Читаем Беллини онлайн бесплатно
Вечер в театре Комунале был задуман для того, чтобы в чествовании музыканта мог принять участие весь город — от губернатора, мэра и советников до простого народа. Хотели, что было вполне естественно, поставить какую-нибудь оперу Беллини, например, «Сомнамбулу», но от этого плана пришлось отказаться, ибо в театре не оказалось дирижера — Пьетро Антонио Коппола[69] совсем недавно оставил свой пост и в поисках более шумных успехов уехал за границу.
Дабы не лишать горожан зрелищ, какие обычно устраиваются во время карнавала, импресарио Андреачи ангажировал «Ломбардскую труппу», которая давала драматические спектакли. В репертуаре ее были пьесы классические и псевдоклассические — на любой вкус. В последние дни карнавала труппа показала трагедию «Атрей», написанную катанийским адвокатом Джоаккино Фернандесом, влюбленным в театр больше, чем в законы, но весьма не похожего на Торриджани. Трагедия Фернандеса действительно имела такой большой успех, судя по газетным отчетам, что труппе пришлось повторять ее много вечеров подряд. Беллини присутствовал на представлении, которое, по всей вероятности, состоялось в воскресенье 11 марта.
Конечно, благодаря почетному гостю этот вечер превратился в большое праздничное событие, а программа его обогатилась выступлением тенора Де Роза, находившегося в Катании еще с осени, который в перерывах между актами «Атрея» спел арии из «Пирата» и «Чужестранки».
Публика горячо приветствовала Беллини, сидевшего в ложе губернатора. После исполнения его музыки зрители потребовали, чтобы он вышел на сцену, и музыканту пришлось подчиниться настойчивым аплодисментам. Но вышел он не один. Он вывел с собой своего отца и представил его публике, которая стала аплодировать еще громче, тронутая таким проявлением скромности и сыновнего почтения. Это были, конечно, самые счастливые минуты в жизни дона Розарио.
Неизвестно, какое впечатление произвела на Беллини трагедия Фернандеса. Он горячо аплодировал и расточал комплименты. Но мы знаем, каким он бывал дипломатом. Впрочем, можно не сомневаться, что мнение у него сложилось резко отрицательное. Нельзя утверждать, что Беллини ненавидел строгий и упорядоченный стиль классицизма, но он абсолютно не выносил подражания ему, когда повторялась одна только внешняя форма.
Известно также, что Беллини избегал в своих операх неоправданных кровопролитий, а в «Атрее», судя по сюжету, смертей было немало, и кровь лилась, как прохладительные напитки за праздничным столом. И если славный Фернандес, показывая Беллини свою трагедию, в глубине души лелеял надежду, что композитор придет от нее в восторг и захочет положить на музыку, то должен был в конце концов понять, как глубоко он заблуждался на этот счет.
Вполне возможно, что этот вечер в театре Комунале, несмотря на скуку от несносной трагедии и досаду из-за «петухов», какие нещадно пускал тенор Де Роза, Беллини все же предпочел бы другому чествованию, устроенному в мэрии 18 марта.
Стараниями организаторов здесь был представлен избранный круг интеллигенции, желавшей выразить уважение своему прославленному коллеге. Наверное, именно поэтому Беллини почувствовал себя совершенно подавленным. Вечер с выдающимися деятелями литературы, искусства и науки Катании еще можно было бы выдержать, если бы пятнадцать из них — пятнадцать! — не вздумали демонстрировать перед музыкантом свои собственные таланты, превознося Беллини в стихах и в прозе — даже по-латыни. На композитора обрушился поистине поток речей, од, вольных и анакреонтических поэм и сонетов…
Это была своего рода ярмарка тщеславия, на которой под предлогом восхваления знаменитого композитора каждый оратор получил возможность показать себя и насладиться декламацией собственных стихов. А Беллини был обречен выслушивать всех и улыбаться каждому, одобрительным жестом отвечая на все преувеличенные похвалы, от каких, наверное, не по себе сделалось бы даже богам Олимпа и обитателям райских кущ, и должен был каждый раз вставать, чтобы поблагодарить очередного оратора, похвалить его опус и уверить, что его сочинение, безусловно, стоит гораздо выше того, кому оно посвящено, и т. д. и т. д.
В каком состоянии вышел он после окончания приема, мы не знаем. Но несомненно, что, оказавшись на улице прохладной мартовской ночью, он испытал такое же ощущение, что и шахтер, поднявшийся на поверхность после долгого пребывания под землей.
Чтобы прийти в себя и немного успокоить нервы, Беллини в конце марта, когда уже поутихло любопытство к нему и поменьше стало визитов и приглашений, смог наконец свободно прогуляться по городу, посмотреть, как изменился он за время его отсутствия, побывать в местах, в каких жил в детстве.
