Читаем Балканы онлайн бесплатно
Пришлось врать доброму мужику, что телеграфировал я "папеньке" - и последний вышлет деньги через банк в Белграде... Сам, кстати, не знаю, насколько это вообще сейчас возможно - но Харитоныч принял на веру; к сожалению, это была не единственная моя ложь. Побыв в столице пару дней и наметив свои следующие шаги (сперва-то я наивно думал, что смогу устроить переполох именно в Белграде!), я устроил отставнику щедрый прощальный ужин. Там была и остренькая, жирная лесковацкая плескавица, приготовленная на углях - а ещё выдержанный копчёный пршут в качестве закуски, и баранина, томленая с картошкой и овощами в тяжёлом горшке в раскаленных углях... Это уже не горячее.
А ещё много, много ракии под столь мировой закусон!
Непривычный к обильному возлиянию, Харитоныч быстро поплыл; пока что крепкое спиртное на Руси не в чести, и пьянствуют лишь совершенно опустившиеся - а простой мужик употребляет по великим праздникам... Как мне рассказывала бабушка, заставшая и коллективизацию, и Великую Отечественную на деревне, крепко выпивать стали уже после войны - сперва ветераны, пристрастившиеся к наркомовским и выпускающие стресс через алкоголь. А за ними потянулась и молодежь.
В общем, Степан по не опытности в делах застольных не выкупил тот факт, что я наливаю себе полстопки, затем четвертьстопки, а затем уже лью себе просто воду... По завершению ужина я отвёл уже крепко пьяненького денщика в наш "нумер" в гостиннице - где оставил ему шашку и деньги вернуться в Россию - а ещё "стыдливое" прощальное письмо. Мол, "папенька" выслал деньги лишь на одного - и мне было слишком стыдно сказать об этом в глаза человеку, не раз спасшему мне жизнь... По справедливости, мне бы отправить на воды в Карлсбад самого Степана, но! Я должен встретиться на курорте с одной женщиной, чьё имя предпочитаю держать в секрете... Потому я оставляю деньги на обратную дорогу - и прошу показать сие письмо Александру Константиновичу, чтобы не было лишних вопросов, и чтобы Бредихин-старший не гневался.
Надеюсь, "батюшка" узнает почерк своего сына, и Харитонычу не влетит...
Конечно, не очень хорошо так было поступить с честным служакой, но! Есть у меня обоснованные опасения, что столкновение с австрийскими пограничниками мне не пережить - а Харитоныч наверняка будет защищать меня до последнего. Даже ценой собственной жизни... Правда, денег у меня самого осталось впритык - так что до Ужице я добирался на перекладных; в окрестностях его уже проездом полюбовался на руины древнего замка, венчающего господствующий над дорогой скалистый холм. Его построили ещё в средневековье - а взорвали всего-то с полсотни лет назад, в ходе боевых действий.
Жаль, конечно, замок с такой богатой историей - у него даже руины выглядят живописно...
Последние грошики я отдал Николе - вознице, нанятому в Ужице. Но положа руку на сердце - цена была совершенно справедливой! Ибо холмистые равнины западной Сербии, испещренные петляющими среди них грунтовками и покрытые ровным ковром сочно-зеленой травы, вскоре сменились натуральными горами - сверху донизу заросшие где смешанным, а где исключительно хвойным лесом. В моей памяти, надеюсь, теперь уже навсегда останется картина соснового леса, сквозь кроны деревьев которого пробивались луча поднявшегося из-за холма солнца... А сизая дымка, что окутывает безмолвные сербские горы на закате? А кристально чистая вода высокогорных рек и озёр? Она ведь даже на вкус какая-то сладковатая... А дорога, на отдельных участках словно бы стиснутая скалистыми теснинами?!
Правда, я ведь не только же созерцал местные красоты. На особенно крутых подъемах приходилось не просто слезать с телеги Николы, но и толкать её сзади - помогая лошади и вознице, тянущей коня за хомут... Короче говоря, запоминающаяся во всех смыслах поездка, оставившая после себя массу впечатлений!
Впрочем, более всего я впечатлился Котроманом. Не какими-то архитектурными памятниками, вроде Ужицкого замка или Вышеградского моста, и не чудесами природы, коими я вдоволь насытился за время пути... Природа тут, можно сказать, "обычно красивая" - а дома? Дома сделаны хоть и из камня (в западной Сербии его в достатке), но пол некоторых из них и вовсе земляной. Ощущение тихой, патриархальной провинцильности накрыло меня вечером, едва мы въехали в подсвечиваемую лишь самыми редкими огоньками деревню! К тому моменту, повторюсь, у меня уже не осталось денег - потому я попросился на ночлег на сеновале. Хотя ведь без костра и походного навеса, или шинели на худой конец, такая ночёвка в горах грозила неминуемой простудой... Но что мне насморк или першащее горло, если завтра придётся рискнуть самой жизнью?!
