! — заревела она.
— Мы найдёт остальных детей, и я обещаю тебе, вы отправитесь домой! Ты только покажи дорогу до улицы Победы.
Кожа на её ладони затянулась. Последние капли слёз сорвались с грязных щёк и упали рядом с моими сабатонами. Осевшая пыль посерела от влаги, и крохотные комочки девичьего горя стали похожи на всюду разбросанные мертвые тела насекомых. Приглядевшись к ним, можно было увидеть лопнувшие брюшки мух и вытекшую из них на землю кровь, успевшую свернуться и превратиться в крохотные комочки. Верные помощники Гнуса сожрали дом заживо. Испили до последней капли крови, не жалея себя.
История Гнуса закончилась прекрасным суицидом. Он закончил свой путь, и больше не испытает той неумолимой боли, что продолжает вести меня вперёд. Неужели избавление от этой самой боли несёт за собой столь сладостный привкус, что вынести себе смертный приговор — пустяковый ход, занявший короткие мгновения раздумий?
— Ансгар, — сказал я, бросив на него взгляд. — Собирай людей. Мы идём дальше.
На испачканном пылью лице проявилась улыбка. Ладонью в кожаной перчатке Ансгар смахнул со своего ёжика остатки пыли и громко проревел на всю улицу:
— Собираемся!
Мне нравился его настрой. Бойкий и решительный. Но я не мог до конца объяснить себе его бездумное самопожертвование ради моей цели. Кровокожи были нашими врагами — бесспорно, и этот неоспоримый факт стал залогом нашей крепкой дружбы, но следовать за мной по пятам, не видя даже просвета на горизонте — вызывало у меня подозрения. Не то чтобы я ему не доверял. Нет. Я верю ему и доверяю. Но иногда приходиться поглядывать за ним как за подростком, слабовольным, готовым сделать первую в жизни затяжку сигаретой из чужих рук. Только ради того, чтобы попробовать. Мне не хотелось бы, чтобы он прикоснулся к запрещённому. Я переживал за его разум и за его взгляды, которые могли поменяться в любой момент, стоит ему лишь засомневаться. Для себя я строго решил: когда мы найдем детей, я отправлю их всех домой. Пусть уплывают отсюда прочь, дальше я отправлюсь в дорогу один. Меня окружают знакомые улицы, а впереди уже знакомый мне противник, с которым я найду способ разобраться. Я погладил костяную булаву, висевшую на поясе из человеческих кишок.
— Роже, — я выпустил её полностью зажившую руку, — веди нас на улицу Победы.
Девочка размяла пальцами, а после стряхнула осевшую на платье пыль. Окружавший нас со всех сторон лязг кровавых доспехов привлёк её внимание. Она вскинула голову и бросил взгляд куда-то в сторону, как заяц, услышавший в лесу посторонние шорохи, за которыми скрывался хищник. Я прекрасно понимаю её страхи, но мы не может стоять на месте. Нам нужно идти вперёд!
Я уже было открыл рот, слова просились наружу, но мои губы не шелохнулись.
— Идём, — сказала Роже.
Она была ниже меня на голову, и посмотрев на неё сверху, я увидел в её взгляде серьёзный настрой. На испачканных пылью щеках виднелись полосы от слёз. Она заметила на что я пристально смотрю, и, не раздумывая, ладонями утёрла лицо. Стало лучше, но вид бродящей по вокзалу цыганки можно было смыть лишь водой с мылом.
Смирение целиком овладело Роже. Она словно уверовала в нас. Уверовала в себя. Двигаясь вдоль рядов скрипящих доспехами воинов, её взгляд был направлен в конец улицы между домами. Она не оглядывалась, во взгляде пропал страх. И я уже не представляю ситуации, при которой она бы бросилась в истерику. Со стороны могло показаться, что она больше не опасается за свою жизнь, в отличии от меня.
Переживания за её жизнь вынудил меня поставить Роже позади себя, но мне и этого было мало. Ансгар и Осси шли по обе стороны, а за спиной девочки вышагивала Бэтси, чей тяжёлый взгляд постоянно цеплялся за окна домов, за встречные ветра, несущие через улицы пыль, и за грязную робу девочки, идущей впереди неё.
