Читаем Червь-7 Финал онлайн бесплатно
Без лишних вопросов Дрюня сковырнул на груди небольшой кусок доспеха, от которого протянулись тонкие гнойные нити до обнажившейся плоти. Моя ладонь влажно чмокнула, когда я коснулся его груди. Потом второй ладонью. Я растёр Дрюнин гной по своему лицу — какая никакая, но защита от вредных насекомых.
Потом я объяснил Дрюне, что ему нужно будет сделать с колбами горючего вещества, после чего протянул серебряную коробочку.
— Возьми, пригодится.
— Ты сумасшедший, — сказал Дрюня, забирая из моих рук маленькую коробочку со спрятанными внутри угольками.
— Я знаю.
Огромная церковная дверь из рельефной древесины оказалась не заперта. Не опасаясь внезапного нападения, я переступил порог и погрузился в мрачную атмосферу праведной жизни. Копьё покоилось на спине, доставать оружие в храме, и тем более угрожать им, даже конченным уродам, — грешный путь. Во мне осталось мало человечности, но я отнесусь с уважением к тем сохранившимся внутри меня крупинкам.
Ровные ряды лавок тянулись в конец церкви. Огромные застеклённые окна пропускали достаточно солнечного света, чтобы можно было насладиться даже мелкими деталями внутренней архитектуры, и попробовать сосчитать бесчисленное количество мух, облепивших не только лавки, но и стены. Насекомые кружили над моим доспехом, на короткое мгновение садились на корку из крови, но быстро срывались и с мерзким жужжанием и улетали прочь.
Я поймал себя на мысли, что не дышу. Мухи могли полезть в нос и добраться до лёгких, но ни одна тварь даже не приблизилась к моему лицу. Чувствовали они мою защиту на лице, или так хотел Гнус? Он мог бы обрушить на меня рой, облепить насекомыми полностью моё тело и вынудить меня напасть на него, но ничего подобного не происходило. Никаких провокаций.
Я сделал глубокий вдох.
Спёртый воздух пропитался чистейшим гниением и мог вызвать рвоту или, хуже того, отравление у обычного человека, которое при любых обстоятельствах закончится смертью. Но в постоянной смерти и был смысл. В этом храме смерть сменялась жизнью, а жизнь — смертью, оставляющую после себя почву для семян жизни.
— Закрой за собой дверь, не нарушай тишину.
Слова Гнуса доносились ото всюду; из-под потолочных балок, где гнездились птицы, из непроглядных углов, куда свет солнца никогда не упадёт. Я слышал его впереди, сзади, и даже сверху. Его голос медленно перетекал внутри церковного чрева, передаваясь от одного роя мух к другому.
Я закрыл за собой дверь и пошёл вдоль ровных рядов лавок в самый конец церкви, где из-за полупрозрачного занавеса из тысячи мух смутно виднелся постамент для креста и сцена, на которой служитель мог зачитывать свои речи. Половый доски натужно хрустели под моими ногами. Я миновал десяток огромных окон, бросающих на меня тени от рам в виде крестов.
— Где судья Анеле! — нарушил я тишину, когда до первой скамьи оставалось пройти несколько рядов.
Гнус сидел по левую руку на первом ряду, и я мог видеть лишь возвышающийся над деревянной спинкой капюшон робы, успевший пропитаться влажным гноем.
— Она и не собиралась пересекаться с тобой на проклятой земле, — прожужжало где-то над головой. — Ты всерьёз веришь, что можешь с ней потягаться?
Раздавшееся жужжание походило чем-то на смешок.
— Зачем вы забираете детей?
— А ты еще не догадался? Посмотри на себя, чего ты сейчас хочешь больше всего?
— Найти…
Сотня мух ударили мне в лицо, но мерзкие насекомые и не собирались садиться мне на кожу, скорее всего, это был некий акт устрашения, задача которого была оборвать меня на полуслове.
— Не обманывай себя, — жужжали мухи, кружившие рядом со мной. — Ты хочешь власти!
— Это не так! — протестовал я.
— Ложь! — Гнус сидел неподвижно, я только видел, как с каждым мгновением намокал капюшон робы, и под собственным весом постепенно слезал с головы. — Зачем тебе судья Анеле?
— Она похитила моего друга!
— Как благородно. И как фальшиво звучит из твоих уст. Ты действительно пытаешься убедить меня в том, что обрёк почти тысячу невинных жизней на вечное служение твоим прихотям ради спасения какого-то друга?
— Эти люди защищают свою землю!
— Странно, но раньше они не нуждались в защите своих земель. А теперь они гибнут, и ради чего?
— Ради Свободы! — рявкнул я.
Напротив моего лица рой мух задрожал, вновь разразившись жутким смехом.
— Ты забрал у них свободу! — прожужжал Гнус. — И всё ради чего?
— Наша земля будет свободна! Их дети наконец узнают, что такое жизнь без страха. Когда не нужно думать о том, что завтра тебя может забрать какой-то урод в кровавом доспехе!
— Наша земля? Как ты заговорил. Имперский тон — лишнее доказательство моей правоты. Наберись мужества, и ответь мне честно на вопрос: ради чего всё это?
— Я не понимаю, что ты хочешь услышать⁈
— Да ты просто боишься признаться себе. Ты хочешь власти! И не спорь с этим.
