Читаем Червь-7 Финал онлайн бесплатно
Прутья клетки заскрипели. Мужчина наклонился ко мне, подставляя своё лицо солнцу. Я сразу понял причину сопения и его гордого молчания. Его лицо напоминало фарш из шрамов, синяков и кровоточащих порезов. Левый глаз целиком заплыл, став похожим на перезрелую сливу, а правый быстро заморгал, стоило солнцу чуть к нему прикоснуться. Бунтарь, не иначе. Но даже в таком виде, с трудом похожем на человека, в его чертах можно было уловить монгольские корни. Ускоглазый, остроносый с широким лбом и красивыми длинными волосами цвета жидкого мазута, которые были собраны в хвост на затылке и обхвачены каким-то крепким травяным стеблем.
Разбитые губы чуть приоткрылись, сплюнув первые слова с кровью:
— Я не имею дел с кровокожами.
— Я нисколько не удивлён. Эти слова я слышал много раз, и ты знаешь, это никак не помешало мне добраться до сюда. Поначалу все люди противятся, сопротивляются, не соглашаются, ломаются, строят из себя каких-то героев, но итог всегда один…
— Не пугай меня смертью.
— Я предлагаю тебе жизнь. И месть.
Сопение участилось. Губы шевельнулись, но слова не прозвучали. Потрепанный мужчина снова заерзал на месте, усаживаясь поудобнее, но в этот раз он сменил подставку, навалившись на прутья правым плечом. Разбитое лицо потянулось к солнцу, пролезая между прутьев как растопленный пластилин. Хлынувшие струйки крови из глубоких порезов устремились ему в рот, стоило разбитым губам приоткрыться.
— Месть? — измождённо спросил он.
— А ты тут оказался по собственной инициативе?
— Кровокож, таким как ты я не помогаю, и тем более не служу.
— А таким как он?
Глаз монгола забегал между разбитых век в попытке разглядеть объект, на который я указывал пальцем. Разглядев в стоящей позади меня фигуре человека, мужчина издал звук, похожий на смешок.
— Твой раб?
— Я её друг, — парировал Ансгар, подходя ко мне. — И он не такой кровокож, к которым ты привык.
— Я ни к кому не привыкал. Я сам по себе. Я — хозяин своей судьбы, и еще не нашлось человека, способного своей волей сломить меня и опустить на колени.
Он смачно сплюнул кровью в наши ноги.
— Ничего из вышеперечисленного я не собираюсь с тобой делать, — сказал я. — Я вижу твою силу. Каждое произнесенное тобою слово сотрясается под тяжестью воли, а крепкий дух не сумели сломить ни мерзкой вонью, ни крепкими прутьями, сдерживающих тебя в клетке как дикого зверя. Я не хочу видеть тебя своим рабом, но поверь мне на слово, я могу сделать это одним прикосновением, и твоя воля навеки поселиться на кончиках моих пальцев.
Избитый монгол недовольно фыркнул, наблюдая за тем, как к нам подходит Осси.
— И она твоя подруга? — в его смехе слышалась пошлость.
— Я тоже её друг, — парировала Осси.
— Но в отличии от того юнца, ты обращена в кровокожа, — усмехнулся он.
— Я умирала, а она спасла меня.
Монгол откинулся от прутьев, прячась в прохладной тени. Разбитый нос продолжал сопеть, грязная штанина шаркнула по полу, впитав в себя остатки чужой мочи. Мне не ведома причина, по которой он был готов терпеть всю эту грязь, вонь и унижения, сидя в этой тюрьме с другими рабами. Но его принципиальность меня поражала. Сильный мужик, сомнений никаких.
— Что вы забыли в «возрождающемся городе»? — неожиданно спросил Монгол.
— Я ищу судью Анеле, — честно ответил я.
Мои слова явно воодушевили поникший дух. Мужчина закашлялся. Разбитые ладони ухватились за прутья, под кожей вздулись вены. Его колени хрустнули, когда он уперся ими в пол и попытался встать на ноги.
— Зачем она вам? — прошипел он, вжимаясь в прутья всем телом.
— Чтобы убить.
Рабов в клетке охватило безумие, заставившее грязных людей броситься в разные стороны, пока монгол заливался смехом. Он долго смеялся, и всё то время, пока из его рта на землю летели окровавленные слюни, видящий глаз монгола бегал по моему лицу, скользил по доспеху, цеплялся за уголки губ, будто пытался уличить меня, найти проявлении именно той эмоции, что с точностью укажет ему на подставу. Но ничего подобного, моё лицо — безликая маска. Я не шутил. И он это видел, прекрасно, хоть и одним глазом.
— Путь может занять семь, быть может восемь ночей, — прошипел монгол, уставившись сквозь прутья в сторону джунглей. — Попадём в дождь — еще пару ночей сверху.
— Я не спешу.
Каша на лице мужчины съёжилась, выдавливая натужные сомнения.
— Ты, может, и да, но среди вас я вижу людей. Смертных, в кожаных доспехах и мечами в руках. Для них дорога может оказаться в один конец, а для кого и просто путь окажется непреодолимым.
— Эти ребята освободили наши земли, переплыли море, и готовы к новым битвам, — сказал я. — За них можешь не беспокоиться.
Уцелевшие воины Ансгара держались плотной кучкой, стараясь не расползаться по всей деревне, в отличии от моих воинов, дежуривших у каждого дома, каждого дерева и каждой тени в нашей видимости.
— Кровокож, — сказал монгол, и попытался скривить разбитые губы в подобие улыбки, — я потерял всякую надежду увидеть смертного с оружием в руках. Но ты сумел меня удивить. Честно.
